— У всех свои недостатки, а она получила сильную психологическую встряску, — осторожно заметил целитель.
— Мы это уже обсуждали. Ещё раз благодарю за работу. Можешь оставить нас?
— Разумеется, милорд, — послышались шаги и звук скрипнувшей двери. — Всего хорошего.
— Взаимно, Дзин.
Дверь захлопнулась и повисла тишина, прерываемая лёгким шелестом переворачиваемых страниц.
«Похоже, мне предстоит серьёзная головомойка», — я мысленно вздохнула. — «И зачем я это тогда сделала? Поддалась чувствам и совершила глупость, заставила отца волноваться. Ну я и дура».
Теперь я точно знала, что этот альвиец в красном плаще мой отец. Да и не забывала я этого никогда, просто не придавала значения.
Потихоньку ко мне возвращалась чувствительность. Грудь в месте ранения немного пощипывала. Я осторожно пошевелила затекшими пальцами и с усилием открыла глаза.
Я лежала на кровати в абсолютно белой комнате с закруглёнными углами. Неподалёку на стуле сидел мой отец и читал толстенный талмуд. Его лицо по-прежнему было замылено, однако чуть меньше нежели раньше и теперь при движениях стали угадываться общие черты.
— Очнулась? — он поднял голову. — Замечательно.
Милорд аккуратно, даже педантично, вложил в книгу закладку и положил её на стол.
— Можешь не объяснять зачем ты это сделала, — отмахнулся он, когда я попыталась что-то сказать. — Я просканировал твой мозг и мне прекрасно понятны твои мотивы.
— Прости меня за то, что я была такой тупой, — произнесла я, язык и губы почти вернули полную чувствительность.
— Не переживай, больше такого не повторится. Я немного поработал с твоим сознанием и теперь ты будешь более устойчива к психологическим срывам. Правда, пришлось пожертвовать долей эмоциональности, но это почти незаметно, обещаю, — он понял руки, показывая чистоту своих слов. — Просто пойми, что без этого блока ты бы уже впала в апатию.
Я постаралась ощутить хоть какие-то изменения, но у меня так ничего и не получилось.
— И да, — альв прокашлялся и продолжил более твёрдо, — до этого я как-то не пытался залезать в твою голову, но после вчерашнего события я не могу это игнорировать.
Он замолчал, собираясь с мыслями, а я напряглась — никогда не любила подобные вступления.
— У тебя, да и почти всех твоих ровесников, очень слабая психологическая устойчивость. Я не знаю с чем это связано, я вырастил очень много поколений и ни у кого не было настолько серьёзных проблем. Та же Кэлла и Аисун имеют сильную склонность к психопатии, поэтому не считай, что ты одна такая. И, опираясь на это, я должен принять неутешительное решение. Дабы избежать случаев срыва я буду время от времени чистить твои воспоминания. И не только твои, всех, кто страдает схожими болезнями.
Я слегка прищурила глаза и с лёгким подозрением осмотрела отца с ног до головы. Мысль, что кто-то будет выдавать мне желаемое за действительное, не привлекала как ни посмотри.
— И как это будет происходить? — сжав под одеялом кулаки, спросила я.
— Когда будет происходить что-то опасное для твоего сознания, я буду немного корректировать это воспоминание. Допустим, будет меньше крови или смертей и тому подобное.
— А, ну, такое можно, — расслабилась я. — Я уж подумала, что ты хочешь полностью менять смысл воспоминаний.
Милорд тихо рассмеялся, откинувшись на стул.
— Ну у тебя и фантазия, конечно, — отсмеявшись, он поднялся. — Ладно, раз ты не против, то давай приступим. Это займёт буквально минуту.
Подойдя к моей койке, он положил мне на лоб свою ладонь. Я ощутила лёгкий удар током и сознание улетело.
Я стояла около кровати и меня мелко трясло. Вот, вроде бы, разряд дают Второй, но все прелести этой экзекуции ощущаю я.
— Ох, — я повертела плечами и, покачнувшись, со всей силы ударила по мужику, стоящему рядом со мной. Разумеется, моя рука просто прошла насквозь и я, не удержав равновесия, упала.
— Ну ты и тварь, — с ненавистью выплюнула я и поднялась с белоснежного пола, с отвращением рассматривая замыленное лицо.
Это ж каким мерзким человеком нужно быть, чтобы с улыбкой на лице врать собственной дочери. Я даже не могу быть уверенной в том, что он мой отец, ведь с такой же лёгкостью он мог переписать восприятие Второй относящееся к себе.
Я уселась на стул, на котором до этого сидел альвиец и стала сверлить его взглядом, пока он переписывал мои воспоминания.
Тот лекарь тоже был его сыном, но при этом называл милордом, да и в мыслях Второй также часто проскакивало это слово. Что за отбитая семейка?
Я фыркнула и перевела взгляд на талмуд, лежащий на тумбочке рядом. «Божественная комедия» гласила ажурная надпись на обложке. Боги бегают по своему миру и творят всякие глупости что ли? Интересная задумка, надо будет потом тоже почитать.
Тем временем «отец» закончил процедуру и, похлопав Вторую по щекам, отошёл.
Та кое-как открыла глаза и закашлялась.
— Что случилось? — просипела она, еле ворочая языком и осматриваясь. — Почему я в лазарете?
— Тебе резко поплохело и тебя перенесли сюда, — добродушно сказал мужчина, — не переживай, ты уже здорова.
— Прости за предоставленные неудобства, — виновато пробормотала девушка и постаралась сесть.
— Ничего страшного. Сегодня можешь отдыхать. Ужин через два часа, не опаздывай, — и «отец» вышел из белой комнаты, прихватив с собой книгу.
Вторая хлопала глазами и дезориентировано осматривалась вокруг.
— А я ещё удивлялась почему это я такая шибанутая, а тут всё на поверхности оказалось, — я похлопала Вторую по лбу, но рука по своему обычаю прошла насквозь. Неожиданно она вздрогнула и заозиралась.
— Кто здесь? — севшим голосом спросила она, прижимаясь к спинке кровати.
«Да ну», — я с любопытством смотрела на перепуганную себя и снова сунула руку ей в голову.
Вторую затрясло, как припадочную, а под глазами появились влажные дорожки из слёз.
— Какая-то ты слабая, — я что-то нащупала внутри черепушки Второй и ухватилась за это.
На ощупь нечто напоминало упругую нить. Не мудрствуя лукаво, я решила познавать новые грани менталистики буквально своими руками и потянула за эту нитку.
Что-то где-то треснуло и передо мной будто по шву разошлась реальность и меня оперативно засосало в эту щель.
Когда я неожиданно вывалилась на вполне материальную кровать, Вторая хотела было заорать, но, поняв на кого она смотрит, застыла с открытым ртом и глаза стали всё больше выкатываться из орбит.
— Не разевай рот — муха залетит, — я легонько ударила её пальцем по подбородку, и отвисшая челюсть со стуком встала на место.
Я сползла с кровати, и принялась ощупывать окружающие меня предметы. Если до этого руки проходили сквозь них, то сейчас пальцы упирались во вполне твёрдые поверхности.
— Э-э-э, а… — раздалось позади.
Я обернулось и увидела Вторую, которая находилась почти в припадочном состоянии. Нет, сейчас, когда я стою прямо перед ней, нельзя называть её просто Второй. Как там её этот «милорд» называл?
— Без паники, — я сделала к ней шаг, но она тут же отодвинулась от меня. — Искра, я не буду тебе вредить. Если ты меня выслушаешь, то я всё объясню.
В её глазах что-то блеснуло, она выскочила из-под одеяла и, одним прыжком добравшись до горки своих вещей, выхватила из-под них меч.
— От-откуда ты знаешь моё и-имя?! — вскрикнула она, направляя на меня остриё трясущегося меча.
— Я же говорю, не буянь и я всё объясню, — я задумчиво осмотрела её. — И ты можешь, пожалуйста, одеться? Я же не стою перед тобой в нижнем белье, тогда почему тебе можно?
Она слегка зарделась, но у неё на лице не дёрнулся ни один мускул. Искра аккуратно перехватила меч одной рукой, а второй стала натягивать штаны.
Я усмехнулась — это можно считать маленькой победой, раз она меня слушается даже безоружную, то, как минимум, боится, а это хоть что-то.
— Кто ты такая? Отвечай, а то я позову стражу! — более твёрдо сказала она, натянув штаны, и сделала подшаг в мою сторону.