Его спутники были такими же, как он, только пудры поменьше и одежды поскромней, да потемней.
Я с недоумением разглядывала незнакомца. И это тот страшный маг, которого я так боялась?! Я ожидала встретить какого-нибудь смурного бородача, с соколиным взором, в тёмной мантии и при большущем железном посохе, а не… это.
— Гандра! Я задал тебе вопрос! Будь послушной и ответь на него! — кукарекнуло это чучело. Моё уважение к нему с первого взгляда упало куда-то ниже уровня земли. Никогда не имела дел с такими расфуфыренными индюками, но сразу поняла, что всей душой призираю их (может, это отголоски моей старой жизни? Кто знает).
— Может, сударь сначала представится? — спросила я, кривя губы.
— Гандра! Как ты смеешь называть меня сударем?! — покраснел от гнева типичный представитель «золотой» молодёжи и с его лица стала сползать благодушная маска, будто бы она была нарисована воском. — Я потомственный искусник! Это значит, что для тебя я исключительно: лорд, владыка, магрен и никто более!! И я задал тебе вопрос, немедленно отвечай!!!
Под конец его голос сорвался на визгливый тенор, и он тяжело задышал. Я удивлённо хлопнула ресницами. Ну никак не ожидала такой бурной реакции на достаточно вежливое обращение.
— Братец, не обращай внимания на эту подноготную шваль, — подъехал к нему один из спутников, оказавшийся девушкой, и зашептала на ухо, поглаживая по плечу. — Она не стоит твоего внимания.
— Ты права, сестрица, — главный взял себя в руки. — Андрен, ещё раз проверь, местонахождение андротита.
Молчавший до этого третий, принялся что-то бурчать себе под нос, делая редкие пасы руками.
— Слушайте, сударыня, я вас не оскорбляла и вообще не разговаривала с вами, — нарочито вежливо заметила я.
Она посмотрела на меня взглядом, которым обычно смотрят на жука, попавшего под каблук, и, презрительно сморщив носик, сказала:
— Мне плевать. Умолкни, пока мы снисходительны к тебе.
Я услышала позади какое-то шуршание и обернулась. Из-за криков проснулся Элиот, спавший ближе всех к костру. Сейчас он с лёгким недоумением поглядывал на незваное трио.
Пока я думала, как бы красноречивее ответить этой дамочке, третий перестал что-то бубнить и сказал гнусавым голосом.
— Андротит у неё, — он указал пальцем на меня и многозначительно шмыгнул носом, из которого из-за перенапряжения полилась кровь.
— Ты уверен? — недоверчиво спросил главный и, дождавшись утвердительного кивка, властно сказал. — Немедленно верни мне андротит, тварь!
— Я не знаю ни о каком андротите, — важно ответила я, доставая посох из-за бревна. — А если ты об этой безделушке, то даже не проси. Кто не успел, тот опоздал, — закончила я фразой Мерлина, произнесённой им при нашей первой встрече (и почему в нервные моменты в голову лезет подобная глупость?).
— Он мой!!! Ты украла его!!! — тут же взъярился «красавчик», раскрасневшись, брызжа слюной и не обращая внимания на успокаивающие слова «сестрицы».
— Я честно убила мимика и забрала эту… прелес-с-сть, — последнее слово я произнесла с наигранным придыханием, любовно поглаживая кровянку. — Насколько я помню, когда мы дружно били мимика тобой там даже не пахло, а вонь твоих духов за добрый километр глаза ест.
От него взаправду жутко несло какими-то приторно-сладкими благовониями.
Аристократишка посинел и с дрожащей губой вынес последний аргумент:
— Я твой господин, я приказываю тебе!!!
Я лишь фыркнула и, положив левое предплечье на сгиб локтя правой руки, согнула его.
— У меня нет господ, — пафосно заявила я, скидывая капюшон. Зачем? Спросите, что попроще.
Все трое одновременно скривились. До этого они смотрели на меня, как на случайное недоразумение, теперь я не была удостоена даже звания мокрого места.
Главный мгновенно успокоился и холодным тоном обратился к Элиоту (почему именно к нему я так и не поняла, тем временем уже проснулись все кроме Марви и с интересом наблюдали за бесплатным представлением со своих мест).
— Гандр, немедленно успокой свою рабу и прикажи ей отдать андротит. Тогда, так уж и быть, я закрою глаза на это недоразумение.
В этот момент надо было видеть лицо ведуна. Оно выражало такое безмерно детское удивление, что мне даже стало его слегка жалко.
— Слышь, сударь, у тебя перепады настроения, как у беременной, — ехидно протянула я, не утруждая сонного Элиота думами над ответом. — Может, всё же проверишься, а то мало ли, может повитухи перепутали…
— Да как ты смеешь разговаривать с Солнцеликим, нелюдь!! — визгливо вскрикнула «сестрица». — Андрен, преподай ей урок!
Упомянутый Андрен слез с коня и с сальной улыбкой направился ко мне, широко расставив руки.
Я взглянула в полностью лишённое хоть намёка на интеллект лицо, накаченные руки и пудру, толстым слоем покрывающую все открытые участки тела. Этот бугай выглядел нелепо в подобном наряде, ему бы больше подошла солдатская форма и дубина. Хотя, он всё же маг, иначе он просто бы не смог найти андротит, в простонародье кровянку.
Когда детина приблизилась ко мне на расстояние шагов пяти я молниеносно поднялась с бревна и, подскочив к нему, со всей силы врезала ногой в промежность.
Андрен, не ожидавший никакого подвоха и в мечтах уже пребывающий в «наказании», жутко взвыл и, медленно опустившись на колени, завалился на бок, громко шмыгая носом. Я упёрла ему в горло меч и, ухмыльнувшись, громко объявила:
— Если кто-то из вас дёрнется — можете попрощаться с ним.
— Наказание за нападение на искусника — казнь. Приговор произвести в исполнение немедленно, — «братец» проигнорировал мои слова, неотрывно смотря на Элиота. — Гандр, теперь твоя раба больше не принадлежит тебе.
Дамочка мерзко захихикала, а маг начал что-то шептать. Инстинкт самосохранения мгновенно заставил меня отскочить от корчащегося бугая и упасть плашмя. Сверху просвистел какой-то предмет и с чавкающим звуком ударился в землю в жалких двух метрах от моей ноги.
Маг, не показывая раздосадованности, начал шептать второе заклинание. Не теряя времени, я вскочила и, бросив короткий взгляд на комок слизи, планомерно прожигающий небольшой кусочек земли, отправила в «красавчика» огнешар. Мерлин, неприметно пристроившийся на бревне около костра, кинул точно такой же искрящийся шарик в дамочку.
Мы оба промазали. Ну, точнее не промазали, но золотая молодёжь не пострадала. Весь удар приняли на себя их лошади. Бедные животинки, меланхолично наблюдающие за летящими прямо в них сгусткам огня, даже не подумали увернуться. И вот, с диким ржанием они скинули с себя седоков, защищённых артефактами, и очумело бросились в разные стороны.
Мы с котом виновато переглянулись и одновременно потушили огонь. Попадать в коней никто даже не планировал. Просто вышло, как всегда.
Дамочка с криком, очень похожим на скрип несмазанных петель, упала на землю. Маг, не став долго валяться, вскочил и недоумевающим взглядом проводил убегающий транспорт.
Неожиданно за их спинами из неоткуда появилась смазанная тень и приставила нож к горлу мага. По нежной коже тут же заструилась струйка крови. «Сестрица» перестала визжать и посмотрела на Марви чуть ли не со священным ужасом. Маг сглотнул, пощекотав торчащий кадык об клинок.
— Ну и что нам с вами делать? — задумчиво спросила я, подкидывая на руке огнешар. — Ребят, как думаете?
— Надо взять их в заложники и шантажировать кого-то, требуя какой-нибудь выкуп, — мгновенно сориентировался Мерлин, угрожающе водя магическим огоньком около лица начавшего приходить в себя бугая. Тот смотрел на трепыхающийся лепесток пламени, как кролик на удава.