— Черт возьми, зачем так сильно тонировать стекла?! — я скривилась, меняя угол обзора, но все было бесполезно.
И тут — резкий жест Сары. "Выходи!"
Щеки мгновенно вспыхнули, сердце заколотилось так бешено, что, казалось, вот-вот вырвется наружу. Ладони стали липкими от пота, а в горле пересохло.
Ты же взрослая женщина, а не школьница на первом свидании! Прошипела я себе, но ноги будто приросли к сиденью.
Дверь приоткрылась с легким скрипом, и солнечный свет ударил в глаза, ослепляя. Я зажмурилась, на секунду ощутив себя мышью, вылезшей из норы на яркий свет.
— Это Лиззи! — голос Сары прозвучал где-то рядом, но уже удаляясь. — Лиззи, это Том!
Шаги. Быстрые. Легкий стук каблуков по асфальту. Сара сбежала, оставив меня один на один с...
Солнце все еще слепило, но сквозь ресницы я различала высокую фигуру перед собой. Легкий ветерок донес до меня его запах — древесный, теплый, с едва уловимыми нотами чего-то пряного.
Я сделала шаг вперед — и вдруг очутилась в тени. Его тени. Медленно подняла голову.
И обомлела.
Карие глаза. Не просто карие — золотисто-медовые, с зеленоватыми вкраплениями у зрачков. Густые темные брови, слегка приподнятые в вопросе. Волосы — чуть растрепанные, будто он только что провел по ним рукой. И губы...
Они приоткрылись в легкой улыбке, обнажив белые зубы.
— Привет, Лиззи, — его голос оказался именно таким, каким я его представляла. Немного хрипловатым. Теплым. — Ты...
Он запнулся, и его взгляд скользнул по мне — от растрепанных прядей в моем пучке до кончиков туфель.
—...ты совсем не такая, как я ожидал.
Я почувствовала, как по шее разливается жар.
— Это... хорошо или плохо? — выдохнула я.
Том засмеялся. Звук был мягким, словно джазовая мелодия, льющаяся из старого винила.
— Пока не решил.
И в этот момент я поняла — вечер только начинается.
***
Том
♫ Gasoline (instrumental) Halsey
Я не смог отвести взгляд, когда она вышла из машины. Солнце ударило мне в глаза, ослепило на мгновение — будто кто-то взорвал фейерверк прямо у меня перед лицом. Я даже не моргнул. Не потому, что не мог — а потому, что боялся потерять её образ, если хоть на секунду закрою глаза.
— Боже...
Слово вырвалось само. Не осознанно. Не контролируемо. Просто вырвалось, как предательский выдох после долгого задержания дыхания под водой.
Она была... другой. Не такой, как все. Не из моего мира.
Её золотистые волосы казались жидким солнечным светом, струящимся по плечам. Каждая прядь переливала, как будто она сама только что сошла с какой-то старинной картины — той, которую я ещё не видел, но уже хотел повесить в своём сердце.
А этот запах…
Чёртов клубничный аромат, смешанный с чем-то мягким, почти детским. Он ударил в нос, разлился по груди, заставляя меня забыть, как дышать правильно. Я поймал себя на том, что задерживаю дыхание, просто чтобы вдохнуть её глубже. Чтобы впитать. Чтобы запомнить.
Хрупкая.
Мысль пришла неожиданно, резко, словно электрический разряд.
Она была настолько маленькой, что мне вдруг захотелось раздавить её в объятиях — не жестоко, нет. А так, чтобы почувствовать её всем телом, кожей к коже, костью к кости. Чтобы убедиться: это реальность. Что она настоящая. Что я не сошёл с ума.
— Ты...
Я начал, но не закончил. Потому что она подняла на меня глаза.
Зелёные.
Как бутылочное стекло на солнце — прозрачные, но наполненные чем-то глубоким, скрытым. И в этом взгляде не было страха. Нет. Даже не было тревоги. Только вопрос.
Интерес.
Живой, искренний интерес.
Это выбило меня из колеи. Я потерял нить мысли.
В голове мелькали обрывки фраз, которые мог бы сказать, но ни одна не казалась подходящей.
«Привет»? «Ты красивая»? «Ты моя»?
Ничего не подходило.
— Очень приятно познакомиться, — её голос был таким тихим, что мне пришлось чуть наклониться, чтобы услышать.
И тогда я почувствовал её дыхание — теплое, сладковатое, с легким намёком на ваниль. Оно коснулось моей кожи, как первый луч утреннего солнца — мягко, но уверенно.
Чёрт возьми.