Сердце в груди дернулось.
Я улыбнулся — широко, по-волчьи. Улыбка, которая обычно вызывала страх или желание.
Но Лиззи не испугалась. Напротив — её щёки вспыхнули алым, и в уголке рта мелькнуло что-то вроде улыбки.
Она не отводила взгляда.
И я тоже не отводил.
— Я Том, — сказал я, намеренно опуская голос. — Тот самый.
— Читала сегодняшнюю газету, — ответила она, и в её глазах вспыхнуло что-то новое.
Не страх. Не насмешка. Больше похоже на вызов.
И вот он — удар ниже пояса.
Мои мышцы напряглись. Внутри всё сжалось, как кулак.
Я ощетинился.
Гнев поднялся по позвоночнику, горячий и ядовитый.
— Верь газетам, тогда, — бросил я, слишком резко.
И сразу же пожалел.
Потому что её губы дрогнули. И она рассмеялась.
Звонко.
Неожиданно.
Как ребёнок, который знает, что сделал что-то немного плохое, но ему наплевать.
И что-то перевернулось внутри меня. Что-то глубокое, что давно не двигалось. Словно в моей груди проснулось что-то древнее, спавшее годами.
— Том!
Голос Сары врезался в момент, будто пуля.
Но я даже не обернулся.
Потому что Лиззи смотрела на меня — прямо, без страха.
Её взгляд не был вызовом. Это был допрос. Лёгкий, но болезненный.
И впервые за долгие годы я не чувствовал необходимости скрыться.
Впервые я не хотел быть один.
Впервые...
...я чувствовал себя живым.
***
♫ Macklemore & Ryan Lewis – Can't Hold Us
Я едва успел переступить порог, как меня встретил хаос.
Дом, обычно напоминавший музей, теперь походил на цирк после взрыва конфетти. На стенах висели мои детские фото: вот я в трусах Супермена (спасающий кота от воображаемого злодея), вот с тортом на голове (шестой день рождения, итог пищевой войны с братом).
Майк, ты идиот, — мысленно простонал я, замечая, что шары привязаны к портретам предков скотчем.
С кухни донесся дикий хохот, а из гостиной выкатилась пробка от шампанского, ударившись о мой ботинок.
— Кажется, праздник начался без виновника торжества! — фыркнул я, но тут лестница затряслась под тяжестью чьих-то шагов.
— Братишка-именинник! — проревел Майк, спускаясь вниз в... костюме единорога.
♫ Uptown Funk" – Mark Ronson ft. Bruno Mars
Розовая грива болталась на его плечах, а рог криво торчал из лба.
— Обнимашки!
Он развёл руки, как будто собирался обнять весь мир, споткнулся о собственную ногу — и в этот момент всё пошло не так. Сзади, на стене, висела старая картина в тяжёлом деревянном раме. От толчка рама качнулась, а потом…
БАЦ!
Тяжёлое полотно свалилось ему прямо на голову. Рог подлетел вверх, закрутившись над ним, как в мультфильме. Майк замер, пригвождённый к полу взглядом масляной бабушки 1920 года, которая теперь смотрела на него с высоты его собственного лица.
— Что это за... — Майк прищурился, пытаясь сфокусироваться на Лиззи и Саре, — ...две феечки? Вы из моего сна про зефирное королевство?
Сара фыркнула, прикрыв рот:
— Я Сара! А это Лиззи. Мы... — она замялась, глядя на его костюм.
— Лиззи? — Майк упал на колени перед ней, сгорбившись в театральном поклоне. — Прости, принцесса, мой конь сегодня на техосмотре!
Её глаза расширились, когда он рухнул на колени перед ней, объявляя себя принцем из зефирного королевства.
— Это... правда? — прошептала она себе под нос, стараясь не рассмеяться от нервов.
Лиззи стояла в дверях, слегка прижав руки к груди, будто пыталась удержать сердце внутри.
Она ожидала чего-то вроде тихого семейного вечера, может быть, даже немного мрачного. Но вместо этого её встретила настоящая сумасшедшая феерия: шары, музыка, гости, развалившиеся по диванам, и этот… Майк в костюме единорога, который только что споткнулся о собственный хвост и чуть не утащил за собой со ступенек портрет бабушки.
Я стоял рядом почти невозмутимый, но Лиззи заметила, как я сжал зубы — знак того, что его терпение уже на пределе.
Майк попытался встать, но розовый хвост костюма зацепился за перила. С грохотом рухнув на ступеньки, он заорал: