И тогда я увидела его лицо — лицо, которое навсегда останется в моей памяти.
— Том? — тихо прошептала я, дрожа, пытаясь разглядеть его лицо в тусклом свете. — Это ты?
Он ничего не ответил, лишь медленно положил правую руку на моё правое плечо.
В этот момент мои ноги словно обмякли, и я едва удержалась на месте, ощущая, как сердце бьется у груди.
Взгляд Тома был холоден и безжизненн, словно он стал чужим — словно внутри его скрывалась какая-то тёмная сила.
— Том, что с тобой? — прошептала я, чувствуя, как страх охватывает каждую клеточку тела. — Что мы здесь делаем?
Он улыбнулся, и в его глазах вспыхнуло безумие, будто тень тягостных тайн и боли, охвативших его разум, прорвалась наружу.
— Лиззи, — произнёс он тихо, с едва заметной усмешкой, — Ты рада меня видеть?
Мое сердце забилось сильнее, тревога и отчаяние смешались внутри, словно волны бушующего моря. Я сделала шаг назад, дрожа, и со страхом взглянула прямо в его глаза, пытаясь понять, что происходит.
— Том, я не понимаю…
Что-то в его взгляде меня насторожило — он был каким-то чужим, неправдоподобным, словно отражение в зеркале, которое потеряло свою жизнь. Мне хотелось убежать, бежать так далеко, чтобы не видеть этого безумия. Но рука Тома, крепко лежащая у меня на плече, держала меня словно оковы. С каждой секундой он сжимал её сильнее, и я чувствовала, как давление становится невыносимым.
Мы стояли напротив зеркала, и наши отражения смотрели друг на друга — я, переполненная страхом, и он, с безумной улыбкой на лице. Время словно остановилось. Руки у меня вспотели, дыхание сбилось, и сердце билось так громко, что казалось, его услышит весь мир.
Вдруг Том заговорил, его голос звучал странно, будто из другого мира:
— Лиззи, ты грустна. Улыбнись, неужели ты не рада меня видеть? — произнёс он, и улыбка на его лице стала ещё шире, чуть искажённой, как маска безумия. Он настаивал, чтобы я улыбнулась, словно это была его единственная просьба, его единственная надежда.
Но мне было страшно, очень страшно. Я не могла пошевелиться, тело словно парализовало, а мысли запутались в кучу, не давая понять, что делать дальше.
— Я прошу тебя, улыбнись, — повторил он, его глаза наполнились злобой и безумием, словно он уже потерял контроль.
Мои губы дрожали, сердце сжалось от страха, и я тихо прошептала:
— Пойдем.
Эти слова, казалось, разозлили его ещё больше. Его взгляд стал ещё более безумным, и я почувствовала, как внутри всё сжалось от паники — я должна была найти способ избавиться от этого кошмара, пока не стало поздно.
Резко, с силой, Том схватил меня за шею сзади своей левой рукой, прижимая к себе так, что дыхание тут же стало тяжёлым. Его правая рука медленно потянулась к моему лицу, словно пытаясь стереть всё моё сопротивление. Адреналин и страх взорвали моё тело — я почувствовала, как внутри проснулся инстинкт выживания.
Я двумя руками вцепилась в его левую руку, пытаясь освободиться, но его хватка становилась всё сильнее, душила меня, не давая дышать. Его рука, словно железный прут, сжимала мою шею, а его лицо приближалось всё больше, его глаза — холодные, безжизненные — смотрели прямо в мои.
И вдруг, его лицо изменилось: глаза засияли ярко-жёлтым светом, а тело расплылось, превращаясь в чёрную массу, которая словно поглощала всё вокруг. Ногти на руках превратились в острые когти, и он стал тянуть меня за губу, царапая кожу, будто пытаясь разорвать меня на куски.
Борьба продолжалась несколько минут, и каждое движение давалось с трудом. Я чувствовала, как удушье сжимает моё горло, кружится голова, всё темнеет в глазах. Внутри всё сжалось в один острый, невыносимый страх, и я почувствовала, как меня охватывает тёмная бездна — я снова провалилась в пустоту, потеряв сознание под натиском этого кошмара.
Глава 7
7
ДОВЕРЯЯ ЕГО РУКАМ
ЛИЗЗИ
♫ Solitude M83, Felsmann feat. Tiley Solitude
— Лиззи... Лиззи, ты меня слышишь? — Голос пробился сквозь густой туман в сознании. Голова раскалывалась на части, каждый звук отдавался внутри висков — гулкий, как удар колокола. Веки слипались. С трудом приоткрыв один глаз, я вздрогнула: ослепительный свет впился в зрачки, заставив сердце ёкнуто.
— Уже... утро? — прошептала я, прикрывая лицо ладонью. Пальцы дрожали.
— Нет, — ответила Сара, и её голос, обычно звонкий, сейчас звучал приглушённо, будто из-за толстого стекла. — Ещё вечер. Мы на дне рождения Тома. Ты помнишь?