Я уже открыл рот, чтобы съязвить в ответ, как вдруг...
— Отстань от него, Бил! — грозно пригрозил высокий мужчина.
Он сидел посередине и занимал почти весь диван, рассчитанный на двоих. Он снял чёрные очки и медленно начал вставать. Подобно горе, которая становится всё выше и больше по мере того, как ты приближаешься к ней, он становился всё выше и больше. Я сделал шаг назад. Я запаниковал. Кто бы это мог быть?
— Майк? — удивился я. — Это правда ты?
— Ты что, не узнал старшего брата? — удивлённо развёл руками Майк.
В отличие от меня, хоть мы и родные братья, у Майка были голубые глаза и русые волосы, подстриженные очень коротко. Он был крупнее. Черты его лица не отличались выразительностью, тонкие губы чётко произносили каждое слово. Майк был старше меня на пять лет.
— Братишка! — Он раскрыл объятия, сметая всё на своём пути: локтем отодвинул столик, ногой задел стул. Его фирменная улыбка — чуть кривая из-за сломанного в драке носа — осветила комнату лучше люстры. Когда он сгрёб меня в охапку, я почувствовал запах дорогого геля после бритья с нотками ванили. Крепкие бицепсы, которые чуть не сломали мне рёбра. Его сердцебиение — ровное, мощное.
— Майк... воздуха... — прохрипел я, похлопывая его по спине.
Он рассмеялся и отпустил меня, оставив кашлять.
— Слабак! Тебе в спортзал надо, а не в бары!
Я отступил на шаг, чтобы рассмотреть его. Русые волосы с модной стрижкой и торчащей вверх чёлкой. Загорелая кожа с веснушками на носу.
— Ты... Это правда ты? — прошептал я. — Чёрт возьми, десять лет!
Майк смущённо потёр шею:
— Нуу... Бизнес, дела, ты же знаешь. — Он вдруг оживился: — Но сейчас я здесь надолго! И у меня для тебя сюрприз.
Он хлопнул меня по плечу (ещё один синяк мне обеспечен) и подмигнул.
...голос прозвучал как удар хлыста, разрезая шум в ресторане.
Я обернулся и замер. В дверях, балансируя на каблуках-шпильках, шла девушка, от которой у меня перехватило дыхание. Длинные ноги, подчеркнутые кожаной мини-юбкой. Иссиня-черные волосы, ниспадавшие на плечи. Полупрозрачная блузка, сквозь которую просвечивал сложный узор татуировки на ребрах.
— Привет, именинник! — Девушка буквально запрыгнула мне на шею, обхватив ногами за бёдра. От её духов закружилась голова.
Я перевёл взгляд на Майка. Мой брат стоял с открытым ртом, его голубые глаза округлились. Когда я беспомощно развёл руками, он расхохотался.
— Боже, Томми, ну ты даёшь! Вчера было так круто, что ты даже забыл, как её зовут?
Девушка соскочила с меня с преувеличенно обиженным видом. Её каблук громко цокнул по полу, когда она скрестила руки на груди.
— Значит, ты забыл моё имя... — она сделала драматическую паузу, а затем внезапно улыбнулась, обнажив острые клыки. — Ладно, пусть будет сюрприз. Но учти — я люблю, когда меня... вспоминают.
Майк, всё ещё хихикая, оттащил меня в сторону. Его рука на моём плече оказалась неожиданно тяжёлой.
— Ладно, Казанова, хватит флиртовать. Где будем праздновать? Я уже заказал...
— Родительский дом, — перебил я его, наблюдая, как улыбка медленно сползает с его лица.
Майк замер. Его пальцы непроизвольно сжали моё плечо так сильно, что я вздрогнул от боли.
— Ты... серьёзно? — его голос внезапно стал низким и хриплым. — После всего, что...
— После всего случившегося, — твёрдо кивнул я. — Я поддерживал дом в порядке. Даже картины на месте.
Лицо Майка исказилось, как будто он откусил лимон. Его пальцы впились мне в плечо так, что я почувствовал каждый сустав сквозь ткань рубашки. В его обычно беззаботных голубых глазах мелькнуло что-то дикое.
— Чёрт, Том... — он облизнул внезапно пересохшие губы, — ты же не... не оставил их на чердаке?
Я почувствовал, как его ладонь стала влажной. Внезапно перед глазами всплыло детское воспоминание: мы с Майком, нам было лет по десять, заперты на том самом чердаке. И эти лица на картинах... их глаза словно двигались в лунном свете...