— Это просто старые портреты, — фальшиво бодро сказал я. — Никто же не верит в эту детскую страшилку про оживающие картины. — Я убрал их в отдельную комнату.
Майк глубоко вдохнул, и его грудная клетка под футболкой расширилась. Внезапно он резко притянул меня к себе и прижался лбом к моему лбу — это был наш старый ритуал примирения.
— Ну ладно, историк хренов, — он фальшиво рассмеялся, но его пальцы нервно постукивали по моей ключице. — Только предупреждаю: если твои «реликвии» вдруг зашевелятся, я первым свалю из жтого дома.
Его рука, тяжёлая, как кузнечный молот, шлёпнула меня по спине.
— Кстати, у меня для тебя сюрприз! — Майк резко сменил тему, но его взгляд блуждал по сторонам. — Я пригласил Сару. Ты же помнишь Сару?
По спине пробежала ледяная волна. Сара.
— Ты совсем спятил? — прошипел я. — После всего, что между нами было...
Сара была моей бывшей девушкой. Мы встречались несколько лет, пока она не нашла более крупную добычу и не сбежала, сверкая пятками, к толстосуму. Об этом писали все газеты...
Майк закатил глаза с преувеличенным драматизмом, но его левая рука сжалась в кулак.
— Ой, да ладно! Она идёт с подружкой. Я попросил её выбрать по горячее. — Он подмигнул, но его веко дернулось. — И вообще, она тебя давно переросла.
— Ну да, ну да.
— Я приеду раньше, и не смей портить мне знакомство с подружкой!
***
ЛИЗЗИ
♫ "To Build a Home" – The Cinematic Orchestra (feat. Patrick Watson)
Я уткнулась лицом в подушку, всем телом ощущая предательскую тяжесть в конечностях. Даже веки казались свинцовыми.
— Сара, — мой голос прозвучал хрипло, — я передумала. Там же будут одни незнакомцы...
— Ты что, обкурилась?! — в трубке затрещало так, что я отдёрнула её от уха. — Я уже всем рассказала, что ты идёшь! Это Том Коули, Лиз! ТОМ КОУЛИ!
Я швырнула газету через всю комнату. Лист зашуршал, как змея, и упал, обнажив фотографию: мужчина с идеальной улыбкой и растрёпанными тёмными волосами обнимал сразу двух девушек. Заголовок гласил: «Наследник состояния Коули снова отрывается!»
— Самовлюблённый бабник с интеллектом комнатного растения, — проворчала я, закатывая глаза. — Зачем он мне?
— Потому что, — голос Сары внезапно стал медовым, — когда он увидит твои ноги в этом чёрном платье, у него отвиснет челюсть. А когда он услышит, как ты говоришь об искусстве... — она сделала драматическую паузу, — он забудет, как его зовут. Встретимся через час. И не вздумай сбежать!
Сборы превратились в ритуал. Сначала — холодный душ, от которого по коже бегут мурашки. Потом — долгий выбор между «совсем не пойду» и «ну ладно, только ненадолго».
В итоге я стояла перед шкафом в одном белье и разглядывала своё отражение: узкие плечи, острые ключицы, слишком тонкая талия для моих 23 лет.
Чёрное платье, оставшееся с выпускного, пахло нафталином и воспоминаниями. Оно скользнуло по моей коже. Блёстки осыпались с подола, когда я кружилась перед зеркалом, оставляя на полу мерцающий след. Каждая пайетка, падая, звенела, словно напоминая: «Ты не для этого мира, не для этих людей».
Я наносила макияж кончиками пальцев: лёгкий румянец на скулах, прозрачный блеск на губах. Кисточка для туши зависла в воздухе — ресницы и так казались достаточно тёмными на моём бледном лице. В последний момент я всё же провела ею по верхним ресницам, и мои глаза мгновенно стали ещё больше и выразительнее.
— Хоть не позорься, — прошептала я своему отражению, поправляя выбившуюся прядь волос. Мои руки дрожали, когда я застёгивала на шее тонкий серебряный кулон — единственное украшение, доставшееся мне от бабушки.
Внезапно я представила, как сильные мужские руки обнимают меня за талию, как горячее дыхание касается моей шеи...
Но когда я закрыла глаза, образ не исчез — высокий мужчина с насмешливыми карими глазами и великолепной улыбкой Том Коули.
Тот, кого я ещё даже не встречала, но уже ненавидела за все эти дурацкие статьи в таблоидах.
На столе завибрировал телефон.
Сара: «Выходи, я у дома. И да, не вздумай сбежать!»
Я вздохнула, поправляя последнюю выбившуюся прядь.
Сегодня будет долгий вечер.
Глава 3