Яркое освещение территории удивило Андрея. Он не понаслышке знал, что обходится оно очень дорого. В «Убежище» был генератор, но Гронин позволял включать его лишь на несколько часов в день или при экстренной необходимости, потому что он потреблял просто прорву драгоценного дефицитного топлива, которое было так нужно для транспорта. Ситуация изменилась только когда они захватили запасы топлива «волков», но и тогда электричество использовали в основном для мастерских и других важных зданий, потому что мощность генератора не позволяла использовать его для освещения территории базы. Гильдия же явно не заморачивалась такими проблемами, но откуда они брали эти драгоценные киловатты?
Андрей спрыгнул с БТР-а и осмотрелся. Затем прошёлся немного взад-вперёд, разминаясь и потирая затёкшую задницу.
– Не привыкли ездить на броне? – услышал он приятный мужской голос позади.
Андрей повернулся и присмотрелся к немолодому мужчине, который к нему обращался: умные серые глаза, внимательно разглядывающие приехавших людей, нос с горбинкой и широкий лоб с глубокими горизонтальными морщинами создавали впечатление о нём, как о человеке умном или, по крайней мере, много размышляющем. Короткая стрижка, которую в наше время назвали бы «полубокс», опрятное легкое пальто нараспашку, тонкая летняя рубашка под ним, аккуратно выглаженные штаны свободного покроя из какой-то лёгкой на вид ткани, совсем новые военные ботинки и резко контрастирующая со всем этим большая, затёртая кожаная папка для документов – дополняли его образ. В целом на вид мужчине можно было бы дать лет сорок пять, не больше. Позади него в расслабленных позах стояли двое вооруженных бойцов, но выражения их лиц свидетельствовали о готовности в любой момент отреагировать на опасность.
– С кем имею честь говорить? – ответил вопросом на вопрос Андрей.
– Игорь Алексеевич Владов, – немного растягивая слова, представился мужчина. – Считайте полковником. А кто вы?
– Старший сержант Андрей Романов. Я от полковника Гронина. Мы прибыли из «Убежища», – вежливым тоном ответил Андрей.
– Ну, вот и познакомились, – улыбнулся Владов.
Андрей про себя отметил, что этот человек намного приятнее Леонелли. Он опасался, что попадись ему и здесь подобная Леонелли нечисть, работать будет невероятно трудно, но теперь все его опасения развеялись. Возможно, преждевременно.
– Добро пожаловать в Ольховку, – продолжил полковник Владов. – А теперь прошу за мной. Сейчас перекусим чего-нибудь, а там и о делах поговорим.
– А как же мои люди? – замялся Андрей.
– Не волнуйтесь, о них позаботятся, – заверил Владов, жестом приглашая Андрея следовать за ним.
– Тогда вперёд, ведите, – повиновался парень и пошёл за торговцем, размышляя над тем, почему все в гильдии стремятся сначала накормить гостей, а после уже устроить им трудные, изматывающие переговоры, в чем он не сомневался.
Владов уверенной походкой вёл парня за собой. Всё в его облике и движениях говорило о том, что он здесь безоговорочный, авторитарный хозяин. Его слегка надменный, но вместе с тем вполне учтивый тон, которым он приветствовал встречающихся офицеров или отдавал им распоряжения, деловитая походка уверенного в себе человека, манера речи, добротная, но всё же очень необычная для новых времён одежда.
Андрей искренне заинтересовался этим человеком. То, с каким почтением все, кто встречался им на пути, относились к Владову, поражало парня. Это было не просто уважение, а какое-то прямо благоговение, поклонение, что ли.
«Наверное, он очень добрый и хороший человек, раз его так уважают», – подумал Андрей. Мысль о том, что всё наоборот и Владов может быть слишком злым и жестоким не пришла ему в голову в тот момент.
Некоторое время они шли по территории, проходя сквозь большие склады или обходя их, за ними неотступно следовала всё та же пара бойцов. Склады были просто огромны, и только сейчас Андрей окончательно разобрался, почему гильдия устроилась именно здесь: трудно найти место лучше этого, когда почти всё лежит в руинах. Странно было, что Владов вообще решил так долго идти пешком. Леонелли, например, сразу посадил их с Грониным в машину, а этот вот поступил наоборот. Почему? Может, решил похвастаться? Кто знает…