— Адамант, само собой.
Его настырность мне не понравилась. Он зажег одну из свечей и поставил ее между нами.
— А если это и так?
— Ну… — иронически улыбнулся он, — вы могли бы с его помощью хоть немножко осветить это помещение, правда?
— Шутить изволите?
— Поймите меня правильно, — извинился он. — Я проделал огромный путь, чтобы поговорить с вами. Мне известно, что существуют камни, обладающие экстраординарными свойствами. И моему правительству это известно. Но прежде чем совершить следующий шаг, я должен убедиться, что один из них хранится у вас. На видеозаписи ваш муж говорил о пути к вашей новой встрече, и мне это показалось намеком не только на вас двоих, но и на адаманты. Он вам не говорил, может, он их где-нибудь спрятал?
Это становилось уже просто неприличным. Полковник начал делать свои собственные выводы, и вина полностью лежала на мне. Прежде чем он окончательно придет к неверному заключению о том, что мне известно, я обязана была ему кое-что сообщить. Нечто такое, о чем я никому и никогда не собиралась рассказывать. То, о чем Мартин перед своим отъездом совершенно недвусмысленно обязал меня хранить молчание.
— Сожалею, полковник Аллен, но мне придется вас разочаровать — камня у меня нет.
Его взгляд вдруг стал таким требовательным, что я испытала необходимость оправдаться.
— После того как Шейла Грэхем доверила мне один из адамантов, произошло много событий, — заговорила я. — Слишком много, чтобы говорить о них сейчас. Думаю, вам довольно будет знать, что после многочисленных опытов, проведенных со мной Мартином и его родственниками, я обнаружила, что камень являет собой мощнейший источник энергии.
— Я весь внимание.
— Я немного затрудняюсь с определением. Это своего рода сильнейший, но очень капризный излучатель. Даже мой муж испытывал робость перед его возможностями.
— А вы… использовали его? Вам удалось с его помощью вызвать ангелов?
— Мы пробовали, само собой. Много раз. Пока мне не надоела эта игра.
— Надоела?
Я допила остаток холодного кофе из чашки и лишь потом решилась прояснить ему этот момент. Меня все еще терзали сомнения, могу ли я доверять этому человеку.
— Да, полковник. Мне надоело. Мартин и его друзья целыми днями поддерживали меня в состоянии транса, пытаясь посредством визуализации определить места, откуда бы мы могли с большим успехом наладить контакт с их высокими покровителями. Многие месяцы я провела взаперти в комнате, неотрывно глядя на камни и указывая на то, что они называли порталами. Географические точки, где эта связь с божественным началом могла бы протекать более успешно. Вы представляете, как это было мучительно для меня? Я ощущала себя подопытным кроликом! Пленницей собственного мужа! Едва я сообщала им координаты, как мы тотчас же срывались с места и отправлялись туда. Мы исколесили всю Европу перед нашим возвращением в Сантьяго.
— И вас одолела усталость.
— Ну да, — уточнила я. — Только этому поспособствовала еще одна маленькая деталь.
— Говорите, прошу вас.
— Мартин воспитывался в протестантском окружении, не слишком приверженном религии, я же, напротив, происходила из традиционной католической семьи. В конце концов все последовавшие за нашей свадьбой эксперименты, целью которых было заставить камни двигаться или подавать сигналы, все попытки вводить меня в транс перед адамантами — все это напугало меня до крайности. Их настойчивость стала казаться мне кознями дьявола. Мы бездумно играли с непознанными явлениями природы. Так что… — запнулась я, — незадолго до его отъезда в Турцию, после пяти лет непрерывной работы с адамантами, мы поссорились.
— Из-за камней?
— Я сообщила ему, что сыта по горло его ведьмовскими штучками и что отныне никогда больше не стану помогать ему. Что эксперименты закончились раз и навсегда. По крайней мере для меня. Я чувствовала, что муж меня просто использует. Это было ужасно.
— Полагаю, ваш отказ огорчил Мартина?
— Больше чем вы способны себе представить, — подтвердила я. — Когда муж понял, что мое решение непоколебимо, он решил в целях безопасности изолировать меня от адамантов. Мой камень он оставил в укромном месте, которое мне не назвал. А свой забрал в Турцию, в один из пунктов, обнаруженных в ходе наших исследований. Его он тоже хотел спрятать. Мартин пообещал, что с камнями будет покончено, что никто больше не дотронется до них и не использует в каких-либо магических ритуалах. Хотя он предупредил меня, что необходимо соблюдать осторожность. Он был одержим идеей о том, что ни один человек на земле, за исключением его самого и членов его семьи, не должен в будущем заполучить эти камни в свои руки. Поэтому он их и разделил.