Джонин раздраженно тряхнул непослушными соломенными волосами и тихо прошипел ругательство.
В этот момент в помещение вошел чунин Кири. Приблизившись к джонину на два шага, он низко поклонился и произнес:
— Господин Кушимару, корабль Фуджиты Иссии замечен в порту. На первый взгляд ничего необычного.
— Это мне судить, что обычно, а что — нет… — джонин раздраженно оттолкнул со своего пути капитана корабля и вышел на палубу. Взяв подзорную трубу из рук поспешившего за ним капитана, он пару минут рассматривал через нее далекий корабль, а потом скомандовал: — Пришвартуйтесь как можно дальше от них. И снимите протекторы, мать вашу! А кто не хочет — что б были постоянно в «хенге», пока на палубе.
— Будет исполнено, господин Кушимару. — произнес шиноби, низко поклонившись.
Сразу после этого он убежал раздавать приказания.
— Ну, что ж… Повеселимся… — тихо прошептал джонин.
Кушимару сложил печати и закутался в «хенге».
Сразу после обеда мы направились к элитной лечебнице — Наоми здраво рассудила, что если где и была вероятность получить информацию, то только там.
Сама больница мне понравилась — два белых пятиэтажных корпуса имели форму буквы «П» и были построены друг напротив друга.
Дальше все было довольно просто — шаринган дает невероятные преимущества при извлечении информации и это намного быстрее, чем рыться в памяти.
Мы просто на улице поймали пробегающую по своим делам медсестру и Учиха задала простой вопрос: «Что она знает про Мечницу Кири по имени Ринго Амеюри?».
Нам повезло — она слышала это имя, но оно лишь пару раз промелькнуло в разговоре. Вроде местные ирьенины говорили, что у нее повреждение чакросистемы и ей осталось жить совсем недолго.
Уточнив координаты этих ирьенинов, мы во всю погрузились в распутывание клубка этих слухов. Мы начали действовать напористо, почуяв близость нашей цели.
Местные ирьенины были очень слабенькими — по классификации Конохи даже главирьенин этой больницы не дотягивал по силе до С-класса.
Глядя на разодетого толстяка, блеющего что-то в ответ на вопросы, задаваемые Наоми, я понял, что Мечница прибыла сюда не лечиться, а умирать. Просто в этом пансионе могли обеспечить надлежащий уход. Хоть и за большие деньги.
Ну, а спустя минуту, Наоми оторвалась от разглядывания глаз главирьенина и произнесла:
— Она вчера вечером умерла. Ее тело в лежит в морге.
— Что ж. Жаль, конечно. Еще живую было бы легче поставить на ноги. А так — придется проводить полноценное воскрешение. Ладно, пошли за ее телом.
Учиха пожала плечами и снова заглянула ирьенину в глаза. Толстяк сразу подхватился на ноги и повел нас по лестнице в подвал.
«Как-то все легко идет.» — мелькнула было мысль, но потом я подумал как много мы убивали на пути сюда и немного расслабился.
Длинный зал с рядами холодильников — морг ничем меня не удивил. В первые мои посещения, морг в госпитале Конохи был раза в три больше этого. А год назад его даже расширили за счет соседних помещений. Да так, что он еще увеличился раза в два…
Толстяк прошел к одной из камер и выдвинул стальное ложе с лежащим на нем телом, накрытым белой простыней.
Я подошел ближе и провел над ним рукой. Действительно наблюдается сильнейшее разрушение чароситемы. Как если бы труп пролежал в земле больше месяца и его жрали черви.
— И что могло вызвать подобное? — спросил я толстяка — Ниндзюцу? Удар формой? Боевое ирьенин-дзюцу?
Я откинул простыню. Бледное тело невысокой очень худощавой девушки с небольшой грудью было целым. Другими словами — это не было повреждением ниндзюцу или формой. Остается ирьенин-дзюцу. Но оно тоже не только разрушает чакросистему, но и повреждает тело…
После просвечивания его глаз шаринганом, толстяк ответил:
— Мы предполагаем, что подобные нарушения вызвал один из…так называемых «Мечей». Она была Мечницей, а ее меч предполагал использование Стихии Молнии в широких пределах. Одна из основных версий — она перенапряглась во время битвы и это оружие просто выпило ее чакру до конца, разрушив систему тенкецу так, что чакра стала просто бесконтрольно изливаться в окружающее пространство. Подобное привело к тому, что ее чакросистема начала саморазрушаться от нарастающего перенапряжения. Что и привело к смерти. Мы не могли ей помочь и лишь облегчили страдания. Кроме того, Молния, при пропускании через мышцы, не только критически уменьшает их реакцию на команды, но и скорость их сокращения. Ее тело носит так же следы и этого воздействия.