Сначала меня хотел купить хозяин рынка. Потом меня пробовали продать вместе с Алеком тем северянам. Уж не знаю что это была за девушка, но я её запомнила. Бледная, высокая, с парой ушек и хвостом, а волосы чёрные как копать. Кажется она была готова сожрать меня в любой момент если бы на то ей дали право. Отказалась от меня под предлогом что я будто бы слишком агрессивная. Вот же лгунья! Потом ещё пара каких то заезжих торговцев и их избалованных сынишек. Одним словом никто не согласился меня купить. Им же хуже.
Кормили тут ужасно. Все слишком пряное, а вода какая то кислая. Одна из постоянных рабыть хозяина сказала что туда добавляют какой то сок дабы избежать цынги. Зачем? Я с детства отличалась лошадиным здоровьем и такого мне не нужно! Лучше бы мне дали простой и чистой воды, а не это. Я уже даже начала скучать по медовому пиву и той длянной луковой похлебке от тётки Марты. Она никогда не умела готовить, но есть её стряпнб сейчас я бы с великим удовольствием согласилась.
Компания к слову тут тоже была не из лучших. Все девушки так и наровиди перегрызть друг другу глотку. Особенно выделялась Эмми. Как я узнала от старшей её взяли с улицы ещё мелкой несколько раз пробовали но каждый раз её возвращали назад вот она и азлобилась.
Рабыни тут были и слугой и товаром одновременно. Меня уже неоднократно пытались заставить драть полы, стирать или готовить. Ничто из этого у меня не выходило и я вечно получала плети. Один раз после них я лишилась своего ребёнка. Я никому не сказала про это и не скажу. В глубине души я даже рада что больше не буду носить под сердцем выродка Мануэля и больше ничто не будет мне напоминать о доме. Даже вспоминать противно о этих людях. Надеюсь они уже все передохли в каком нибудь пажаре. Меня даже тешит мысль когда я представляю как отец и Джек кричат в огонии сгорая заживо в огне, а на них падает горящая крыша дома.
Сейчас я сидела в небольшой комнате где спали обычно все девушки. Особого разделения на кровати тут не было. Просто куча разбросаных по полу. Спать тут было тем ещё испытанием. Весь дом и рынок так и кишат крысами которые бегают днем и ночью тут. Даже сейчас я вижу как несколько этих засранок теребят какую то тряпку в углу в попытке разорвать. Одно время я пыталась избегать этих чумных отродий, но сейчас уже смирилась. Вряд ли что то изменится в моей жизни если я умру от какой то заразы переносимой этими грязными грызунами.
Уверена, мама не желала такого будущего для своей дочери.
— А ты чего тут расселась? А ну живо встала! Там покупатель пришёл, а она тут титьки мнет сидит! — схватив меня за плечо и принявшись трясти заорала старшая.
Старшая - женщина в годах по имени Синди. Некогда она была личной слугой хозяина, но сейчас она стала простой рыночной довалкой и нашей кухаркой. Она слишком стара для продажи, но приезжие все равно находят в ней что то из за чего соглашаются залезть на неё. Странные люди.
Схватив уже меня за локоть да покрепче, женщина стянула с меня рубаху и прямо голой потащила на верх. Ничего нового за сегодня я там не увидела, кучка каких то приезжих и девочки с мальчиками. Ламии нас не покупали. Как сказала старшая их не интересует такой товар как мы если внешность не слишком выделяется из толпы. Поэтому обычно нас покупали приезжие. Кто то как разноробочих, кто то как доступные дырки. Хозяин ещё обычно говорил что его девочки все невинны дабы поднять цену повыше хотя все знали что уже давно тут сам всех обесчестил не по одному разу. Сумасшедший старый змей любящий оргии. Да и мальчики нп лучше те кто не были евнухами не по одному разу уже перекувыркались с каждой тут. Обошло ли меня это стороной? Конечно нет. Хозяин постоянно вызывает к себе в комнату когда я делаю что то не так и у него нет возможности продать меня, а мальчики просто ночью берут тех кто по ближе лежит к ним и все. Царство разврата. Странно что я ещё не забеременела снова от такого образа жизни.
Погрузившись в свои мысли я и не заметила как очередь дошла до меня и какой то не слишком свежий морщинистый мужичок принялся мять мою грудь своими кривыми пальцами. Я даже не успела среагировать, но видимо уже стояла так долго не подвижно что сама стала виновата в собственной продаже. Старшая и бывший хозяин нахваливали меня как какую то дарену кобылу, пока этот вонючий дед лишь продолжал меня мять и довольно кивать головой. Если бы не связанные за спиной руки так бы и вмазала ему по его морщинистому лицу.
Стискивая зубы до боли в акулах, я стала вслушиваться в разговор этих двоих стараясь выглядеть максимально спокойно и сдержанно. Это мой шанс сбежать в будущем.