Полина только что вернулась домой, швырнула сумочку на низкий столик в гостиной и скорее рухнула, нежели, чем села на диван. Весь день она напрасно прождала в офисе возвращения Ромы. Куда и с кем он уехал было покрыто мраком неизвестности. Анжела сказала только, что шеф ушел вместе с каким-то крайне неприятным типом и выглядел очень встревоженным. Димы в корпорации не было, он уезжал по делам в налоговый комитет и находился в таком же неведении, как и сама Полина. В довершение всего, ни Машин телефон не отвечал, ни мобильник Сержа. Девушка сбросила туфли, сегодня она надела каблук и ноги ныли до невыносимости, прошла к мини бару и плеснула себе в бокал небольшую порцию бренди. Напиток обжег горло, но облегчения не принес. Полину опутывал сетями противный парализующий страх. Рома уехал утром, пока она еще спала, это само по себе было странным, а сейчас просто исчез. И снова это случилось после глупой идиотской ссоры, их преследовала пугающая закономерность, стоило только расстаться или усомниться, неприятности сыпались на голову как из рога изобилия. Да что же это такое! Как она надеялась, что с приездом Томаса ситуация улучшится. Ничего подобного. Становилось все хуже и хуже. Полина вернулась на диван, забралась на него, поджав ноги, и, сцепив руки на коленях, попыталась овладеть собой, но тишина пустого дома зловеще давила на плечи, предчувствием беды.
Рома не знал сколько прошло времени, но предполагал: что достаточно долго. С каждой секундой его охватывало все большее отчаянье, необратимое и жестокое. Скорее всего, Карецкий все же сказал правду, а это значит… Это значит, что спасение утопающих - дело рук самих утопающих. Рябинин мрачно усмехнулся. Именно так сказал его тюремщик, когда приходил полчаса назад. Но что могло произойти с Сержем? В конце концов, странно, если это случилось, когда они были в шаге от завершения операции. Не исключено, конечно, что кто-то из его ведомства просто решил присвоить себе лавры. Боже как глупо. Молодой человек старался не обращать внимания на ноющие от неудобной позы мышцы и саднящие запястья, пытаясь думать о чем угодно другом. Снаружи послышался лязг открываемого замка, Рябинин осознал: на этот раз партия действительно проиграна, но когда он поднял глаза, встретился взглядом со стоящим на пороге Паладином.
-Не знаю: как у тебя, а у меня крайне неприятное дежавю, – раздался в полумраке, падающего из дверей, света чуть хриплый от усталости голос.
-Вот не поверишь, но сегодня я гораздо больше рад тебя видеть, – отозвался Роман, чувствуя: как его покидает дикое напряжение последних часов.
-А я то как рад,- Савицкий двинулся к другу, обогнул стол и достал из кармана ключи от наручников.
-Все таки когда-нибудь я не удержусь от желания - придушить этого типа!
-Ну, гостеприимством господин Карецкий явно не блещет,- Рябинин встал, потирая затекшие запястья.
-Пошли отсюда, пока он мне не попался на глаза, Ермаков обещал ответить адекватно, и ничего не забудь, а то наведываться сюда уже стало дурной привычкой.
-Кстати, о привычке, у Карецкого мои вещи и передатчик.
-Заберем внизу, у дежурного.