-Моя супруга, – Рома заставил себя проглотить комок, подступивший к горлу, но в эту минуту Серж осторожно коснулся его руки, кивнув в сторону дверей.
По проходу к ним приближалась Полина, на девушке было красивое бледно –зеленое платье, с сеточкой вверху и чудесными крохотными розочками по зоне декольте.
Рябинин застыл, не в силах больше произнести ни слова, лишь его взгляд прикованный к приближающейся женской фигурке был мучительно красноречив. Тем временем Полина оказалась совсем рядом.
-Прошу меня извинить, – улыбнулась она, – я непростительно задержалась, но у меня были веские причины, – девушка повернулась к Томасу, – наш сын немного приболел, я должна была быть с ним.
-Ничего страшного, – Томас галантно улыбнулся, – я рад, что вы все же украсили наше общество.
-И мне приятно, что мы наконец встретились ,– она протянула руку для пожатия, но Беррингтон предпочел поцелуй.
-Господин Рябинин, вы счастливый обладатель сокровища.
-Я знаю, – Рома заставил себя улыбнуться.
Полина встала рядом с мужем, слушая разговор Томаса с Сержем, спустя пару минут Рома почувствовал ее пальцы в своей руке. Он успел забыть это пронзительно нужное ощущение. Но надеяться на большее было напрасно, Полина просто решила помочь им не сорвать контракт, молодой человек это прекрасно понимал. Он не мог сейчас проникнуть в мысли своей обворожительной жены, а девушка изо всех сил пыталась побороть желание - обнять человека, по которому так отчаянно скучала. Всю дорогу ее преследовал мучительный страх - опоздать, она с детства безотчетно доверяла особым снам, снившимся ей крайне редко, в том, что получила предупреждение - Полина не сомневалась. Чувствовать любимого рядом - само по себе было счастьем.
Савицкий, казалось, прочитал ее мысли, взяв Томаса под руку и предложив ему: выйти на террасу.
Полина с Ромой остались в амбразуре окна одни.
-Спасибо тебе, – тихо произнес Рябинин, – для Сержа очень важен контракт, без тебя, Томас его едва ли бы подписал.
-Я пришла не ради Сержа или Томаса, –Полина посмотрела мужу прямо в глаза, –только для тебя.
Рома не сразу осознал произнесенную фразу.
-Я хочу, чтобы у тебя получилось защитить нашу любовь. Разве ты забыл мое обещание: я тебя никогда не оставлю, даже если тебе показалось, что это так.
По лицу Полины медленно заструились влажные непрошенные дорожки.
Рома протянул руку и привлек ее к себе, ее ладони скользнули вдоль плеч и крепко обняли молодого человека.
Туманов наблюдал за происходящим, с видом человека, смотрящего на горящий Рим. Ирония судьбы…. Глупая абсурдная ирония… Он, так привыкший всегда полагаться лишь на холодный рассудок, в этой игре рассчитывал на женщину. Женщину, вышедшую замуж без любви, истерзанную ревностью и любовью к другому, с разрушенными мечтами и надеждами. Он ошибся, ошибся фатально. Всеми нападками на Рябинина, включая и подстроенную аварию, он пробудил в ней слепое безрассудное чувство. Он должен был понять: Круглов ведь предупреждал, что в этой партии, как впрочем и почти всегда в жизни, будет решать королева. Капризная непредсказуемая королева - единственная фигура, поступающая, как ей заблагорассудиться. Антон тоже не раз об этом говорил. Ферзь выполнил свои функции безукоризненно.
С распахнутых в холл дверей показалась Маша, в белом струящемся в пол наряде. Ее глаза засверкали россыпью пылающих изумрудов, когда девушка взглянула на Рому с Полиной. Туманов машинально перевел взгляд, и его одолела бессильная ярость, ослепительно торжествующая улыбка, которую стоящий на балконе с Беррингтоном Серж моментально вернул своей любимой, была символом и крушением всех надежд.
"Короля играет свита", – пробормотал Всеволод Григорьевич, сжимая бокал так, что суставы пальцев побелели. Однако Ермаков не ошибся, он сделал верную ставку. А вот сам Туманов явно недооценил напыщенного франта, в щегольски дорогом серо-голубом костюме, он счел его самонадеянным мальчиком. "Что-ж, Господин Савицкий, недооценка врага всегда оборачивается поражением. Игра завершилась. Осталось лишь подвести итоги, и верить, что Борис прав, как-только Палладин получит желаемое - он больше не будет помехой, хотя бы для мести. Запасной вариант...", – Туманов хищно улыбнулся. Скорее некий своеобразный реванш.
Тем временем Рябинин с женой и Серж с Машей, вместе с Томасом, отправились в маленький крытый павильон. Ольшанская поздравила себя с тем, что настояла натянуть над круглым столом тент, вдали уже полыхнула молния, и раздались первые неясные раскаты грома. Спустя пару минут над молодыми людьми, сидящими в удобных плетеных креслах с подушками, застучали тяжелые капли. Томас сосредоточенно изучал контракт, в глубине души он был рад, что все обернулось именно так. Ему не нравился Туманов, слишком скользкий и настойчивый. Маша внимательно смотрела на своих друзей и возлюбленного, какое-то странное чувство овладело ею, казалось бы, в самый неподходящий момент - чувство смутной тревоги. Палладин выглядел слишком безмятежно спокойным, но девушка хорошо знала этот прицельный ожидающий взгляд, его тоже что-то мучило. Рома откровенно устал, задумчиво расслабив узел галстука, молодой человек сильнее сжал руку Полины, в простом сплетении их пальцев заключалось сейчас больше, чем во всех словах на свете. Беррингтон вскинул голову, обаятельно улыбнулся и, медленно достав из кармана пиджака свой паркер, поставил под документом размашистую подпись. Прямо над их головами ударил мощный раскат, превращая робкие капли в настоящий ливень.