Очаровательная шатенка быстро наклонилась к молодому человеку, шепнула на ухо какую-то скорую фразу и, взяв Рому за руку, увлекла за собой к великолепному спортивному автомобилю.
Но кое-что все таки изменилось, их постоянный партнер уселся за руль своей красавицы сам. Взвизгнули тормоза, мустанг устремился ко второму выезду со стоянки, и спустя некоторое время приглушенный рев его стального нутра растаял вдали. Глава юридической службы завода усмехнулся, понимающе качнув головой. Увы, он не знал, что совсем скоро ему предстоит отбиваться от разъяренных очередной неудачей сотрудников прокуратуры.
Маша откинулась на спинку своего кресла, в салоне самолета, и решила попробовать как можно быстрее заснуть. К счастью рейс предстоял недолгий, ибо летать Ольшанская не любила, стараясь делать это лишь в крайней необходимости.
В голове бились тревожные мысли, и сердце замирало от страха, но в этот раз не из-за перелета, ей не давало покоя странное поведение Сержа. Разумеется, она в точности выполнила его инструкции, вот только что понадобилось любимому в Москве? И почему нельзя было полететь в столицу вместе?
Таких вопросов оставалось еще очень много. В глубине души Маша отчаянно боялась ответов на них, ведь случилось что-то ужасное и, увы, непредвиденное. Нечто такое, что выходило за грань полномочий Паладина. А зная, какое за ним стояло ведомство, Ольшанская понимала: сие могло обернуться очень печальными последствиями. Леденец во рту медленно таял, вместе с надеждами на мирную жизнь. Видно ей на роду написано постоянно блуждать во тьме. Только если … если снова … Нет, об этом думать нельзя. Нельзя, ни в коем случае.
Ночная автострада, почти пустынная в этот поздний час, летела перед глазами Полины, сидящей рядом с мужем на переднем сиденье. Временами Роман смотрел на жену испытующе, но его рука продолжала свободно лежать на руле, со спокойствием, коему девушка могла только позавидовать.
В прошлом ночные заезды не были редкостью, но даже в самых смелых мечтах он никогда не мог вообразить, что однажды любимая окажется в этом авто вместе с ним. А тем более рискнет в одиночку управлять Энигмой, служившей предметом их бесконечных ссор.
Этот поступок был совсем неожиданным, но именно он окончательно ставил точку во всех прошлых сомнениях, затаившихся глубоко внутри. Женщина, сейчас так пристально вглядывающаяся в дорожную тьму, принадлежала лишь ему одному.
- Я бы никогда не поверил раньше, – негромко проговорил Рябинин, – что ты можешь такое сделать.
- Что именно? – Полина словно очнулась от тягостной задумчивости.
- Сесть за руль этой машины, ты же всегда ее ненавидела... - в голосе мужа скользнула болезненная нерешительность.
- Нет, я просто к ней ревновала, а это совсем не одно и то же, – тепло отозвалась девушка, и в ее тоне послышались лукавые нотки.
- Ревновала? – Рома немного растерянно улыбнулся.
- Да, потому что ты интересовался Энигмой много больше чем собственной женой, - невозмутимо подтвердила Поля.
- Это не так, родная, - мягко возразил молодой человек, - и ты это знаешь.
- Теперь знаю, - согласно кивнула девушка, - а тогда я готова была ее угнать или даже утопить, кстати, почему ты дал ей такое необычное имя?
- Энигма – загадка, такая же, как ты, - в рваной фразе звучала отчетливо горьковатая нотка, - она порой могла неожиданно не завестись, прямо перед гонкой. На сервисе твердили, что все в порядке, но факт оставался фактом. У этого автомобиля свой характер, строптивый и непокорный.
- Я видела ее в деле, – вдруг совсем тихо проговорила Полина, – однажды, была на твоем ночном заезде.
- Что? – Рома резко сбросил скорость и попытался в темноте салона поймать взгляд жены.
- Вы смотрелись красиво, но не победили в тот день, к сожалению, - Поля сжала непослушными пальцами поясок блузки, сама не зная: почему решилась на это признание.
- Ты была на моем заезде? - проглотив ком подступивший к горлу, Рябинин ощутил ни с чем не сравнимую теплоту в сердце, - и ничего мне не сказала…. Но почему?
- Я тогда не могла тебе объяснить причину, - с оттенком грусти отозвалась девушка, - даже себе не смогла бы.