3 дня спустя.
Томас Беррингтон скользил рассеянным взглядом по прекрасной панораме за окном, его взору открывался великолепный вид на Исаакиевский собор, он был в самом сердце Петербурга, в его историческом отеле. Все ближе и ближе к возможности - сдержать данное жене слово. Будущие партнеры встретили его в аэропорту, и оба Тому очень понравились. Точнее Сержа он немного знал, они пересекались как-то по делам в Лондоне, а вот Рябинин был для него абсолютно незнаком. Но что-то в его манере общения, прямом и искреннем взгляде, сильном уверенном рукопожатии располагало к нему сразу же. А вот Серж выглядел совсем не таким, каким запомнился по первой встрече, что, может быть, оказалось даже к лучшему, тогда Томас не захотел устанавливать прочных бизнес отношений с ним, в силу чисто внутреннего беспокойства. Слишком уж холодно-отстраненным было общение молодого визитера из России, и Беррингтону почему-то чудилось: что его хотят обмануть. Он часто общался с русскими, по долгу службы и просто по зову души, Лаура тоже несла в себе частичку их непредсказуемой бунтарской природы. Ее бабушка была коренной петербурженкой. Но Серж не походил на других: недоверчивый, притягательный и опасный. Сдержанность, сродни английской чопорности, не покидала его ни на минуту. Ледяной взгляд серо-зеленых глаз мерцал колючими искрами, и даже когда Савицкий улыбался, глаза в этом не участвовали. Сегодня утром перемена была настолько разительной, что не помни Том так хорошо это красивое бесстрастное лицо, подумал бы, будто перед ним другой человек. Другой во всем: в манере общаться, в теплоте взгляда, в исчезнувшей неуязвимости. Беррингтон приятно удивился и успокоился. Лаура всегда говорила, что истинно русский человек живет не столько по велению ума, сколько по зову души и сердца. И Тому очень хотелось именно такого партнерства, так как в этом случае он будет спокоен относительно возможного обмана. Ему понравились откровенно дружеские отношения между Рябининым и Савицким. И ужасно захотелось войти в их круг, узнать этих людей, как можно ближе, познакомиться с их семьями. Он знал, что Рябинин счастливо женат и растит сына, Серж был пока холостяком, что не могло не казаться странным, с его то безупречной внешностью. Еще одно было странным… Том качнул головой, словно отгоняя непрошенные сомнения. Точнее - просто не понятным. Во время встречи в аэропорту, потом пока они ехали в Англетер, и наконец в течении всего легкого перекуса в небольшом кафе поблизости, с романтическим названием "Счастье", Рябинин бросал на своего друга откровенно встревоженные взгляды. Это никак не проявлялось на безупречно легкой располагающей беседе, но Том научился от жены - подмечать малейшие нюансы в поведении людей, с которыми предстояли какие-либо отношения. Тревога Рябинина была явной и отнюдь не надуманной. Беррингтон хотел бы знать ее причину. Но, в конце концов, это, возможно, и не так важно, лучше отдохнуть после перелета и не забивать себе голову пустяками. С этими мыслями Том направился в сторону кровати.