Егор Владимирович оторвался от заполняемого журнала и приветливо кивнул вошедшему Сержу.
-Проходите, Сергей, садитесь, я через минуту освобожусь, – его взгляд внимательно остановился на лице пациента, – что у вас случилось?
Сергей поморщился, как от зубной боли, присаживаясь на кушетку, ему доставляло немало неприятных минут каждое резкое движение, и это доводило, привычного к энергии и быстрому темпу Савицкого, до белого каленья. Вот и сейчас при выходе из машины, он с трудом овладел собой, это чувство почти забылось. Конечно, сегодняшнее ранение ни шло ни в какое сравнение с тем, которое он получил три года назад, тогда ему пришлось почти три месяца провести прикованным к больничной койке, что для Палладина стало настоящим адом. Но ощущение прежней беспомощности осталось, и именно это вызывало нежелание идти к врачу.
Тем временем Егор Владимирович приблизился и стоял, глядя на молодого человека выжидающе.
-Так что же Сергей? – добродушно переспросил врач.
Вздохнув, Серж стал снимать легкий пиджак, заметив: что ему это трудно, Егор тут же пришел на помощь. Он уже примерно знал: что предстанет перед его глазами в следующую секунду, поэтому мягко произнес:
-Подождите, давайте я сам, – аккуратно расстегнув пуговицы на тонкой рубашке, Егор приоткрыл грудь и покачал головой, увидев пропитанный кровью бинт.
-Пулевое - сквозное, – негромко констатировал он, – когда и где делали последнюю перевязку?
-Сегодня утром, – отозвался Серж, ощущая даже легкое прикосновение пальцев врача, словно нечто пронзающее насквозь.
-И разумеется, без помощи специалиста, – Берестов посмотрел на Савицкого, как воспитатель на нашкодившего шалуна.
Серж покаянно кивнул.
-Придется вам некоторое время посещать мой нежеланный кабинет, ежедневно, вам нужны профессиональные перевязки, и это не обсуждается.
-Вот потому и нежеланный, что звучит, как приговор, – отозвался Савицкий.
Егор улыбнулся:
-Я сейчас сделаю сначала укол, потом займусь вашей раной.