Егор закончил накладывать повязку и удовлетворенно оглядел свою работу.
-Значит так, Сергей, рана не опасная, но, – он сделал небольшую паузу, – она, скажем так, очень неприятная, особенно при движении недельку другую еще поболит. И никакой резкости, потому что есть опасность кровотечения, а нам этого не нужно. Я дам вам таблетки, вот эти - каждое утро до еды, это антибиотики, а эти - после, это обезболивающее. И принимать их надо строго ежедневно. Это как в армии, приказы не обсуждаются, – Егор улыбнулся, давая понять, что шутит.
-Спасибо, – впервые за эти дни Савицкий почувствовал себя относительно хорошо, после инъекции обезболивающего боль притупилась, и в голове рассеялся туман, давая хоть какую-то ясность мысли.
-Да не за что, передайте господину Рябинину мои наилучшие пожелания, кстати, ему тоже не следует забывать о лекарствах. И завтра на перевязку.
-А за понимание - отдельное спасибо, – улыбнулся Серж, пожимая руку Берестову.
-Надеюсь, мне как можно реже придется проявлять такое понимание, я в хорошем смысле, конечно.
-Я тоже на это надеюсь, –отозвался Паладин, выходя за дверь.
Вечер медленно вошел в уставший за день город, и оживленные шумные улицы постепенно стали пустеть, исключая только городские парки и скверы. Здесь по прежнему было оживленно и весело. Проезжая мимо одного из них, Рома бросил в окно грустный взгляд, ему предстояло то еще «развлечение». К тому же за весь день он не смог позвонить жене, наверняка, Полина обиделась, вот только почему она не позвонила сама? В сердце кольнуло недоброе предчувствие, она поступала так только раньше, в последнее время никогда. Но в конце концов, у него села зарядка мобильника, и, возможно, она просто не дозвонилась. Однако в любом случае - придется объясняться. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, Рябинин помрачнел еще больше, ему хотелось после безумно трудного дня побыть с любимой наедине, компенсировать отсутствие сообщений и звонков, но не тут то было. Всеволод Георгиевич заявился в офис под вечер, при чем с семьей, и прозрачно намекнул, что надо бы отметить зарывание топора войны - ужином. Дядька был мужиком упертым и достаточно коварным, ссорится с ним и снова нарываться на скандалы Роману не хотелось. Пришлось пригласить их домой, заодно он заказал и доставку из кулинарии, не вывалить же на голову Полине незваных гостей, заставив ее при этом в спешке накрывать стол. Первое удивление ожидало прямо на крыльце, Полина не вышла встретить их, и дверь открыла экономка. Рома сначала решил, что жены нет дома, но переведя взгляд на лестницу, увидел ее спускающейся вниз. У Романа перехватило дыхание, сказать: что Полина была в этот вечер красивой, значило - ничего не сказать. На ней было серебристое платье, открывающее лишь одно плечо, волосы спускались на плечи нежными локонами, в воздухе расстилался бархатный шлейф духов от "Шанель". Но было кое-что в ее облике - весьма странное, она выглядела так, будто собралась на войну, и чудесное платье, макияж и прочее лишь союзники в этой очень важной битве.