Она ушла ничего не ответив, точнее убежала. Антон знал: куда целил, и удар пришелся в самое больное место. Полина не верила, несмотря на огромную всепоглощающую любовь, она все еще не верила своему счастью. Ее муж действительно был, пожалуй, чересчур красив, а тут еще эта сорочка, будь она не ладна!
-Мои отношения с женой, Томаса не касаются, –отозвался Роман, ворвавшись в круг ее отчаянных мыслей,- Я разумеется, знаю, что он чтит понятия семейственности превыше всего. Но в данном случае это не имеет значения, я не позволю ни ему, никому бы то ни было другому вмешиваться в то, что касается только нас двоих.
-А ты уверен, что вы существуете? – иронично продолжил Всеволод Григорьевич, – мне кажется, несмотря на каторжные усилия, снискать расположение очаровательной супруги тебе, увы, не удалось.
-Извини, дядя, но тебя это тоже не касается,- в глубине души Рома начинал опасаться, что нахальный родственник прав.
А Полина внезапно ощутила себя полной дурой, она поддалась на провокацию так легко, словно была трехлетним ребенком. Разумеется Антон лгал, что касается рубашки, это она выяснит у мужа потом, а сейчас стоит поставить зарвавшегося дядюшку на место.
Войдя в гостиную легким, обманчиво расслабленным шагом, девушка медленно приблизилась к сидящему на диване супругу, больше она не станет притворяться.
-Торт просто восхитителен, спасибо, родной.
Только вот Рябинин больше не знал: как правильно на все это реагировать , подобная смена настроений выбила молодого человека из колеи.
-Я рад, что тебе нравится, – улыбнувшись отозвался он, но улыбка была полна лишь грусти.
И эту грусть она вызвала сама, внезапно Полина вспомнила просьбу, которую услышала буквально пару дней назад так явственно, что родной голос будто прозвучал вновь: «Ты моя жизнь, все что у меня есть, я прошу тебя только об одном: верь мне, в той ситуации что сейчас вокруг нас, может случится все что угодно. Обещай мне, что будешь мне верить». Она пообещала и тут же нарушила слово. Полина встала , потянув мужа за руку.
-Помоги мне с приборами, пожалуйста,- девушка увлекла молодого человека за собой, -извините, мы сейчас.
Красивые губы адресовали гостям дежурную улыбку.
Кухня была, к счастью, пуста, помощница куда-то ушла, Полина быстро затворила за ними дверь и повернулась к Роме.
-Прости меня, знаю: что вела себя отвратительно, я тебе все объясню, когда твой дядя уйдет.
-Я на тебя не сержусь, – Рома повернулся к выходу, стремясь избежать еще совсем недавно желанного объяснения. Но Полина удержала его за руку.
-Нет сердишься, и я сама на себя сержусь, на меня что-то нашло. Точнее я знаю: что именно, но это требует более серьезного разговора. Не отворачивайся от меня сейчас, пожалуйста.
Рома резко обернулся и привлек жену к себе, ощутив то, на что за последние часы перестал надеяться - ответное объятие.
-Я тебя люблю, – глаза, полные нежности, смотрели на него с тревогой, – не думай, что я взбалмошенная идиотка, хотя в чем-то так оно и есть.
-Надеюсь, причина не в том, что я тебе весь день не звонил, – с мягкой иронией в голосе отозвался Рома.
Полина, улыбнувшись, покачала головой.
-Хорошо, пойдем спровадим господина Туманова, признаться, он мне смертельно надоел.
-И мне тоже.
-Скажи мне это еще раз,- Рома взял ее лицо в свои руки.
-Твой дядя мне надоел, – смеясь, отозвалась Полина.
-Нет, не то.
-Я тебя люблю, –Полина крепко обняла мужа, – я тебя очень люблю.
-А я люблю тебя, но почему-то мне кажется, что ты сегодня в этом усомнилась?
Полина опустила глаза.
-Не в этом, – тихо отозвалась девушка,- я усомнилась в другом...
-В чем, любимая? – Рома крепче ее обнял, вдыхая тонкий аромат волос, рассыпавшихся по плечам каштановым водопадом.
-Сегодня, я.. – в эту секунду отворилась дверь и в кухню вошла нанятая на вечер помощница.
-Простите, – женщина смущенно отступила назад.
Роман с сожалением выпустил жену из объятий, между ними все еще была тайна, тайна, которая едва не отняла у него сегодня Полину, и молодой человек желал как можно быстрее о ней узнать.
-Нет, нет, – Полина улыбнулась,- проходите. Надо заняться тортом. А это тебе, – девушка вручила Роме поднос с симпатичными чашками из розового фаянса.
-Ты уверена: что это можно мне доверить? – Рябинин иронично посмотрел на жену.
-Я уверена, что тебе можно доверить абсолютно все, –она произнесла эту фразу тем особенным тоном, от которого у Ромы моментально стало легче на душе.
Но тревога осталась, его загадочная жена умела одним взглядом осчастливить, но точно так же могла и ранить, одним холодным взором. И эта абсолютная власть Рябинина пугала, он понимал, что Полина не будет пользоваться ею во вред, но вокруг творилось что-то неладное. Прочная паутина окутывала его с ног до головы, паутина чьей-то интриги, и если Полина оставит его сейчас одного, он окончательно запутается в ней. Рома смутно догадывался, что неизвестный враг выбрал своей целью именно ее, причем очень удачно пользуется недоверием, все еще отравляющим их отношения. И скорее всего, это не Антон. Слишком тогда все было бы просто.
Всеволод Григорьевич моментально уловил перемену, случившуюся с молодыми людьми после возвращения. Теперь он имел возможность убедиться в ошибочности своих первых заключений. Племянничку удалось продвинуться в вопросе сближения с супругой гораздо дальше, чем предполагалось. Туманов не верил в любовь, никогда, по крайней мере, он не верил в нее, как в нечто святое и вечное, но тут, очевидно, присутствовало исключение из правил. Полина в начале вечера вела себя, словно мегера, испепеляя супруга огненными взглядами, но едва ему стоило чуть надавить на Романа, как она, не задумываясь, приняла его сторону. Это что-то да означало. Туманов ощутил невольную досаду, больше он не полагался на казалось бы надежный во всех смыслах план, а придумывать запасной вариант было поздно. От сладости торта во рту пересохло, вообще Всеволод Григорьевич сладкого не любил. Бросив на супругу многозначительный взгляд, он поднялся с дивана.
-Мы, пожалуй, пойдем, путь до дома не близкий, – это был достаточно простой намек, – но ты, я полагаю, наконец-то остепенился, перестал садиться за руль после выпивки?
-Я не пила и спокойно сяду за руль, – вмешалась Полина.
-Сомневаюсь, что ты найдешь дорогу?
-Я поеду рядом, найдем, дядя, – Роману очень хотелось бы сейчас забыть о цивилизованных манерах и пообщаться с дядюшкой, следуя первобытным привычкам, но не всегда можно сделать то, что хочется.