Его губы приблизились к ее губам.
-Я только твой, и ты это знаешь.
Полина обвила мужа за шею , отвечая на поцелуй.
Серж безумно устал: перелеты, разговоры, происшествие на дороге буквально вымотали его. Рана болела и снова стала кровоточить. Нужно заехать к Егору, конечно, придется выслушать много чего «приятного», но это лучше, чем расстроить Машу. Он и так поступил по свински, уехал в Москву, не поговорив с ней. А ведь лишь благодаря ей, они с Ромой были сейчас свободны. Ермаков послушал и поверил, попробовал бы он поступить иначе. Савицкий улыбнулся и вошел в знакомый кабинет.
-Ооо, а я то думал: ты забыл сюда дорогу? – Олег Валерьевич был явно не в духе, но посмотрев на крестника, не поверил своим глазам. Серж выглядел, словно после гонки на марафонскую дистанцию, но на своего дядю он смотрел точно, как много лет назад. В этом взгляде больше не было холода, не было боли, не было одиночества. Осталась мягкая почти забытая теплота.
-Признаюсь честно, я не в форме, для наших словесных баталий, у меня есть важная информация, – Савицкий плюхнулся в кресло и с наслаждением вытянул перед собой ноги
-С возвращением, – Ермаков искренне улыбнулся.
-В смысле? – Серж не сразу сообразил о чем он говорит, – я вообще-то не с Аляски приехал.
-Во всех смыслах и ты знаешь: о чем я говорю.
-Это тебя не расстраивает?
-Это меня радует. Ладно, что там у тебя за информация? Говори и езжай к своей зеленоглазке, а то у меня мороз по коже, как я представлю, что она явится сюда снова, посчитав, что это я тебя услал подальше.
Паладин посмотрел на Ермакова удивленно и, не сдержавшись, рассмеялся, теплым заразительным смехом, к которому Олег не смог не присоединиться.
-Маскарад нам устроил Круглов, – уже серьезно произнес Серж.
-Что?- Ермаков подался вперед, не поверив своим ушам.
-Борис Алексеевич Круглов, – медленно повторил Паладин.
-Насколько можно верить твоему источнику?
-Абсолютно.
Олег Валерьевич откинулся назад, внутри бушевали самые противоречивые чувства, но главным - было жесткое глухое разочарование.
-Не могу поверить, он с ума сошел?
-Не знаю, тут что-то странное, Круглов - не дурак, он знает обо всем, знает о том, что ты не оставил бы меня самому выпутываться в той ситуации,- Серж перешел на ты почти автоматически, чего уже давно не случалось. Ермаков тоже знал, что в чем-то он потерял своего лучшего агента, но любимого крестника вернул.
В отворившуюся без стука дверь просунул голову молоденький сержант.
-Простите, полковник, вас срочно вызывает генерал.
Ермаков повернулся к Сержу и поздравил себя с ошибочностью, только что сделанных, выводов. В кресле напротив, в самой что ни на есть сосредоточенной позе, с бесстрастным выражением лица, сидел созданный им самим Паладин.
-Майор, я вас понял, думаю, дожидаться меня - смысла нет, я поработаю с вашей информацией.
Серж небрежно кивнул, встал и своей неслышной пружинистой походкой вышел из кабинета.
Полина медленно вошла в изысканный холл отеля «Англетер», проследовала к широкой лестнице, не обращая внимания на элегантные кожаные диваны, с оранжевыми и золотыми подушками, кованые лампы и любопытный взгляд портье. Словно под гипнозом, промелькнули ступеньки, красная ковровая дорожка коридора, хрустальные бра на стенах. Девушка остановилась у дверей с номером двенадцать. Все инстинкты, сейчас обостренные до предела, кричали ей, что нужно уйти, подобно тому, как следовало не оборачиваться Орфею, плывшему по водам царства мертвых. Но он обернулся….. и Полина вошла: в небольшой прихожей не было никого, в номере стояла глухая странная тишина. Полина повернула налево, заглянув в комнату с добротной двуспальной кроватью…. Спальня, в бело-розовых тонах, мягкий ковер с валяющимися на полу джинсами и рубашкой. Комната, насквозь пропахшая приторными духами, впитавшая их сладостный яд. А кровать… взгляд Полины сфокусировался на ней отрешенно, точнее не совсем на ней… На человеке, спавшем в той же самой позе, что и утром: обнаженные плечи, тонкое покрывало…Взор девушки метнулся к окну: женщина стояла спиной, на ней был восхитительно красивый кружевной пеньюар. Стояла, не оборачиваясь, впрочем, нужды - видеть ее лицо у Полины не было. Взгляд снова вернулся к …. С каким-то удивлением прозвучало в голове слово: "Муж". Ее муж не мог здесь быть, то есть, этот человек не мог быть ее мужем.. Девушка смотрела на него так, словно желала запомнить, сквозь безумное ощущение нереальности, вдруг мелькнула неуместная мысль: "Что-то не так".