-Вот, блин, и предчувствие, –пробормотал охранник, словно про себя.
Мария медленно высвободилась и, сделав пару неверных шагов вперед, опустилась прямо на землю. Она тщетно пыталась сделать вдох, воздух словно исчез отовсюду. Исчезли звуки, запахи, ощущения, мир безнадежно растворялся в языках пламени. Она не слышала слов Арсена, словно окутанная странным ватным туманом, не чувствовала его попыток помочь ей подняться. "Сон", - мелькнуло где-то на границе сознания. Ведь только во сне можно не слышать свой собственный крик, а она не слышала. Чего нельзя было сказать о ее телохранителе, вот чего с ним раньше не случалось, так это беспомощности и предательской растерянности. Он понимал: что должен что-то сделать, но вот что именно в данный момент не представлял.
-Маша, прошу тебя, – от волнения переходя на ты, Арсен говорил первое что придет на ум, – подумай о ребенке, подумай о вашем ребенке, не надо, прошу тебя.
Она знала, что когда пройдет шок, придет боль, знала слишком хорошо. Подкрадется постепенно и накроет все вокруг, знакомая и неотвратимая. Темнота перед глазами медленно рассыпалась на острые ранящие осколки и каждый из них пронзал душу насквозь. Последние бастионы самообладания рухнули вместе с криком, не оставляя сил даже на слова. Все что угодно было лучше этого внезапного жуткого осознания.
- Ты обещал мне вернуться, - губы онемели и не слушались, – ты обещал мне...
Маша не слышала и не поняла, что, внезапно, Арсен отступил. Взамен, чьи-то сильные руки легко подняли ее на ноги, и знакомый голос над ухом произнес сердито-вопрошающе:
-Ради Бога, что ты здесь делаешь?
Все силы ушли на то, чтобы просто обернуться, преодолев дикий парализующий страх. Маша подняла голову и встретилась взглядом с самыми желанными в мире глазами, глазами Сержа. Он был весь перепачкан землей и листвой, насквозь промокшим и покрытым царапинами, но он был живым, совершенно точно живым и, судя по тону, весьма рассерженным. Впрочем, гнев слетел с него без остатка, при одном взгляде на лицо любимой женщины.
-Маша, милая успокойся, – он крепко прижал ее к себе, – все хорошо, родная.
-У тебя кровь? Ты ранен? – ладонь прикоснулась к его щеке, очень осторожно, будто боясь спугнуть.
-Это ерунда, ничего серьезного, все хорошо, пойдем в машину, Арсен отвезет тебя домой.
-Нет, – вот теперь окончательно пробудились все чувства разом: паника, холод, ледяная дрожь. Девушка отчаянно крепко сжала руку Паладина, как если бы от этого прикосновения зависела ее жизнь, – я никуда не поеду, я буду с тобой.
Сергей ощутил ее боль и страх, словно физически до них дотронулся.
-Все хорошо, не надо, – Серж снова обнял ее и одарил красноречивым взглядом Арсена.
-Слава Богу, – раздался позади голос Леры.
Маша, хотевшая было что-то сказать, застыла от удивления.
Серж обернулся к девушке, и в эту минуту Лере стало понятным: почему Маша выбрала именно этого мужчину. Сейчас, вместо тяжелой подозрительности и неверия, в этом новом взгляде светились только теплота и магнетическое обаяние.
-Спасибо, если бы ты не крикнула…
-Я не сразу поняла, что он делал у твоей машины, но потом что-то подсказало мне...
-Кто? – быстро спросила Маша.
-Антон, это был Антон.
Стремительно подъехавшие автомобили и, высыпавшие из них, люди Сержа прервали их. Савицкий неохотно выпустил Машу из объятий.
-Я сейчас вернусь, побудь здесь с Лерой, мне нужно помочь Тому.
-Ты нашел его?
-Да, нашел, но ему нужна помощь. Я вернусь через пятнадцать минут. Только обещай мне: что будешь здесь, и никуда без меня не пойдешь.
-Обещаю, – неосознанное слово, а все инстинкты внутри кричали о другом, и, повинуясь им, молодая женщина шагнула вперед, обнимая любимого так, словно никогда не желая разомкнуть объятий.
-Маша, – он взял ее лицо в свои руки, – пятнадцать минут, и мы поедем домой, пожалуйста, милая, ради нашего ребенка, тебе нужно успокоится.
-Пятнадцать минут, – повторила за ним женщина, - но если хоть минутой позже, мы оба отправимся за тобой.
-Я не сомневаюсь, – улыбнулся Серж и пошел в сторону леса.
-Все будет хорошо, –Лера чувствовала себя не в своей тарелке, но молча смотреть на смертельно перепуганную Машу она не могла.
- С начала этой истории мы бесконечно повторяем друг другу эту фразу, – задумчиво отозвалась Мария, – а час от часу становится только хуже...