-Это каким же образом интересно мне знать? – несколько раздраженно поинтересовался Луганский.
-Еще и издеваетесь? Послушайте, господин Луганский, немедленно свяжитесь с президентом холдинга и начальником юридической службы, не уверена, что помню точно, Пригожиным, кажется? - несколько поостыв, потребовала гостья.
-Мы разорвали контракт с Пригожиным, юридическую службу компании сейчас возглавляет Полина Андреевна Рябинина, – холодно отозвался Дима.
Брови Одинцовой едва заметно приподнялись.
-Супруга Романа Анатольевича? – с оттенком недоверия в голосе уточнила она.
-Совершенно верно, – коротко бросил Дмитрий.
-Интересно, но не суть, звоните ей и Роману, мне необходимо немедленно с ними встретиться, чтобы посмотреть документацию по вашим последним сделкам с комбинатом в Янтарном, - разраженно продолжила поситительница.
Дима небрежно кивнул и, прихватив со стола свой мобильник, вышел в приемную, плотно прикрывая за собой дверь. Юлиана, его хорошенькая рыжеволосая помощница, моментально поднялась с крутящегося кресла.
-Дима, извини ради Бога, но эта женщина даже слушать не захотела, чтобы я доложила.
Босс окинул ее странным взглядом и устремился к окну, упершись ладонью в раму, он посмотрел на смартфон в другой, как на нечто преступно ядовитое.
-Дима, что случилось? – прикоснувшись к его плечу, тихо спросила девушка.
-Пока ничего, но я думаю: случится, и, к сожалению, мы ничем не можем этому помешать.
-Это что-то очень серьезное, так? - обеспокоенно поинтересовалось юное создание.
-Более чем, солнышко, – вздохнул Луганский, медленно набирая знакомый номер.
Рома рассеянно пропустил сквозь пальцы каштаново-золотистую прядь волос, улыбнувшись женщине, лежащей рядом в его объятьях. Полина мечтательно улыбнулась в ответ:
-Было бы просто замечательно - провести так весь день, а еще лучше неделю.
-Не вопрос, я готов исполнить любое ваше желание, моя госпожа, – немедленно отозвался Роман.
Полина рассмеялась и, перевернувшись на живот, посмотрела на мужа тем особенным взглядом, от которого у него все обрывалось внутри.
-То есть мы бросим работу, вообще все бросим, возьмем только Никитку и поедем куда-нибудь подальше от проблем? – в любимом голосе звучали теплые радостные нотки.
-Поедем, если ты этого хочешь, обязательно поедем, - поневоле заражаясь ее задором, отозвался Рябинин.
-А ты? Чего хочешь ты? – маленькие пальчики скользили по его груди искушающими прикосновеньями.
-Того же - побыть наедине с тобой и сыном, неважно где, выбирай сама, любовь моя, - пройдясь по тыльной стороне ее ладони бархатным поцелуем, прошептал Роман.
-И ты согласишься с моим выбором? – казалось ласковый взгляд сквозил прямо в душу, заставляя мужчину забывать обо всем.
-Ты сомневаешься? – немного хрипло ответил молодой человек.
Полина придвинулась к нему ближе, обжигая трепетным шепотом:
-Я больше ни в чем не сомневаюсь.
Ответом ей стал полный щемящей нежности поцелуй, в терпкую сладость которого ворвался пронзительный звонок сотового.
-Иногда мне хочется поколотить изобретателя этого чуда техники, – недовольно пробормотал Рома, протягивая руку к тумбочке, в то время как Полина спрятала лицо у него на груди.
-Слушаю, Дима, нет, ты нисколько не помешал.
Полина подавила смешок, сплетая свои пальцы с пальцами мужа.
-Говори уже, что у нас снова стряслось?
Девушка почти физически ощутила, как Рябинин напрягся, хотя внешне это никак не проявилось, изменились лишь интонации родного голоса:
-Я понял, постарайся отвлечь ее хотя бы на час, знаю, сложно, но быстрее мы не успеем. Спасибо, брат.
Роман бросил мобильник на кровать, и Полина, уже успевшая сесть, посмотрела на него встревоженно.
-Что случилось, дорогой?
-Случилось то, что нам опять не дали позавтракать, – деланно усмехнулся молодой человек.
-А если серьезно?
-Мне нужно тебе кое-что рассказать… - неуверенно выговорил Рома.
Полина осторожно коснулась его руки.
-Слушаю, родной.
Дима задумчиво смотрел на погасший экран смартфона, пытаясь понять: что его насторожило в окончании обычного на первый взгляд разговора. Внезапно догадка вспыхнула, словно молния, все заключалось как раз в этой обыденности. Рома назвал его братом, назвал привычно и абсолютно легко, вопреки всему, Луганскому так хотелось надеяться на лучшее.