-Дим, я заказала внизу, в "Лайфе", завтрак, но, похоже... - девушка замолчала, чувствуя, что возлюбленный витает где-то весьма далеко.
-Что? – он рассеянно повернулся к рыжему чуду, стоящему чуть позади.
-Завтрак, только его, скорее всего, не будет, – вздохнула Юлька.
-Разумеется будет, позвони, пожалуйста, Инессе и предупреди, чтобы столик накрыли на четверых.
-Окей, а Миле - как всегда?
-Нет, Людмиле Игоревне только черный кофе, без сахара, – помрачнев, процедил Луганский.
-Людмиле Игоревне? – удивленно взглянула на него Юлиана.
-Представь себе, – молодой человек засунул в карман телефон, направляясь к дверям своего кабинета.
-Вот так новости, – глядя ему вслед, протянула девушка, – хотя, что ни делается - все к лучшему. Быть может, теперь она оставит Рому в покое, если конечно такое в принципе вероятно!
Полина аккуратно завязала кончики бинта на повязке, которую только что поменяла Роману.
-Болит? - обеспокоенно уточнила девушка.
-Нет, – он улыбнулся, поймав ее руку и поднеся к губам, – все нормально, не волнуйся.
-Скажи мне правду? Ты точно вчера был у врача? - недоверчиво вопросила Поля.
-Был, любимая, был. Могу чем хочешь поклясться. Иди сюда.
Рябинин потянул жену за руку, усаживая к себе на колени.
-Я ничего от тебя не скрываю и ни в чем не обманываю, – зарывшись лицом в ее волосы, прошептал он, – потому что ты - моя единственная правда, ты и наш сын.
-Ром, а ты уверен в том, что покушения не связаны с тем, что ты мне рассказал? – напряженно поинтересовалась Полина.
-Уверен, родная, по этому делу на мою жизнь покушаться не кому. Это, как выразился бы Паладин, нецелесообразно, - с оттенком горечи улыбнулся муж.
А горячие мужские ладони тем временем скользнули вдоль плеч, незаметно приближаясь к груди.
-Рома, прекрати, – Полина, смеясь, выскользнула из его объятий и побежала в гардеробную, – иначе мы даже к вечеру не попадем в компанию, этого Димка нам никогда не простит.
-Да уж, думаю, он и другого не простит, когда узнает.
-Он будет рад - попасть в круг избранных, – донесся из-за дверей голос Полины, – кстати, - ее голова высунулась наружу, – а этот Феликс, будь он неладен, может иметь к нам претензии?
-Какие, например? – Рома застегнул ремень на светло-синих узких джинсах.
Полина в ту же секунду скрылась за тонкой перегородкой, заставляя себя дышать спокойно, с ней явно происходили слишком странные вещи, на которые она просто не считала себя способной.
-Боже мой, я веду себя, как озабоченная школьница, - пробормотала девушка себе под нос, яростно сражаясь с молнией на новенькой лимонной расцветки водолазке, из достаточно плотного но приятного на ощупь материала.
-Помочь? – раздался позади голос мужа, и, не дожидаясь ответа, его руки ловко справились с задачей буквально за пару секунд.
-В древние времена я бы спокойно обошлась без камеристки, имея тебя рядом, – пошутила Полина, скрывая за легкомысленным тоном разбушевавшиеся чувства.
-Тогда тебе следовало бы учесть, – Рома склонился к ней, крепко обняв за талию, – я предпочитаю раздевать, а не одевать.
-Ведите себя прилично, господин Рябинин, – деланно сурово проговорила девушка, поворачиваясь в кольце его рук, – я, между прочим, задала очень серьезный вопрос на счет Феликса?
-Феликс получил свой янтарь, не вижу причины, по которой он может жаждать моей смерти, – отозвался Роман.
Эти слова, произнесенные равнодушно будничным тоном, заставили Полину вновь испытать острое чувство страха, и она не сумела сдержать дрожь, волной прокатившую по телу.
-Я боюсь, – подавленно прошептала молодая женщина, отвечая на объятье мужа, – боюсь этого человека, кем бы он ни был, он ненавидит тебя, это же очевидно.
-Полина, послушай меня, - Роман взял ее лицо в свои руки, – я сделаю так, как обещал тебе, ради нас сделаю. Никогда не пошел бы на это раньше, но теперь жизнь имеет для меня слишком большую цену. Я поговорю об этой проблеме с Паладином, уверен, он решит вопрос, это его прямая задача.
-Твоя жизнь - это жизнь нашей семьи, моя и Никиткина, помни об этом всегда, прошу тебя.
Полина нашла его губы, стараясь растворить свой страх в поцелуе.
-Проклятье, Сергей, – яростно выплевывая слова, неистовствовал мужчина лет пятидесяти, не переставая ходить из угла в угол по комнате, – тебе пора сменить оперативный псевдоним, какой из тебя, к лешему, защитник! Ты совсем потерял разум из-за бабы!
-Вы не имели никакого права - вмешиваться в мою личную жизнь, – возразил собеседник, тоном от которого у менее искушенного человека зашевелились бы волосы на голове, однако на его оппонента сие не произвело ни малейшего впечатления.