- Маш, – поколебавшись, Серж все же решил уточнить мучивший его нюанс, – могу я задать тебе один неэтичный вопрос? И надеяться на честный ответ?
- Нет, – твердо отозвалась Мария.
-Что нет? – помимо воли удивился Паладин.
- Отвечаю. Нет, между Антоном и Полиной никогда ничего не было. Просто платоническая юношеская привязанность, - вздохнув, пояснила Ольшанская.
- Мне пора взять тебя в напарники, и объяснять ничего не придется, достаточно легкого намека, – обаятельно улыбнулся Савицкий.
- Рома не должен ничего узнать, - почти умоляюще попросила Маша, - мужчины не обладают женским терпением и пониманием, если что в голову вобьют, то пиши пропало.
- Что есть, то есть, – покаянно кивнул молодой человек и уже совсем серьезно добавил, – от меня Рома никогда об этом не узнает.
Мария тряхнула золотистыми кудрями, словно отгоняя непрошеные мысли, в любимом она не сомневалась, но, к сожалению, ценными знаниями обладал не он один.
» Глава 7
Вечер осторожно прокрался по зеленой траве, приласкал мягкие очертания дома, легко качнул верхушками деревьев и расслабленно улегся у дымящегося мангала. Медленно и красиво с небес пролились сумерки, густые и сладкие, будто шоколад. Спустя несколько минут их рассеяли вспыхнувшие в саду фонари, их теплый доверчивый свет приветливо кивал отдыхающим.
Рома с Сергеем и Димой колдовали над шашлыком, попутно негромко что-то обсуждая, Полина, Юля и Маша развлекали Никитку. Поминутно тишина нарушалась звонким веселым смехом.
- Девчонки, – вдруг мечтательно проговорила Юлиана, – здесь неподалеку есть лунное озеро, по преданию: когда наступает полнолуние, туда приходят влюбленные, чтобы их чувство было вечным и крепким.
- Красивая легенда, – улыбнулась Маша, – жаль, купальный сезон не раньше июля, а то бы я посетила это озеро. Не одна, разумеется.
Полина подняла на руки сынишку.
- Скорей бы уже наступило лето, хочется только тепла. А ты совсем засыпаешь, мой сладкий? - последние слова явно адресовались пухлому крепышу, сонно моргавшему темными глазенками.
- Может быть пора уложить его? – негромко предложила Мария.
- Да, пойдем спать, золотой мой, - согласилась с подругой Поля.
- Тебе помочь? - Юля тоже поднялась на ноги, вопрошающе глядя на Полину.
Но девушка отрицательно покачала головой, уже направляясь к дому.
- Нет, нет, вы сидите, я справлюсь сама и очень скоро к вам присоединюсь.
Молодая женщина, тихонько шепча сыну ласковые слова, прошла в дом, поднялась по лестнице и открыла дверь в детскую, когда в кармане туники пиликнул телефон, вероятно пришло позднее сообщение. Пообещав себе - непременно просмотреть его позже, девушка усадила малыша на низенький уютный диванчик и устремилась в ванную. Спустя пару минут Никитка забавно стучал ручками по воде, играя пенными пузырьками и гоняя из угла в угол ванночки симпатичного желтого утенка. Поля насквозь промокла от мыльных капель, летящих во все стороны, а ее чадо все не желало переходить к ополаскиванию, продлевая удовольствие. Уговаривать его пришлось добрых десять минут. Затем пришел черед пушистого полотенца, мягкой пижамки и сказки, под которую мама чуть не уснула сама.
Наконец неугомонное счастье пожелало заснуть. На цыпочках девушка покинула комнату, оставив включенным ночник. Быстро прошла по мягкой ковровой дорожке в их с Ромой спальню и, распахнув створки шкафа, задумчиво уставилась на одежду. Как раз в это самое мгновение снова пиликнуло сообщение.
-Да что там еще, – чуть резко извлекая из кармана мобильник, молодая женщина попутно сняла вымоченную тунику.
Экран мягко замерцал, обозначив в своем сиянии целых два смс, присланных с совсем незнакомого номера. Машинально вчитавшись в мелкий убористый текст, Поля пораженно застыла, отказываясь верить своим глазам. Однако слова никуда не исчезли, как и их пугающий смысл, даже когда она несколько раз удивленно моргнула.
К запылавшему от едва сдерживаемого гнева лицу очень скоро прихлынула горькая бледность. Задрожавшие пальцы стерли предательские послания, наугад потянув из недр шкафа нежное бежевое платье.
Вот только наряд не помог справиться с болью и смятенными мыслями. Почти похороненное в недрах памяти прошлое властно вторгалось в ее едва начинавшую налаживаться жизнь. Он посмел ей писать. Продолжал строить планы и весьма вольно трактовал ее собственное в них участие, откровенно и безыскусно угрожая.