- У меня тогда не было выбора, – помолчав, отозвался Серж, – впервые за все годы работы. Это не оправдание, знаю.
- Оправдания мне не нужны, мне необходим ты. И если ты снова исчезнешь… - в глазах девушки расстилалось тоскливое ненастье.
- Нет, – Серж коснулся ладонью ее губ, – не исчезну, если на то не будет совсем других причин.
Маша опустила глаза, пытаясь скрыть обжегшие ресницы слезы, она отлично понимала: какие причины имел в виду Серж. Губы молодого человека приблизились к ее приоткрытым губам осторожно, словно спрашивая разрешения на прикосновение. Девушка подняла голову и встретилась с ним взглядом.
- Я не отдам тебя никаким причинам, – тихие слова прозвучали, как заклинание, – не отдам твоей работе, твоему вездесущему шефу, не отдам никому. Ты только мой.
Серж загадочно тепло улыбнулся и, откинувшись на подушки позади, едва коснулся ее пальцев.
- Тогда владей, любимая – с затаенной лаской в голосе хрипло произнес он.
Во взоре девушки заплясали солнечные искры, она неторопливо подалась вперед, медленно приближаясь. Серж не сделал ни единого движения, он просто ждал, когда манящие губы окажутся в желанных пределах. Потом резко перехватил инициативу, опрокидывая девушку на постель и осыпая ее лицо дождем опьяняющих поцелуев. Но спустя несколько минут Маша вновь оказалась сверху, ощущение было непривычным, оттого в руках появилась странная робость.
- Тебе понравится, – Серж смотрел на нее, и в его глазах серые всполохи сменялись изумрудными волнами.
- Не сомневаюсь, – Маша приникла к его губам, возвращая недавно подаренную эйфорию.
» Глава 10
Юлиану разбудил громкий тревожный лай за окном. На время пребывания в особняке, она переехала в бывшую спальню Полины и сегодня ей было как никогда трудно уснуть. Девушка медленно села на постели, протянула руку к брошенному на кресло халату и, накинув его, вышла на балкон. Лай стал слышен отчетливее, но на лужайке отчего-то царила непроглядная мгла. Перегнувшись через перила, Юля пара минут привыкала к неожиданной темноте, удивляясь тому, что фонари внизу не горели.
- Тема, – приглушенно позвала девушка, едва различив у ступеней силуэт охранника.
- Я здесь, Юль,- мгновенно отозвался молодой человек.
- Почему Лэсси так сильно лает? И что приключилось с освещением? - тревожно поинтересовалась молодая женщина.
- Где-то произошло замыкание, - с готовностью пояснили в ответ, - рано утром приедет электрик.
- Но в доме свет горит и сейчас, - машинально отметила Юлиана.
- Гроза могла повредить наружную проводку, - терпеливо объяснил Артем, наверняка раздосадованный неуместным допросом.
Девушка тихонько вздохнула, принуждая себя удовлетвориться полученной информацией, но под ложечкой сосала тревога. Сама не зная зачем, она отправилась в коридор и, решив было спуститься на кухню за стаканом теплого молока, растерянно замерла. Под дверью спальни Рябинина расстилалась узкая полоса света.
- Ничего не понимаю,- задумчиво пробормотала девушка.
- Что случилось? – из детской предсказуемо выглянул Андрей, дежуривший возле малыша круглосуточно.
- Свет... - Юля растерянно кивнула в сторону плотно закрытых дверей, - горит свет в спальне Ромы. Но ведь я перед сном проверяла....
Привлеченная шумом голосов в коридоре появилась Надежда, на ходу запахивая халат, из под которого виднелся край тонкой ночной сорочки.
- Почему вы не спите? - тревожно уточнила женщина, - что происходит?
- Надежда Аркадьевна, - испытующе взглянув на нее, Юлиана рискнула прояснить ситуацию, - вы с Никиткой не заходили в комнату Романа?
- Нет, - недоуменно ответила мама Полины, - я полагаю: не стоит его понапрасну тревожить, он скучает по родителям очень сильно.
- Понятно, – мрачно подытожил Андрей, – никто никуда не расходится. Артем, – последнюю фразу он произнес поднеся к губам рацию, – у нас похоже проблемы, ситуация категории "С".
Учитывая: с какой быстротой Тема появился внизу и взлетел по устланной ковром лестнице, эта самая ситуация была более чем серьезной. За ним, черной тенью, двигались двое сотрудников внешней охраны. Подтолкнув растерявшихся женщин в сторону детской, он отправил с ними Андрея, бесшумно затворил дверь и, повернувшись к своим людям, отрывисто произнес: