-Этот идиот снова меня подвел,- пробормотал Туманов, поднимаясь с кресла.
-Какой идиот?
-Тот, кто помог мне нарыть информацию на Савицкого. Но я не знал деталей. Думал: речь идет об обычной выгодной сделке и просто хотел ее перехватить.
-Кому, кому, а мне ты можешь не врать. Ты зарвался, Сева, а это плохо. Прикормил пару тройку ртов и посчитал себя королем положения. Разберись с Рябининым по-другому, дай ему завершить все по контракту, и он твой.
-А после завершения сделки, ты считаешь: Савицкий перестанет вставлять нам палки в колеса?
-Паладин защищает Рябинина согласно поставленной задачи, когда надобность в этом отпадет, он уйдет в сторону. Не так он и мягок, как ты полагаешь.
-Сомневаюсь я в этом, –процедил сквозь зубы Всеволод Григорьевич,- я имел возможность убедиться в обратном, и не один раз.
-Послушай, уйди в сторону, ты сломаешь себе шею, играя сейчас на сопротивление, и меня потянешь за собой.
-Дай мне хотя бы сутки. Карецкий надавит на Рябинина. Он уже начал это делать. Подержи где-нибудь Савицкого, пусть он не вмешивается. Когда Рябинин согласиться работать с вами, руководствуясь желанием посредника, мы поменяем только тех, кто в итоге снимет сливки. Неужели тебе будет жать очередная звезда?
-Нет,- медленно покачал головой Борис,- извини, я - пасс. Договаривайся с Песковым. Если он рискнет….. Я сделаю вид, что нашего разговора не было, все чем могу.
Карецкий отступил на шаг, пропустив вперед Рябинина.
-Прошу вас, Роман Анатольевич, – бесстрастно произнес он, – помещение вам, как видите, знакомо.
Да, камера была Роме хорошо знакома, он провел в ее полутьме и сырости немало часов, о которых не хотелось даже вспоминать. У стены слева стояли только стол и небольшой стул, оба привинченные к полу.
-Содержимое карманов: часы, кольца и цепочки, попрошу выложить на стол.
Карецкий небрежно сгреб в охапку все вышеперечисленное и в том числе ангела с передатчиком Паладина, повертев фигурку в руках, он хищно взглянул на Романа.
-Занятная вещица, не так ли, господин Рябинин.
-Подарок жены, –глухо отозвался Рома.
Карецкий равнодушно пожал плечами, из заднего кармана он вытащил наручники.
- Вы полагаете: я могу попытаться устроить побег? – Роман смотрел на него с холодным безразличием, но только он один знал: каких оно стоит усилий.
-Школа господина Савицкого, – Карецкий мстительно улыбнулся, – браво, вы умеете держать удар.
-А раньше вы этого не замечали?
-Замечал, но на этот раз я таким мягким не буду, вы не ускользнете от меня, Рябинин и ваш благородный защитник вам не поможет. Ему бы со своими проблемами разобраться.
Карецкий защелкнул браслеты на запястьях молодого человека.
-У вас есть время до вечера, потом я приму более жесткие меры. Думаю: вам будет интересно познакомиться поближе с теми, кто попал сюда не по недоразумению и глупости, как вы, а совершенно за дело.
С этими словами Карецкий вышел, оставив Рябинина одного. Рома медленно отступил назад и опустился на стул. В данный момент он не столько боялся угроз Карецкого на счет себя, сколько того, что он может переключиться на Полину. Вот тогда ему придется нарушить слово, данное Сержу и уступить требованиям другого ведомства.
-Господин Савицкий, позвольте осведомиться: где все таки ваш мобильный телефон? – источая приторную любезность, поинтересовался Песков, он сидел словно на раскаленных углях и ежеминутно ожидал, что в кабинет ворвется разъяренный Ермаков. А в гневе полковник был страшен. Черт бы побрал этого проклятого Туманова. Нет телефона и нет никаких доказательств, ничего нет!
-Потерял, – лениво отозвался Паладин, сидя не стуле в самой что ни на есть расслабленной позе, но давалось ему это спокойствие, как никогда трудно. Сержа бесила непонятная ситуация, он знал: что ему нечего предъявить, по сути задержание было открыто нанесенным оскорблением, плевать. Савицкого тревожило другое, утром у Ромы был выключен телефон… Что если…. Он боялся даже домыслить, Палладин уже понял: что имеет дело с человеком, обладающим достаточной властью, для причинения самых разнообразных неприятностей. Но происходящее могло означать только одно: в данный момент против выступили свои, пусть даже представители параллельного ведомства.