ий брат его милости, сэр Бертрам, погиб на войне, а старшая сестра, леди Аделаида, ей уже больше шестидесяти, живёт в Уэльсе. Она здесь никогда не бывает. Поэтому никто не хочет, чтобы однажды хозяином этого дома стал племянник лорда Рэндольфа, которого никто никогда не видел. Вот поэтому-то мы все так вам рады. Вы такая молодая и такая красивая. Я уверена, что вас здесь все полюбят. - Я очень надеюсь на это, Кэти, - ответила Луиза, улыбнувшись. Но наконец в дверь опять постучались, и вошли двое молодых людей, внося тяжёлый сундук. - Это Тоби и Майкл, - представила их Кэти, когда сундук был помещён у стены. - Майкл - камердинер лорда Рэндольфа. - Майкл Сэйлер. - Тобиас Бранч, - поочередно поклонились юноши. - Спасибо, - поблагодарила их Луиза. - Вы можете быть свободны. Когда молодые люди ушли, Кэти сказала: - Ох, мне так не терпится взглянуть на колье, которое подарил вам его милость. Луиза вытащила из ридикюля ключ и принялась отпирать сундук. Порывшись в нём немного, она наконец достала футляр. Положив его на туалетный столик, девушка открыла крышку. И тут же десяток бриллиантов, поймав солнечный свет, заиграли своей игрой. - Какое оно... великолепное! - произнесла Кэти, слегка запнувшись, так как ей было трудно подобрать к нему подходящий эпитет. - Как хорошо быть благородной леди и носить такие украшения, - с лёгкой завистью проговорила служанка, заворожённая переливами камней. - Ах, Кэти, не в этом счастье, - возразила ей Луиза. - Поверь мне, и с королев слетают головы. Если бы ты знала, что довелось мне пережить, когда мне было шесть лет. Когда в один миг всё перевернулось, и мы лишились всего. - И, впав в лёгкую задумчивость, она продолжила: - Все говорят, что я милое дитя. Но когда я смотрю на своих ровесниц и даже на тех, кто старше меня, мне кажется, что это они ещё маленькие девочки, а я словно прожила уже несколько жизней. - И тут же, словно очнувшись, произнесла, опять весело улыбнувшись и даже с каким-то задором: - Но теперь, надеюсь, я буду наконец счастлива, - сказала девушка, и, вынув из футляра колье, она приложила его к своей шее. - Конечно, будете! - подтвердила горничная. - В Брайтвуд-холле невозможно быть несчастной - это самое лучшее место на земле. Луиза нагнулась к зеркалу и принялась разглядывать себя, как она смотрится в этом колье. - Оно вам очень идёт! - сказала Кэти, заглядывая в зеркало на свою госпожу через её плечо. - Я уверена, что на балу вы всех затмите! - Ну всё, довольно любоваться собой, - сказала Луиза, возвращая колье в футляр. - Покажешь мне дом? - С большим удовольствием, миледи. Девушки вышли в коридор, и Кэти принялась водить свою госпожу по дому, поочерёдно указывая на двери и сообщая, что за ними находится. Некоторые двери служанка приоткрывала, чтобы новая хозяйка могла рассмотреть интерьер комнат. - Здесь - музыкальный салон, а это - бильярдная, потом идёт гостиная, тут - библиотека. Эта комната принадлежит милорду, следующая - его кабинет, а это - комната Дэйва. Эта - для гостей, ... - Постой, постой, Кэти, - прервала Луиза свою горничную. - Кто такой Дэйв? - Дэйв? Он э-э... - замялась на мгновенье Кэти, словно сама позабыла, кто он такой, - он секретарь милорда. Да, секретарь, - более уверенно добавила Кэти. - Но тогда ты хотела сказать, наверное, что это его кабинет? - Нет, - отрицательно замотала головой служанка. - Это его комната. Он живёт здесь, в этом доме. - Комната секретаря - на втором этаже рядом с личными покоями хозяина дома? - удивилась Луиза. - Да, - немного смутившись, ответила Кэти. - Милорд очень привязан к Дэйву. Луиза пожала плечами: что же, у всех бывают причуды. И девушки продолжили осмотр дома. - Здесь - бальный зал, - объявила Кэти торжественно перед очередной дверью, ведь именно в нём должно было пройти чествование молодожёнов. - Можно заглянуть? - спросила Луиза. - Наверное, можно, - ответила Кэти, ей, конечно, и самой ужасно хотелось заглянуть в то место, где сегодня все будут танцевать и веселиться. Осторожно приоткрыв дверь, Кэти просунула в проём свою голову и, убедившись, что в зале никого нет, открыла дверь пошире. - Никого, - полушёпотом сообщила служанка. Луиза вслед за Кэти просунула голову в дверь и увидела огромный зал, который уже был подготовлен к торжественному ужину. Середина её была пустой (это для танцев), а по краям стояли сдвинутые столы и стулья. Столы, застеленные скатертями, были полностью сервированы начищенной до блеска посудой, по центру стояли подсвечники и вазы с фруктами и цветами. Всего через несколько часов этот зал наполнится людьми, и все будут пить шампанское и танцевать под музыку выписанного из Лондона квартета скрипачей. Пышное убранство зала впечатлило Луизу, и оттого её первоначальное мнение о собственном венчании, как о какой-то формальности, навеянное ей скучной церемонией в церкви, - да и что там кривить душой, для неё этот брак был по расчёту, - теперь переменилось. Было совершенно очевидно, что уж для самого лорда Рэндольфа его свадьба имела гораздо большее значение, чем для Луизы. Конечно, ему не хотелось ударить в грязь лицом перед гостями. Однако и к ней, к своей невесте, он проявил столько внимания и заботы - все эти подарки, новые платья, обновлённый интерьер её комнаты. И девушке стало как-то неловко: ей казалось, что она не заслуживает всего этого. Прежде она думала, что всё, что нужно лорду Уилдсорду от неё, чтобы она родила наследника, по крайней мере, так уверяла её матушка. Но теперь Луиза видела, что тот очень ответственно отнёсся к своей роли мужа и наверняка ожидает, что и девушка со всей серьёзностью отнесётся к своим обязанностям в качестве супруги. Впрочем, Луиза была готова к этому, ведь она с самого начала знала, на что шла. И, хоть она и не любила своего мужа, она собиралась относиться к нему со всем уважением, которого тот заслуживал. А он, несомненно, его заслуживал. Испытывал ли лорд Уилдсорд какие-то чувства к своей невесте? Луиза никогда не задавалась таким вопросом, ведь ей с самого начала объяснили, что всё, чего от неё ждут - это рождение наследника. Луиза не видела влюблённости в неё со стороны супруга. По крайней мере, мужчина никогда больше не смотрел на неё тем взглядом, который был у него на благотворительном приёме в честь эмигрантов, то есть в тот день, когда он в первый раз увидел девушку. Как будто бы мысль о том, что мисс д'Этрэ станет его женой, успокоила его и охладила его чувства, хотя он и был с ней всегда неизменно любезен. Что ж, может, это было и к лучшему. Потому что, если бы лорд Рэндольф вёл бы себя как-то иначе и проявлял бы неуместную пылкость, это стало бы тягостным для девушки, ведь она не могла разделить чувств своего мужа. Когда с осмотром дома было покончено, Луиза попросила Кэти разыскать мадам д'Этрэ: ей хотелось похвастаться перед матушкой тем нарядом, в котором она появится сегодня вечером перед гостями, а также показать ей убранство своей комнаты. Когда мадам д'Этрэ вошла в комнату своей дочери, она, как прежде и её дочь, принялась с восхищением осматривать интерьер. - Твоя комната просто великолепна, у лорда Уилдсорда прекрасный вкус! - восклицала она. - Полностью переделать интерьер за каких-то три недели! Да и сам дом - ты уже успела осмотреть его? Не правда ли, он великолепен? Ах, с каким удовольствием я осталась бы в нём навсегда! - О да, матушка! Дом действительно прекрасный! - разделила девушка восторг мадам д'Этрэ. - А парк! Ты видела парк? - Немного, но он мне тоже понравился, - ответила дочь. - Ну, так ты теперь не жалеешь, что стала хозяйкой всего этого, леди Уилдсорд? - У меня нет причин для сожаления, матушка. - И ты счастлива, девочка моя? - спросила мадам д'Этрэ. - Да, наверное, - ничуть не лукавя, ответила Луиза. - Я так рада за тебя, - сказала женщина, ласково обняв свою дочь, словно та на отлично выполнила её поручение. Ведь теперь мадам д'Этрэ почувствовала, что то небольшое угрызение совести, которое всё-таки мучило её до сих пор (ведь дочь её выходила замуж не по любви, а по её настоянию за человека намного старше её), улетучилось, словно дым. - Вот видишь, Луиза, как хорошо, что ты меня послушалась. После девушка принялась демонстрировать матери платье, которое наденет к сегодняшнему балу. - Оно прекрасно подойдёт к цвету твоих глаз, - оценила наряд мадам д'Этрэ. - Я уверена, что во время бала ты затмишь всех дам, а мужчины не будут спускать с тебя глаз. Надеюсь, среди них будут те холостые мужчины, что уже имели удовольствие видеть тебя раньше, но не решились попросить твоей руки. Пусть же теперь они кусают от зависти локти. - Ах, матушка, вы к ним слишком жестоки, - смеясь, сказала Луиза. - Надеюсь, дорогая, ты понимаешь, как тебе повезло. Тебе попался такой внимательный, заботливый муж. И ты будешь жить отныне в таком доме! - с некоторой степенью зависти сказала мадам д'Этрэ, ведь ей самой-то предстояло вернуться в скромную квартирку в Сити. Но наконец через пару часов начали съезжаться гости. И Луиза, переодетая в жемчужно-голубое платье и с бриллиантовым колье на шее, стояла рядом с мужем возле дверей бального зала и приветствовала прибывающих гостей. Все гости были знакомыми и соседями лорда Уилдсорда, и поэтому Луиза никого из них не знала. Они тоже видели девушку впервые и поэтому, насколько это было возможно (не переходя приличий), изучающе рассматривали новую жену лорда Уилдсорда. И в глазах некоторых гостей, девушке казалось, она читала удивление: вероятно, они не ожидали, что леди Луиза окажется столь м