Теперь Луиза плакала почти постоянно и, чтобы никто не мог застать её за этим, она каждый день совершала прогулки в коляске. Ездила девушка не только в бедные кварталы, но и просто бесцельно колесила по улицам Лондона, прячась внутри коляски от посторонних глаз, словно в конуре. Но в тот день была ненастная погода, валил мокрый снег, дул ветер, свистя в дымоходных трубах. И Луиза, пожалев лошадей и кучера, осталась дома. Чтобы чем-то занять себя, девушка отправилась в библиотеку. Там она взяла кипу газет за последний месяц и принялась вычитывать в них объявления с воззваниями о помощи. Где-то надо было помочь погорельцам, оказать поддержку пансионам, берущим на воспитание детей-сирот, и прочим нуждающимся. Все эти объявления Луиза выписывала в тетрадь, чтобы затем оказать помощь несчастным. Девушка была настолько увлечена этим занятием, что даже не заметила, как в библиотеку кто-то вошёл. Когда она всё же услышала чьи-то шаги по паркету и подняла голову, то увидела Дэвида. Его появление оказалось настолько неожиданным для Луизы, что она замерла, уставившись на молодого человека. Дэвид же, увидев, что перед девушкой на столе лежит кипа газет, удивлённо вскинул брови. Луиза почувствовала, что ей следует объяснить, чем она занята. - В мире столько обездоленных. Когда мы с матушкой жили в Сити и я видела бедняков каждый день, то мне казалось, что они живут обычной жизнью и не нуждаются ни в какой помощи. Но теперь я понимаю, что жизнь даёт им так мало, и наш долг помогать всем страждущим, - промолвила девушка предательски дрожащим голосом, выдающим сильное волнение, охватившее её при появлении Дэвида; перо, которое она держала в руках, задрожало, и ей пришлось положить его на тетрадь. Но молодой человек, казалось, пропустил мимо ушей объяснение Луизы. Он изучающе смотрел на неё: смотрел на её красные, припухшие глаза от постоянных слёз, румянец на щеках и вслушивался в подрагивающий голос, объяснявший ему что-то. - Простите, - сказала Луиза, вставая, - я заняла стол, он наверняка вам нужен. Я сейчас освобожу его. И девушка взяла кипу газет, чтобы переложить её в другое место. Однако руки плохо её слушались, и несколько газет, выскользнув из стопки, шлёпнулись на пол. - Какая я неловкая, - и Луиза нагнулась, чтобы поднять их, однако тут и остальные газеты, одна за одной посыпались на пол. - Я подниму, - сказал Дэвид, наклоняясь следом за девушкой. - Вам не стоит беспокоиться. Можете оставаться в библиотеке, сколько вам понадобится, у меня нет срочных дел. Я зайду позже, - говорил он, собирая газеты и кладя их на стол. Луиза поднялась и тут почувствовала, как кровь отхлынула от её лица, в глазах вдруг потемнело, её качнуло, и девушке пришлось крепко схватиться за столешницу, чтобы не упасть. - Леди Луиза, что с вами? Вам дурно? - тут же обеспокоенно спросил Дэвид. - Вам нужно присесть, - и молодой человек пододвинул к девушке стул. Однако Луиза не слышала его, так как в её ушах стоял звон, и она продолжала стоять, облокачиваясь об стол. Дэвиду пришлось взять её за руку и почти что с силой усадить на стул. - Велеть послать за доктором? - спросил он, глядя на бледное лицо девушки. Но Луиза, услышав слово "доктор", тут же словно очнулась. - Нет, нет, не стоит, не нужно доктора, - ответила она слабым голосом. - Вы уверены? На вас лица нет. Вы так бледны. - Со мной всё в порядке, уверяю вас, - силилась улыбаться девушка, - просто голова немного закружилась. - Позвольте всё же послать за доктором. - Нет, пустяки, это пройдёт. - С вами случалось подобное ранее? - Нет, это впервые. Возможно, это просто лёгкая простуда. В последнее время я много разъезжала. Уверяю вас, что совершенно нет повода для беспокойства. - Простите, миледи, но я давно заметил, ещё со времени вашего приезда, что с вами что-то не так. Вы выглядите нездорово. - Правда? - испуганно спросила Луиза, неужели это так бросается в глаза. - Я думаю, что всё-таки вас должен осмотреть доктор. Вдруг причина вашего недомогания вовсе не болезнь, а нечто иное. - Нечто иное? О чём вы? - Я знаю, что подобное иногда случается с женщинами, когда они носят под сердцем ребёнка, ещё в самом начале. О чём это Дэвид говорит? Она носит под сердцем ребёнка? Но ведь это невозможно. Ведь насколько Луиза знала, нельзя забеременеть, если муж не принимает в этом никакого участия. Поэтому девушка отрицательно замотала головой: - Нет, нет, я не ждут ребёнка, - ответила она, немного смутившись. - Вы не можете знать этого наверняка, пока вас не осмотрит доктор. - Нет, я уверена в этом. Уверена. Понимаете? Но Дэвид не понимал. - Вы ничего не знаете, ничего, - тяжело вздохнув, проговорила девушка. - Вам известно, как в утробе женщины появляется ребёнок? - Да, мне это известно. - Для этого супруг должен проводить время в спальне вместе с женой, не так ли? Молодой человек подтверждающее кивнул. - У меня же подобное с моим мужем не случалось ни разу, - призналась Луиза, стыдливо отвернувшись. - Как? Не может быть, - промолвил Дэвид, поражённый этим признанием девушки. - И я не знаю, что тому причиной. Когда я выходила замуж, все твердили мне, что лорд Рэндольф женится на мне только ради того, чтобы я родила ему наследника. Однако за всё это время он ни разу не воспользовался своим правом супруга, даже в нашу первую брачную ночь. Я всё ещё по-прежнему невинна, как и до церемонии венчания. Может быть, мой муж совершенно меня не любит? - Нет, он любит вас, любит, уверяю вас в этом. Поэтому я в таком же недоумении, как и вы. Дэвид был в смятении, он ничего не понимал. Ведь он знал наверняка, что лорд Рэндольф испытывает достаточно сильные чувства к своей жене. Однако по словам девушки выходило, что он по каким-то причинам не выполняет свой супружеский долг. Но как это было возможно, какой мужчина смог бы добровольно отказаться от того, чтобы обладать такой женщиной, как леди Луиза, когда она принадлежит ему по праву? Всё это не укладывалось в мозгу Дэвида и казалось ему невероятным. Молодой человек, размышляя и строя предположения, несколько раз прошёлся по библиотеке от стола к стеллажам, а затем сказал: - Что ж, раз вы не ждёте ребёнка, то тем более необходимо, чтобы вас о