лода, хотя об этом и ходили слухи. Конечно же, все гости поздравляли супругов и желали им счастья, кто-то искренне, кто-то лицемеря. Но всё же большинство гостей было настроено весьма доброжелательно: они уважительно относились к лорду Уилдсорду и прекрасно понимали, почему он сделал такой выбор - Брайтвуд-холл нуждался в наследнике и жениться на молодой, здоровой девушке было самым правильным решением. Однако из всех гостей Луизе запомнился только один. Его представили как Джереми Уормишем. Это был молодой человек, лет двадцати пяти, прибывший в Брайтвуд-холл вместе со своим отцом - лучшим другом её мужа, так он его представил, - и со старшим братом. Этот Джереми Уормишем особо долго рассматривал новоиспечённую леди Уилдсорд, даже не пытаясь скрыть того, что он ею сильно заинтересовался. И его взгляд был взглядом оценщика: так охотник рассматривает борзого щенка, которого собирается приобрести. Луизе стало не по себе от столь пристального внимания к себе Джереми Уормишема, и невольно у неё даже пошли мурашки по коже. Потом молодой человек как-то хитро ухмыльнулся, и в этой ухмылке тоже не было ничего доброго. Однако затем настала очередь молодых супругов Бьютихиллов. Миссис Эмили Бьютихилл особенно тепло поприветствовала Луизу. Она сообщила девушке, что их имение ближайшие к Брайтвуд-холлу и выразила надежду, что это поспособствует их дружбе и они будут частенько наведываться друг к другу в гости. На что Луиза ответила, что совсем не против этого, и даже, наоборот, рада. Эмили Бьютихилл, в отличие от Джереми Уормишема, произвела на Луизу самое благоприятное впечатление: её глаза светились добротой и искренностью. И Уормишем был забыт. Но наконец Луизу познакомили со всеми гостями, явившимися в Брайтвуд-холл, и начались танцы. Супруги Уилдсорд встали друг против друга, возглавив ряд танцоров, и музыканты заиграли полонез. После полонеза Луиза танцевала другие танцы с другими партнёрами, но неизменно всякий раз, когда ей приходилось прошагивать мимо Джереми Уормишема, она натыкалась на его пронзительный взгляд, направленный на неё. И это смущало девушку: почему он так смотрит на неё, что в ней не так? Луиза старалась улыбаться, чтобы скрыть своё смущение: ей ни в коем случае не хотелось подавать вида, что этот незнакомый ей ещё человек способен заставить её чувствовать себя неловко. Поначалу Уормишем стоял в стороне, скрестив руки на груди, и временами хмурился, но иногда его взгляд наполнялся каким-то огнём, словно он затеял нечто хитроумное, и заранее наслаждался тем, как ему удастся осуществить свой замысел. Но наконец и он решился пригласить девушку на танец. Луиза, разумеется, не могла отказать без явных причин, и, как бы ей не хотелось этого, вынуждена была согласиться. Во время котильона Джереми Уормишем продолжил всё также как демон смотреть на Луизу, и та не знала уже куда себя деть от его пристального взгляда. Девушка почувствовала, как запылали её щёки, она начала сбиваться и забывала, в какую сторону ей следует поворачиваться в следующем движении. Луизе хотелось, чтобы этот танец, доставлявший ей столько неудобств и волнений, побыстрей бы уж закончился. И всякий раз, когда она вставала в пару с другим партнёром, было для неё, хоть и мимолётным, но передыхом. Когда же музыканты наконец сыграли последние ноты, молодой человек, крепко зажав ладонь девушки в своей руке, чтобы она и не думала вырвать её, поцеловал обнажённые кончики её пальцев. Когда Уормишем выпустил её руку, Луиза поспешно отошла в самый дальний угол зала и, повернувшись спиной к танцующим, принялась усердно обмахиваться веером, надеясь, что свежие вихри воздуха сгонят краску с её лица. К тому же ей следовало восстановить дыхание. О том, чтобы танцевать с кем-то ещё в ближайшее время, Луиза не могла и помыслить: ей необходимо было передохнуть. Поэтому, немного придя в себя, она направилась к столу, чтобы выпить чего-нибудь освежающего и перекусить. Присев за столик, девушка принялась искать глазами своего мужа. Ей хотелось знать, видел ли он, в какое смущение сумел ввести её Джереми Уормишем (ей было одновременно и неловко за это, но, с другой стороны, ей хотелось, чтобы лорд Рэндольф оградил её от дальнейшего вынужденного общения с этим молодым человеком, который, с первых же минут знакомства с ним, стал ей неприятен). Луиза нашла своего мужа танцевавшим с какой-то дамой, и по его беззаботному виду было очевидно, что он совершенно не подозревал, что пару минут назад его юная жена пережила несколько неприятных волнений из-за другого мужчины. Тогда девушка принялась выискивать свою мать, но та увлечённо болтала с каким-то джентльменом. Луиза почувствовала себя незащищённой и одинокой. Но она не могла просить о чём-то своего мужа или мать, ведь это вызвало бы лишние вопросы с их стороны. Делать было нечего, и Луиза окинула взглядом стол, ломившийся от закусок и десертов. Взяв щипцы, она положила на свою тарелку пирожное с кремом и пододвинула к себе бокал с шампанским. Однако девушка не успела выпить и полбокала, как услышала, что кто-то подсаживается рядом с ней. Луиза вздрогнула, так как опасалась, что это Джереми Уормишем вновь решил побеспокоить её. Однако, когда она повернула голову, то, к своему облегчению, увидела Эмили Бьютихилл. - Леди Луиза, вы не возражаете, если я на время прерву ваше уединение? - поинтересовалась у неё миссис Эмили, заметив её испуганный взгляд. - Конечно же, я не возражаю, - ответила девушка, тут же приняв радушный вид и улыбнувшись. Разумеется, она была только рада тому, что стул рядом с ней заняла Эмили Бьютихилл, а не Джереми Уормишем. - Вы прекрасно танцуете, в вас столько лёгкости и изящества, - сделала комплимент молодая женщина Луизе, пододвигая и себе бокал с шампанским. Но ещё бы, ведь девушке пришлось столько раз за этот год танцевать с потенциальными женихами, что она уже просто набила на этом руку, вернее сказать, ноги. Но всё равно Луиза поблагодарила соседку по столу за комплимент. - Я знаю, что сегодня вы впервые увидели этот славный дом, в котором мы все так любим гостить. Надеюсь, вам он понравился, - сказала миссис Эмили. - Он не может не нравиться, здесь всё так красиво - и комнаты, и сам дом, и парк, - подтвердила Луиза. - И я полагаю, что вы совершенно не разочарованы. Я думаю, вам очень повезло стать супругой лорда Уилдсорда. Конечно, вас, наверное, несколько смущает большая возрастная разница с вашим мужем. Но, поверьте, со временем вы совершенно забудете об этом. Потому что те достоинства, которыми обладает лорд Рэндольф, перекроют все те недостатки, которые, возможно, вы видите в своём браке сегодня. Я не так долго знакома с лордом Рэндольфом, всего несколько лет, но всё это время я знаю его как добрейшей души человека, и могу сказать о нём только хорошее. Он достойнейший джентльмен. И я уверена в том, что он будет вам прекрасным мужем и сделает всё, чтобы вы чувствовали себя счастливой в его доме. - У меня нет в этом никаких сомнений, - сказала Луиза. После некоторой паузы, во время которой миссис Эмили также положила в свою тарелку пирожное, она вдруг сказала: - Я видела, что свой последний танец вы танцевали с Джереми Уормишемом. Думаю, что мой долг предостеречь вас о нём, ведь вы его совсем не знаете. Держитесь от него подальше. - Почему же? - спросила девушка, желая разобраться, что же настораживает всех в этом Джереми Уормишеме. - Видите ли, младший сын мистера Эдварда Уормишема - это такой человек, который ни во что не ставит всеми принятые нормы морали, он с пренебрежением относится к священным узам брака, для него ничего не значит чистота и невинность девушки. - Но как это может быть опасно для меня? Миссис Эмили снисходительно улыбнулась, как улыбнулась бы мать, наблюдая за милым, но ещё несмышлёным ребёнком. - Конечно, вы ещё слишком неопытны в общении с мужчинами и не знаете, насколько некоторые из них могут быть коварными. Есть мужчины, которые ставят своей единственной целью соблазнение чужих жён. Они заманивают их в свои липкие сети льстивыми речами, обманчивыми обещаниями, а добившись своего, бросают их. И после эти женщины, как побитые собаки, возвращаются к своим мужьям. - Но зачем мужчины делают это? - По разным причинам. Кто-то ради того, чтобы похвастаться перед друзьями своей очередной победой: для них это что-то вроде спорта. Некоторые, чтобы унизить женщину: им доставляет наслаждение видеть, как мучается брошенная ими жертва. Кто-то потакает своему низменному желанию, именуемому похотью. Джереми Уормишем как раз из тех, кем движет последнее. - Благодарю вас за это предупреждение, миссис Эмили. Но я уверена, что со мной такая история невозможна. К тому же, мистер Джереми Уормишем не вызвал у меня никаких чувств, кроме неприязни. - Не знаю, как это у него получается, но, поверьте, есть немало женщин, коварно им соблазнённых, которые поначалу и не думали изменять своим мужьям. - И всё-таки я уверена, что ваши опасения насчёт меня напрасны. Если Джереми Уормишему вздумается позволять в отношении меня нечто непозволительное, то я расскажу всё своему мужу, и его выставят. Я дала клятву верности мужу в церкви перед Богом и буду соблюдать её. - Я рада это слышать. Но, впрочем, больше не будем об этом. Джереми Уормишем вовсе не заслуживает того, чтобы о нём так долго говорили. - И после короткой паузы, во время которой молодая женщина проглотила кусочек пирожного, мисс