вас сама прекрасно разберётся, кто ей друг, а кто - нет. - Мой сын - в заботливых руках кормилицы, мистер Джереми. Что же касается леди Луизы, то, прошу вас, держитесь от неё подальше. - Не могу, - виновато улыбнулся Уормишем, разводя руками. - При всём уважении к вам, Эмили, а я и в правду вас уважаю, потому что вы одна из умнейших женщин, которых я когда-либо встречал, но я не могу уступить вашей просьбе, потому что леди Луиза покорила моё сердце. И я не отступлюсь от неё. Да вы только взгляните на неё, - и молодой человек перевёл взгляд на леди Уилдсорд, - как она хороша, как свежа, сколько в ней изящества даже в эту минуту, когда она ест это пирожное. Тут Луиза развернулась к ним боком и, подозвав к себе лакея, попросила налить ей ещё шампанского. - Великолепный профиль! - продолжил любование девушкой Джереми, и он мечтательно прикрыл глаза, воображая уже невесть что. - У меня даже сердце учащённо забилось, а со мной давно такого не случалось. Жаль, что я не встретил её раньше, до того, как она пошла под венец с лордом Уилдсордом. - Уж не хотите ли вы сказать, что будь она свободна, вы бы на ней женились? - скептически спросила Эмили. - Почему бы и нет? - Вы - женились бы?! Не смешите меня, мистер Джереми! - Напрасно вы думаете, что я на это не способен. Как только я повстречаю женщину, с которой, я пойму, смогу провести остаток своей жизни, то женюсь на ней. - Мне остаётся только посочувствовать вашей будущей невесте. Сколько дней, часов вы будете ей верны? - Вы можете мне не верить, Эмили, но я собираюсь быть верным мужем. Потому что, если я женюсь, то на той женщине, которой мне вовсе не захочется изменять. Она будет самой лучшей, и все остальные будут меркнуть перед ней. - Только захочет ли эта самая лучшая женщина выходить за вас? - поддела миссис Бьютихилл молодого человека. - Ваша репутация настолько подмочена, Джереми, что, стань вы святым отцом, вам всё равно уже никто не поверит. Разве что какая-нибудь наивная дурочка, но она вряд ли будет достойна вашего внимания, не правда ли? - Вы недооцениваете силу моего обаяния, Эмили, и мою настойчивость. Да, моя репутация всем известна. Да я и не пытаюсь никого обманывать. Однако я редко провожу ночи один. И не много женщин, которые поначалу яростно сопротивлялись, после оставались разочарованными, напротив, они благодарили меня. - Не понимаю, за что, - с сомнением сказала Эмили, похоже, Уормишем просто расхвастался. - За то, что в моих объятьях они познают то, что им никогда не давал их муж. - Мистер Джереми, это - просто развратные женщины. - Ах, послушал бы я, что сказали бы вы, проведя ночь со мной! Но Эмили только презрительно взглянула на Уормишема: не слишком ли много он о себе воображает? Ей-то и разговаривать с ним противно. - Я, конечно, нисколько не умоляю достоинств вашего мужа, - продолжил молодой человек, - вы выглядите вполне счастливой в браке. Но мне кажется, что вы вышли замуж за Альберта слишком поспешно, словно испугавшись, что в конце концов я соблазню вас. - Я вышла замуж по любви! И вы к этому не имеете никого отношения! - с возмущением заявила молодая женщина. - Да не горячитесь вы так. Я вполне вам верю, - примирительно произнёс Джереми. - Я удивляюсь, почему до сих пор никто из ревнивых мужей, чьих жён вы соблазняете прямо у них под носом, всё ещё не вызвал вас на дуэль? - А вы этого желаете? Чтобы меня пристрелили? - хохотнул Уормишем. - Но, видите ли, дорогая, прекрасная Эмили, в нашем королевстве ещё не нашлось такого смельчака, - самоуверенно сказал он. - Моя слава прекрасного стрелка не менее громка, чем коварного соблазнителя. Я с тридцати шагов без промаха стреляю в птицу. Может, все они и хотели бы вызвать меня на дуэль, да кишка у них тонка. Так как мало найдётся храбрецов желающих пойти на верную смерть. Да и фехтую я тоже неплохо. Тут Эмили нечего было возразить. Она сама не раз слышала восторженные слова своего мужа об Уормишеме, с которым он временами вместе охотился, как тот метко стреляет в птицу. Джереми Уормишем считался лучшим стрелком во всём Суррее. - Но, послушайте, неужели вам не жаль леди Луизу? - спросил молодой человек. - Что?! Вы меня спрашиваете: не жаль ли мне леди Луизу? Это я должна взывать к вашему милосердию. - Да вы подумайте, какая участь ждёт эту молодую девушку, которая в своём юном возрасте жаждет сердцем только одного - любви. Но алчная мамаша, погрязшая в долгах, продала свою дочь старику, который уже мало на что способен, разве что только греметь костями. - Как вы можете отзываться так о лорде Уилдсорде, который является лучшим другом вашего отца? - возмутилась Эмили. - Вы правильно заметили: он лучший друг моего отца, но не мой. - Но вы охотитесь вместе с ним, бываете в его доме! - Я бываю там, куда приглашают моего отца. - Ах, если бы сейчас лорд Уилдсорд слышал ваши слова, узнал бы о ваших грязных помыслах, то он немедленно прогнал бы вас. - А на что ему обижаться? За то, что я назвал его стариком? Но так это правда. Это ему должно быть стыдно за то, что он, пятидесятишестилетний старик, взял в жёны девушку, младше себя почти на сорок лет. На что он обрекает её рядом с собой? На душевное одиночество. Ей бы сейчас радоваться жизни, любить всем своим горячим сердцем своего ровесника, молодого, пылкого юношу, а не старика. Но теперь она, бедняжка, обречена долгие годы скучать в обществе своего престарелого мужа, выслушивать его брюзжание и жалобы на свои болезни. И я не удивлюсь, если через некоторое время она заведёт себе любовника. - Я уверена, что этого не случится. Леди Луиза не похожа на тех женщин, с которыми вы привыкли иметь дело. Её душа чиста, как у ребёнка. - Когда это вы успели так хорошо узнать её? Кажется, не прошло их двух часов, как вы познакомились с нею. - Не нужно быть провидцем, чтобы заметить это. - Все вы женщины одинаковы, даже самые лучшие из вас. Вы жаждите только одного - любить и быть любимыми. И готовы многим пожертвовать ради этого. Посмотрим на леди Луизу месяца через два. Когда впечатления от новизны, я имею в виду, новый дом, муж, соседи, знакомые, постепенно улетучатся. Она заскучает, и её душа начнёт томиться почему-то, может, неосознанному пока что ей ещё самой. Ей захочется страстей, ласк. И я буду готов дать ей всё это. - Если уж подобное когда-нибудь и случится, в чём я всё же сильно сомневаюсь, так как верю в порядочность леди Луизы, то пусть её любовником станет кто угодно другой, но только не вы. - За что вы меня так не любите? - Вы хотите, чтобы я прилюдно объявила все ваши грехи? Вы наглый, беспринципный сластолюбец, для вас нет ничего святого. - А вы что же думаете, миссис Эмили, что нас окружают одни святые? Да любой мужчина в этом зале желал бы иметь молодую, хорошенькую любовницу, только они не признаются в этом в силу разных причин. Кто-то дорожит своей репутацией, кого-то связывают религиозные путы. Но если бы у нас в Британии приняли бы закон разрешающий многожёнство, то все мужчины тут же обзавелись бы несколькими жёнами, подобно османским султанам. - Конечно, никто из нас не святой. И мною владеют страсти и слабости. Но я, в отличие от вас, мистер Джереми, умею держать их в узде и не позволяю им вырываться наружу, потому что знаю, что это может навредить, как мне, так и людям, которые мне дороги. - Что-то раньше я не замечал нимба над вашей головой, - и Уормишем насмешливо прищурился, словно действительно желал рассмотреть сияние поверх причёски своей собеседницы. Эмили уже подумала, не влепить ли наглецу пощёчину, как заметила, что его лицо вдруг резко переменилось и стало абсолютно серьёзным, а взгляд его устремился поверх её плеча. - Будьте осторожны, к нам приближается ваш муж, - процедил Уормишем сквозь зубы. - Мне опасаться нечего, мои помыслы чисты, - заметила Эмили, но всё же обернулась. Уормишем не обманул, к ним действительно приближался мистер Бьютихилл. И лицо его выражало недовольство: не слишком ли долго его жена беседует с этим Уормишемом? После того, как мужчины довольно сухо раскланялись друг с другом, мистер Бьютихилл взял жену под локоть, чтобы отвести её подальше от человека, репутация которого была не самой лучшей. - О чём ты разговаривала с Уормишемом, твоё лицо так раскраснелось? - спросил он Эмили. - Просто, он принялся за старое, - пожаловалась жена. - Что? - ревниво произнёс Альберт. - Он клятвенно заверял меня, что ты его больше не интересуешь. - Успокойся, дело не во мне. Он нашёл себе новую жертву, - пояснила Эмили. - Да? Кто же это? - А ты как думаешь? - Откуда мне знать? - пожал плечами Альберт. - Ну кто, по-твоему, сегодня из всех присутствующих здесь женщин привлекает больше всего внимания? Огляди зал. Но вместо того, чтобы гадать загадки, муж Эмили просто обернулся, взглянул на Джереми Уормишема, проследил за его взглядом и увидел, что тот устремлён на леди Уилдсорд. - Леди Луиза? - предположил Альберт. - Именно. Тут Джереми, заметив, что за ним наблюдают, сдвинулся с места и направился к невесте, которая по-прежнему сидела за столом. - Не могу поверить, он идёт к леди Луизе! - возмутилась миссис Бьютихилл. - Эмили, успокойся. Что здесь такого? Навряд ли Уормишем позволит себе что-либо, когда зал полон людей да и ещё в присутствии лорда Рэндольфа. - Но ты ведь знаешь, каким коварным умеет быть Уормишем! Он сейчас заговорит бедную девочку. - Эмили, будет глупо устраивать скандал по поводу того, чего ещё не случилось и, быть может, никогда не случится, - попытался успокоить свою жену мистер Бьютихилл. - В конце концов, у леди Луиз