шают моего отца. - Ах, если бы сейчас лорд Уилдсорд слышал ваши слова, узнал бы о ваших грязных помыслах, то он немедленно прогнал бы вас. - А на что ему обижаться? За то, что я назвал его стариком? Но так это правда. Это ему должно быть стыдно за то, что он, пятидесятишестилетний старик, взял в жёны девушку, младше себя почти на сорок лет. На что он обрекает её рядом с собой? На душевное одиночество. Ей бы сейчас радоваться жизни, любить всем своим горячим сердцем своего ровесника, молодого, пылкого юношу, а не старика. Но теперь она, бедняжка, обречена долгие годы скучать в обществе своего престарелого мужа, выслушивать его брюзжание и жалобы на свои болезни. И я не удивлюсь, если через некоторое время она заведёт себе любовника. - Я уверена, что этого не случится. Леди Луиза не похожа на тех женщин, с которыми вы привыкли иметь дело. Её душа чиста, как у ребёнка. - Когда это вы успели так хорошо узнать её? Кажется, не прошло их двух часов, как вы познакомились с нею. - Не нужно быть провидцем, чтобы заметить это. - Все вы женщины одинаковы, даже самые лучшие из вас. Вы жаждите только одного - любить и быть любимыми. И готовы многим пожертвовать ради этого. Посмотрим на леди Луизу месяца через два. Когда впечатления от новизны, я имею в виду, новый дом, муж, соседи, знакомые, постепенно улетучатся. Она заскучает, и её душа начнёт томиться почему-то, может, неосознанному пока что ей ещё самой. Ей захочется страстей, ласк. И я буду готов дать ей всё это. - Если уж подобное когда-нибудь и случится, в чём я всё же сильно сомневаюсь, так как верю в порядочность леди Луизы, то пусть её любовником станет кто угодно другой, но только не вы. - За что вы меня так не любите? - Вы хотите, чтобы я прилюдно объявила все ваши грехи? Вы наглый, беспринципный сластолюбец, для вас нет ничего святого. - А вы что же думаете, миссис Эмили, что нас окружают одни святые? Да любой мужчина в этом зале желал бы иметь молодую, хорошенькую любовницу, только они не признаются в этом в силу разных причин. Кто-то дорожит своей репутацией, кого-то связывают религиозные путы. Но если бы у нас в Британии приняли бы закон разрешающий многожёнство, то все мужчины тут же обзавелись бы несколькими жёнами, подобно османским султанам. - Конечно, никто из нас не святой. И мною владеют страсти и слабости. Но я, в отличие от вас, мистер Джереми, умею держать их в узде и не позволяю им вырываться наружу, потому что знаю, что это может навредить, как мне, так и людям, которые мне дороги. - Что-то раньше я не замечал нимба над вашей головой, - и Уормишем насмешливо прищурился, словно действительно желал рассмотреть сияние поверх причёски своей собеседницы. Эмили уже подумала, не влепить ли наглецу пощёчину, как заметила, что его лицо вдруг резко переменилось и стало абсолютно серьёзным, а взгляд его устремился поверх её плеча. - Будьте осторожны, к нам приближается ваш муж, - процедил Уормишем сквозь зубы. - Мне опасаться нечего, мои помыслы чисты, - заметила Эмили, но всё же обернулась. Уормишем не обманул, к ним действительно приближался мистер Бьютихилл. И лицо его выражало недовольство: не слишком ли долго его жена беседует с этим Уормишемом? После того, как мужчины довольно сухо раскланялись друг с другом, мистер Бьютихилл взял жену под локоть, чтобы отвести её подальше от человека, репутация которого была не самой лучшей. - О чём ты разговаривала с Уормишемом, твоё лицо так раскраснелось? - спросил он Эмили. - Просто, он принялся за старое, - пожаловалась жена. - Что? - ревниво произнёс Альберт. - Он клятвенно заверял меня, что ты его больше не интересуешь. - Успокойся, дело не во мне. Он нашёл себе новую жертву, - пояснила Эмили. - Да? Кто же это? - А ты как думаешь? - Откуда мне знать? - пожал плечами Альберт. - Ну кто, по-твоему, сегодня из всех присутствующих здесь женщин привлекает больше всего внимания? Огляди зал. Но вместо того, чтобы гадать загадки, муж Эмили просто обернулся, взглянул на Джереми Уормишема, проследил за его взглядом и увидел, что тот устремлён на леди Уилдсорд. - Леди Луиза? - предположил Альберт. - Именно. Тут Джереми, заметив, что за ним наблюдают, сдвинулся с места и направился к невесте, которая по-прежнему сидела за столом. - Не могу поверить, он идёт к леди Луизе! - возмутилась миссис Бьютихилл. - Эмили, успокойся. Что здесь такого? Навряд ли Уормишем позволит себе что-либо, когда зал полон людей да и ещё в присутствии лорда Рэндольфа. - Но ты ведь знаешь, каким коварным умеет быть Уормишем! Он сейчас заговорит бедную девочку. - Эмили, будет глупо устраивать скандал по поводу того, чего ещё не случилось и, быть может, никогда не случится, - попытался успокоить свою жену мистер Бьютихилл. - В конце концов, у леди Луизы есть муж, пусть он за ней присматривает и учит уму разуму. Тем временем Джереми подошёл к девушке и, поклонившись ей, пригласил её на очередной танец. Увидев вновь перед собой Уормишема, Луиза принялась растерянно бегать глазами по залу в поисках своего мужа, словно надеясь, что тот каким-то образом сможет вмешаться и не позволит молодому человеку, который с первых же минут знакомства вызывал такую неприязнь к себе, второй раз танцевать с его женой. Однако лорд Рэндольф о чём-то очень увлечённо разговаривал с отцом Джереми Уормишема и, казалось, совсем позабыл о своей молодой жене. И Луизе с чувством обречённости пришлось принять приглашение Уормишема. - У вас такой испуганный взгляд, леди Луиза. Надо думать, миссис Эмили наговорила вам про меня бог весть что, сумев превратить меня в ваших глазах в чудовище, - сказал Джереми и присел рядом с девушкой, довольно вальяжно расположившись на стуле. - И вы ей поверили? - Я... - растеряно произнесла Луиза, не зная, что и ответить. На самом деле, девушка не могла толком объяснить, что именно вызывало у неё в Джереми Уормишеме отталкивающее чувство (если не брать в расчёт, разумеется, нелицеприятные слова о нём миссис Бьютихилл). Нельзя было сказать, чтобы молодой человек был уродлив внешне. Может быть, некоторые женщины могли даже назвать его внешность и приятной, если бы не нечто демоническое в его взгляде. Но Луизу раздражало в нём всё - и его курчавые русые волосы, и бакены, и оттопыренная нижняя губа, как у капризного младенца. Даже в его фигуре, достаточно пропорциональной и крепкой, ей виделось что-то низменно-животное. Это была какая-то безотчётная неприязнь, какая бывает порой у людей к змеям. - Леди Луиза, вы знаете миссис Эмили равное количество времени, сколько и меня, так почему же ей вы можете доверять больше, чем мне? Вам не приходило в голову, что, возможно, миссис Эмили попросту имеет на меня зуб и решила очернить меня перед вами за что-то мне в отместку? - Нет, - пролепетала Луиза. - Так вы боитесь меня? Что такого она вам про меня наговорила? - Я вас не боюсь, - замотала головой девушка, стараясь обрести хладнокровие. - Что ж, прекрасно. Так будем друзьями? Луиза еле заметно кивнула. - Ах, как бы мне хотелось знать, о чём на самом деле вы думаете сейчас, в эту минуту, - и молодой человек уже по обыкновению проникновенно посмотрел на Луизу, словно и вправду хотел заглянуть в её душу. - Мне хотелось бы узнать про вас всё. Что вы любите, как проводите свой досуг? - Я люблю прогулки на природе, - ответила девушка. Впрочем, живя в Лондоне, Луиза имела возможность совершать прогулки на "природе" только в городских парках. Но она была уверена, что теперь-то она изучит все окрестности Брайтвуда, которые даже из окошка кареты смогли произвести на неё впечатление. - Прогулки на природе - это прекрасно, особенно в уединении, в каком-нибудь отдалённом уголке парка, где никто не мог бы застать врасплох и помешать. - На самом деле, я не стремлюсь к уединению. Гораздо лучше прогуливаться с кем-нибудь, кто тебе приятен, и вести беседу. - Разумеется, но только вдвоём, - сказал Джереми, зачем-то неосознанно схватившись за край скатерти и теребя пальцами её бахрому. - Что же ещё вы любите? - Люблю проводить время с книгой, - добавила девушка. - И что вы читаете? Наверняка, любовные романы. При этих словах молодого человека Луиза смутилась и потупила взгляд, потому что он угадал. - Ах, да не смущайтесь вы так. Все девушки в вашем возрасте читают любовные, слезливые романы и прячут их под подушкой от глаз своих строгих мамаш. Хотя по мне, в том не ничего зазорного. Девушка, которой предстоит скорое замужество, должна же набираться где-то опыта. - А вы что любите? - спросила Луиза, чтобы перевести разговор с себя. - Я люблю охоту. Преимущественно на лис. Убивать птиц слишком просто. Те вспархивают от земли, поднятые легавыми, и нужна лишь меткость, чтобы подстрелить их. Другое дело - лисицы. Они хитрые противники, умеющие запутывать следы и уходить от погони. Если бы вы знали, что испытывает охотник, когда после многочасовой охоты, настигает старого, опытного лиса, который до этого обдурил не одного охотника. - Но неужели вам не жалко убивать животных? - Обычно в этот момент охотником овладевает такой азарт, что он просто не думает об этом. Да и к тому же лис нужно отстреливать, иначе они расплодятся и будут наносить урон крестьянам, разоряя их курятники. - Но, как я понимаю, вам в охоте больше всего нравится именно преследование, - предположила Луиза. - Навряд ли вы заботитесь о крестьянах. - Вы правильно подметили, - ответил Джереми, ухмыльнувшись. А девушка умеет схватывать суть вещей, подумал про неё Джереми. И наверняка она не так проста, как в эт