есть муж, пусть он за ней присматривает и учит уму разуму. Тем временем Джереми подошёл к девушке и, поклонившись ей, пригласил её на очередной танец. Увидев вновь перед собой Уормишема, Луиза принялась растерянно бегать глазами по залу в поисках своего мужа, словно надеясь, что тот каким-то образом сможет вмешаться и не позволит молодому человеку, который с первых же минут знакомства вызывал такую неприязнь к себе, второй раз танцевать с его женой. Однако лорд Рэндольф о чём-то очень увлечённо разговаривал с отцом Джереми Уормишема и, казалось, совсем позабыл о своей молодой жене. И Луизе с чувством обречённости пришлось принять приглашение Уормишема. - У вас такой испуганный взгляд, леди Луиза. Надо думать, миссис Эмили наговорила вам про меня бог весть что, сумев превратить меня в ваших глазах в чудовище, - сказал Джереми и присел рядом с девушкой, довольно вальяжно расположившись на стуле. - И вы ей поверили? - Я... - растеряно произнесла Луиза, не зная, что и ответить. На самом деле, девушка не могла толком объяснить, что именно вызывало у неё в Джереми Уормишеме отталкивающее чувство (если не брать в расчёт, разумеется, нелицеприятные слова о нём миссис Бьютихилл). Нельзя было сказать, чтобы молодой человек был уродлив внешне. Может быть, некоторые женщины могли даже назвать его внешность и приятной, если бы не нечто демоническое в его взгляде. Но Луизу раздражало в нём всё - и его курчавые русые волосы, и бакены, и оттопыренная нижняя губа, как у капризного младенца. Даже в его фигуре, достаточно пропорциональной и крепкой, ей виделось что-то низменно-животное. Это была какая-то безотчётная неприязнь, какая бывает порой у людей к змеям. - Леди Луиза, вы знаете миссис Эмили равное количество времени, сколько и меня, так почему же ей вы можете доверять больше, чем мне? Вам не приходило в голову, что, возможно, миссис Эмили попросту имеет на меня зуб и решила очернить меня перед вами за что-то мне в отместку? - Нет, - пролепетала Луиза. - Так вы боитесь меня? Что такого она вам про меня наговорила? - Я вас не боюсь, - замотала головой девушка, стараясь обрести хладнокровие. - Что ж, прекрасно. Так будем друзьями? Луиза еле заметно кивнула. - Ах, как бы мне хотелось знать, о чём на самом деле вы думаете сейчас, в эту минуту, - и молодой человек уже по обыкновению проникновенно посмотрел на Луизу, словно и вправду хотел заглянуть в её душу. - Мне хотелось бы узнать про вас всё. Что вы любите, как проводите свой досуг? - Я люблю прогулки на природе, - ответила девушка. Впрочем, живя в Лондоне, Луиза имела возможность совершать прогулки на "природе" только в городских парках. Но она была уверена, что теперь-то она изучит все окрестности Брайтвуда, которые даже из окошка кареты смогли произвести на неё впечатление. - Прогулки на природе - это прекрасно, особенно в уединении, в каком-нибудь отдалённом уголке парка, где никто не мог бы застать врасплох и помешать. - На самом деле, я не стремлюсь к уединению. Гораздо лучше прогуливаться с кем-нибудь, кто тебе приятен, и вести беседу. - Разумеется, но только вдвоём, - сказал Джереми, зачем-то неосознанно схватившись за край скатерти и теребя пальцами её бахрому. - Что же ещё вы любите? - Люблю проводить время с книгой, - добавила девушка. - И что вы читаете? Наверняка, любовные романы. При этих словах молодого человека Луиза смутилась и потупила взгляд, потому что он угадал. - Ах, да не смущайтесь вы так. Все девушки в вашем возрасте читают любовные, слезливые романы и прячут их под подушкой от глаз своих строгих мамаш. Хотя по мне, в том не ничего зазорного. Девушка, которой предстоит скорое замужество, должна же набираться где-то опыта. - А вы что любите? - спросила Луиза, чтобы перевести разговор с себя. - Я люблю охоту. Преимущественно на лис. Убивать птиц слишком просто. Те вспархивают от земли, поднятые легавыми, и нужна лишь меткость, чтобы подстрелить их. Другое дело - лисицы. Они хитрые противники, умеющие запутывать следы и уходить от погони. Если бы вы знали, что испытывает охотник, когда после многочасовой охоты, настигает старого, опытного лиса, который до этого обдурил не одного охотника. - Но неужели вам не жалко убивать животных? - Обычно в этот момент охотником овладевает такой азарт, что он просто не думает об этом. Да и к тому же лис нужно отстреливать, иначе они расплодятся и будут наносить урон крестьянам, разоряя их курятники. - Но, как я понимаю, вам в охоте больше всего нравится именно преследование, - предположила Луиза. - Навряд ли вы заботитесь о крестьянах. - Вы правильно подметили, - ответил Джереми, ухмыльнувшись. А девушка умеет схватывать суть вещей, подумал про неё Джереми. И наверняка она не так проста, как в этом пыталась уверить его миссис Эмили Бьютихилл. - Иногда, если лисица оказывается особенно умна и бесстрашна, то охотник может даже пощадить её, отогнав собак и подарив ей жизнь, как бы в знак уважения перед достойным противником. Но такое случается редко, - заключил молодой человек. - Однако нам пора танцевать. Прошу вашу руку. Пока благородные дамы и джентльмены танцевали и вели непринуждённые беседы, служанке леди Луизы Кэт мечталось хоть одним глазком заглянуть за двери зала, чтобы увидеть, что же происходит там внутри, куда ей не дозволено было войти. Стоя у дверей зала, она, приложив одно ухо, слушала звуки, доносившиеся до неё из-за дверей - мелодию скрипок и топот каблуков отплясывающих ног, - и вздыхала. Неужели ей так и не удастся увидеть, как танцует её госпожа в том прекрасном жемчужном платье и бриллиантов колье? (Наверняка все взгляды мужчин устремлены только на неё.) Может, придумать какой-нибудь повод, чтобы войти? Но, пока Кэти напрягала свою голову, ища подходящий повод побеспокоить господ, но такой, чтобы это никого не рассердило, она и не услышала, как на этаж по лестнице поднялись двое слуг, отвечавших этим вечером за то, чтобы шампанского на столах было вдоволь. Они тащили корзины с охлаждёнными бутылками. И, увидев подслушивающую у дверей служанку, один из них, старший, Майкл строго окликнул её: - Эй, Кэти, отойди от дверей! Ещё не доставало, чтобы кто-нибудь увидел, как ты подслушиваешь. Девушка испуганно отскочила в сторону, однако увидев, что это были всего лишь Майкл и Тоби, облегчённо перевела дух. - Ну и что здесь такого? - обретя храбрость, спросила Кэт. - Господам это вряд ли понравится. - Я всего лишь слушаю музыку. - Пошла бы ты лучше на кухню да помогла своей матери. Думаешь, легко готовить обед на четыре десятка гостей? - Сейчас, сейчас, - быстро проговорила Кэти, однако не трогаясь с места. Ведь Майкл и Тоби должны будут войти в зал, и заветная дверь, хоть на мгновенье, но приоткроется. - Я только помогу вам открыть двери, ведь руки-то у вас заняты. И она быстренько, пока её не опередили, схватилась за ручки и распахнула двери. Тут же на неё из зала обрушились потоки громкой музыки и яркого света, которые на мгновенье немного ослепили девушку, и она не сразу смогла рассмотреть, что же творится в зале. Вдобавок ещё и Майкл с Тоби оттеснили её в сторону, проходя мимо неё и внося корзины. Но когда они вошли, то девушка не спешила закрыть за ними дверь, а наоборот, дерзко просунула свою голову в проём двери, стараясь вытянуть вперёд шею настолько далеко, насколько это было возможно. И Кэти увидела, как мимо неё прошли две дамы, одна в жёлтом платье, другая в розовом, колыхая перьями эгреток на голове и обмахиваясь веерами, затем спину какого-то джентльмена, наблюдавшего за танцующими. А затем горничную заметил ливрейный лакей, стоявший у дверей; зло сверкнув глазами (как служанка посмела сунуть сюда нос), он схватился за ручки и захлопнул двери. И Кэти, вздохнув, - не много ей удалось увидеть, но всё-таки хоть что-то, - побрела к лестнице, чтобы спуститься, на кухню. Войдя на кухню, Кэти увидела свою мать, миссис Питерс, раскладывавшую закуски на подносы. Ей помогали две соседские кухарки семьи Бьютихилл, любезно одолженные ими на этот вечер. Там же за столом сидел молодой человек, секретарь лорда Рэндольф - Дэвид, который неторопливо поглощал свой ужин. Дэвид был единственным из обитателей Брайтвуд-холла, кто не относился к господам, но при этом не был задействован в этот день в качестве помощника, поэтому он, не вовлечённый во всеобщую суету, мог вполне позволить себе неспешно наслаждаться ужином. Кэти спросила у матери, не нужна ли им её помощь, однако в тайне надеясь, что её не заставят нарезать буженину или раскладывать фрукты по тарелкам, потому что, как она может сейчас заниматься стряпнёй, когда ей так хочется поболтать с Дэвидом и рассказать ему, что ей удалось, хоть и на мгновенье, но всё же заглянуть в бальный зал, где торжество было в самом разгаре. Услышав от матери, что ей вполне удаётся справляться вместе с двумя помощницами, девушка облегчённо выдохнула и со спокойной совестью присоединилась к Дэвиду. - Там такие все нарядные и без конца танцуют, - принялась делиться своими впечатлениями Кэти. - Как бы мне хотелось побывать хоть раз на таком балу в качестве благородной леди и станцевать с каким-нибудь джентльменом котильон, - мечтательно произнесла Кэти, прижав руки к груди. - То есть, Кэти, если бы я вдруг тоже оказался на том балу и мне вздумалось бы пригласил тебя на танец, то ты отклонила бы моё приглашение, так как я не слишком благородный, чтобы танцевать с тобой? - спросил Дэвид. - Конечно же, нет. Ты же знаешь, с тобой я гото