ть, то нет так уж и давно. После обеда, Роберт предложил девушке показать ей дом. Прохаживаясь по нему, Маргарет вдруг увидела галерею с фамильными портретами Уилдсордов и заинтересовалась ими: ведь вскоре ей предстоит стать членом этой семьи (по крайней мере, девушка очень надеялась на это) и, конечно же, ей следовало ознакомиться с предками своего суженого. Маргарет ходила от одной картины к другой, выслушивая о лицах, запечатлённых на портретах, краткие истории, рассказываемые ей Робертом. Но когда девушка дошла до портрета леди Луизы, то она остановилась перед ним, словно громом поражённая. С большим удивлением девушка рассматривала его, так как понимала, что ей уже доводилось видеть этот портрет ранее и ни где-нибудь, а на медальоне мистера Флориани. Но было ли это возможно, чтобы в Британии существовали две совершенно похожие друг на друга женщины? Ведь Маргарет даже и предположить не могла, что жена секретаря её отца и есть леди Луиза Уилдсорд, женщина, принадлежащая к самым высшим аристократическим кругам. Это было слишком невероятно! Но тут в памяти девушки постепенно стали всплывать слова Дэвида Флориани о своей жене: что она была дворянкой, что их брак - тайна для общества и что она по-прежнему носит имя своего первого мужа. И в конце концов у них тоже был сын, которому было также восемнадцать лет. Всё совпадало! Однако, всё же предполагая, что где-то здесь закралась ошибка, Маргарет, повернув к Роберту своё ошарашенное лицо, спросила: - Это... портрет вашей матушки? - Да, здесь ей лет двадцать, не больше, - ответил Роберт, несколько удивившись тому, что Маргарет засомневалась, увидев портрет его матери, так как сам молодой человек считал, что та мало изменилась за эти годы. Теперь Маргарет стало понятно, почему лица леди Луизы и её сына казались ей знакомыми. И девушке больше не хотелось рассматривать никаких портретов, никаких комнат и дом вообще, ей хотелось покинуть его и уехать отсюда как можно скорее. Маргарет совсем не обрадовалась той новости, что Роберт - сын Дэвида Флориани, и не потому, что его отец оказался выходцем из простой, бедной семьи. Вовсе не это расстроило её, а то, что тот молодой человек, которого она ранее так осуждала за то, что он обошёлся так несправедливо со своим отцом, и Роберт - одно и то же лицо. А Маргарет точно знала, что она никогда не стала бы встречаться с подобным молодым человеком. Но как такое могло быть, что Роберт и сын Дэвида Флориани - один и тот же молодой человек, когда она думала о них совершенно по-разному? Роберт девушке казался совершенством и уж тем более не способным на то, что бы отречься от собственного отца. Сын же секретаря был бессердечным злодеем. Несмотря на то, что Маргарет была потрясена, она всё же нашла в себе силы попросить Роберта: - Расскажите мне о вашем отце. Молодой человек сделал шаг в сторону портрета лорда Рэндольфа и, глядя на него, сказал: - Он был самым добрым человеком, которого я когда-либо знал. Он любил меня безмерно и баловал. Ещё он любил охоту и собак; к сожалению, после его смерти у нас их почти не осталась, матушка раздала их соседям. Я до сих пор скучаю по нему и мне сильно его не хватает. - У него было больное сердце? - Да, - кивнул Роберт, подумав, что это он сам когда-то говорил девушке о причине смерти лорда Рэндольфа. Увидев, с какой ностальгией молодой человек вспоминает своего приёмного отца, ей даже показалось, что его глаза увлажнились от слёз, Маргарет поняла, насколько сильно Роберт был к нему привязан, и, безусловно, новость о том, что на самом деле его отец кто-то другой, посторонний, по сути, чужой ему человек, была для него ударом. Но как же Дэвид Флориани? Ведь он любил своего сына ничуть не меньше и страдал он тоже ничуть не меньше! К тому же по вине сына он разлучён со своей женой, которую любил безмерно. И Маргарет была уверена, что Роберт ничего не знает о том, что его отец и мать повенчались и встречаются украдкой ото всех в какой-нибудь гостинице, словно совершают нечто постыдное. И ей стало обидно за мистера Флориани, который вовсе не заслуживал подобного отношения к себе. Девушке хотелось сказать Роберту: "Зачем вы лжёте, зачем вы пытаетесь уверить меня в том, что ваш отец кто-то другой? Когда на самом деле - это мистер Флориани. Ведь вскоре я стану вашу женой, неужели я не заслуживаю того, чтобы вы доверились мне, чтобы вы открыли мне своё сердце". И ещё Маргарет хотелось признаться, что она всё знает, и поэтому Роберту нет смысла скрывать своё истинное происхождение, а также спросить его, почему он поступил так жестоко с собственным отцом, которого вовсе не стоило стыдиться, и зачем он заставляет мучиться его и мать. Следующим желанием девушки было броситься к леди Луизе, обнять её и убедить её открыться наконец своему сыну, что она и мистер Флориани давно уже поженились. Но Маргарет не сделала ничего из этого, она сумела сдержать свои порывы. Девушка решила, что будет лучше, если сначала расскажет о том, что она узнала сегодня, мистеру Флориани. В конце концов это была его тайна и только ему решать, как им всем следует поступить. И поэтому Маргарет сказала только: - Мне вдруг показалось, что здесь слишком душно. Мы не могли бы выйти на свежий воздух? - Да, конечно. С вами всё в порядке? - обеспокоился Роберт, даже не засомневавшись в том, что девушке стало дурно, так как он видел, что последние несколько минут она действительно чувствует себя не в своей тарелке. Однако когда они вышли на крыльцо, то Маргарет ничуть не стало легче. У неё не было никаких сил и желания притворяться, что ничего не случилось, и скрывать, что голову её посещают самые мрачные мыли. Ей было больно и обидно от того, что она так обманулась. Девушка несколько минут стояла молча, глядя в даль, поверх деревьев парка, даже не пытаясь развеять встревоженность за неё молодого человека. - Маргарет, вы очень бледны, может быть, нам лучше вернуться в дом? - Простите, Роберт, - сказала наконец девушка, дотронувшись до своей головы рукой, - но головная боль, которая вдруг внезапно меня посетила, никак не проходит. Будет лучше, если я поеду домой. Сегодня я не самый лучший собеседник для вас. - Да, конечно, - пролепетал молодой человек, очень расстроенный тем, что Маргарет вдруг почувствовала себя дурно и выразила желание уехать. А ведь он рассчитывал показать ей ещё парк и конюшню.