неужели вы всё ещё сомневаетесь в моих чувствах к вам? - Всегда легко давать обещания, говорить о чувствах, однако проявить себя на деле не каждый способен. - Но какие вам нужны доказательства? Чего вы хотите, что бы я исполнил? Достал луну с неба, прошёлся по краю пропасти, написал поэму, в каждой строчке которой было бы признание в любви к вам? - Луна, пропасть, к чему всё это? - пожала плечами девушка. - Но готовы ли вы ради меня, например, примириться со своими недругами? - С недругами? - изумился молодой человек. - Но у меня их нет. - Ни одного? Неужели нет человека, с которым вы когда-либо ссорились? Неужели у вас со всеми дружелюбные отношения? - Действительно, несколько лет назад был человек с которым я сильно повздорил, я даже собирался вызвать его на дуэль. Но Фреду удалось отговорить меня, так как он опасался за мою жизнь. К счастью, этого человека сейчас нет в Британии, он вернулся в Индию, где жил прежде долгие годы. Однако, даже если он сейчас находился бы в Британии, моё примирении с ним было бы невозможно. Я готов примириться с кем угодно, но только не с ним. История несостоявшейся дуэли взволновала Маргарет. - Но что стало причиной вашей ссоры? - спросила она. - Это самый гнусный, самый мерзкий человек, которого я когда-либо знал. Он нанёс оскорбление всей нашей семье. - За что же он так вас ненавидел? - Он просто позавидовал чужому счастью. - Трудно поверить, что зависть к кому-то может стать причиной дуэли. - Тем не менее это так. - Нет, Роберт, я не будут просить вас о том, чтобы вы помирились с этим человеком. Но я хочу, чтобы вы попросили прощение у другого, у того, перед кем вы виноваты. Если вы хотите, чтобы я стала вашей женой, то это непременное условие моего согласия на брак с вами. - Хорошо, Маргарет. Хотя я и не чувствую за собой вину перед кем-либо, - недоумённо пожал плечами молодой человек. - Разве что во время поэтического вечера я отозвался о стихах какого-то начинающего поэта не слишком лестно и тем самым задел его самолюбие. Ну что же, в таком случае я готов признать его королём поэтов, если это столь важно для вас. - Роберт, я хочу, чтобы вы... чтобы вы помирились... со своим отцом. - О чём вы, Маргарет? - изумился молодой человек. - Я ведь говорил вам, что моего отца уже нет в живых. К тому же я никогда с ним не ссорился. - Вы говорите о лорде Уилдсорде, но ведь он вам не отец. Услышав это, Роберт побледнел и резко встал со скамьи, словно больше не имел права сидеть рядом с девушкой. - Вы ведь не станете отрицать этого и уверять меня в обратном? Прошу вас, не лгите мне, иначе вы этим сильно меня разочаруете. - Откуда вам стало это известно? - спросил молодой человек, не глядя на девушку, а в противоположный угол беседки. - Об этом, кроме меня, знает только Фред. Неужели он разболтал вам об этом? - Нет, это не он. Вы можете быть спокойны за своего друга: он не выдаёт чужих тайн. Я узнала об этом от вашего настоящего отца, мистера Флориани. - Как, вы с ним знакомы?! - Мой отец, как вы знаете, до того, как мы переехали в Лондон, был крупным помещиком. Теперь свой опыт он хочет передать другим, чтобы сельское хозяйство нашей страны развивалось ещё лучше. Для того, чтобы осуществить это, он пишет статьи для журналов. И, разумеется, моему отцу понадобился помощник в виде секретаря. Мистер Олдвилл посоветовал ему мистера Флориани, про которого он узнал от миссис Бьютихилл. - Так значит, сейчас мистер Флориани - секретарь вашего отца?! Маргарет утвердительно кивнула. - И вы знали всё с самого начала! Тогда для чего же вы разыгрывали всю эту комедию? Для чего были все эти разговоры о свадьбе? Вы желали таким образом посмеяться надо мной? Так вот для чего вам эти условия! Вам просто нужна причина, чтобы отделаться от меня! Представляю, какое разочарование, должно быть, постигло вас, когда вы узнали, что мой отец вовсе не лорд, а его бывший секретарь. Наверное, вы хотите, чтобы я покинул вас. Что же, не смею больше навязывать вам своё общество, - проговорил Роберт с наворачивающимися на глаза слезами. - Прощайте, мисс Маргарет. И молодой человек собрался было покинуть беседку. - Нет, Роберт, подождите, - остановила его девушка, схватив за локоть. - Вы всё неверно поняли. Позвольте мне объяснить. На самом деле, о том, что ваш отец - мистер Флориани, мне стало известно совсем недавно. И клянусь, что это совершенно не изменило моего отношения к вам. Мне неважно, кто ваш отец, лорд или простолюдин, и я вовсе не искала причины, чтобы отказать вам. Дело совсем в другом. Поверьте, мои намеренья чистосердечны. Когда я услышала от мистера Флориани его историю, когда я поняла, как ваш отец любит вас и как страдает от того, что вы от него отвернулись, то посчитала, что вы придумали для него слишком жестокое наказание. И поклялась помирить вас. Поэтому я и прошу вас простить его, хотя на самом деле у него перед вами нет никакой вины. - Нет вины?! Вы так говорите только потому, что не пережили того, что пришлось пережить мне. А что почувствовали бы вы, если бы вам сказали, что тот человек, которого вы всю жизнь считали своим отцом, которого безмерного любите и гордитесь, вовсе вам не отец? Мне тогда показалось, что небеса всей своей тяжестью рухнули мне на голову! - Да, не спорю, наверняка и для меня это тоже было бы тяжёлым ударом. Но мистер Флориани не менее достоин уважения, чем лорд Уилдсорд. Он с такой болью рассказывал о вас. Нельзя отрекаться от своего отца, кем бы он ни был! - Мой отец - лорд Уилдсорд, и никого другого признавать своим отцом я не собираюсь. Меня воспитывал Рэндольф Уилдсорд как собственного сына, он дал мне всё - отцовскую любовь, свой дом, образование. Скажите, почему теперь я должен называть своим отцом другого человека, который всю жизнь лгал и ничего не сделал для меня? - Но неужели вы думаете, что если бы у мистера Флориани были бы такие же возможности, он не сделал бы для вас всего того, что делал лорд Уилдсорд? - Я не желаю дальше обсуждать это, - категорическим тоном отрезал молодой человек. - Так значит, вы не выполните моего условия? - спросила разочарованная Маргарет. - Никогда. - Неужели вы столь равнодушны и даже не спросите меня, в добром ли здравии ваш отец? - Я уверен, что с ним всё в порядке. Иначе моя матушка дала бы мне знать об этом каким-нибудь образом. - А знаете, Роберт, у меня есть для вас новость. Наверное, я не имею права говорить вам об этом без ведома мистера Флориани, так как это не моя тайна, но я не могу не сказать вам этого. Ваша матушка и мистер Флориани поженились год назад во Франции. - Их брак здесь недействителен, - сказал на это молодой человек, ничуть не удивившись. - Перед людьми, но не перед Богом! - Это не способно ничего изменить. - Ах, Роберт, если бы вы знали, как вы разочаровали меня сегодня. Когда мистер Флориани рассказал мне о вас, мне верилось с трудом, что вы можете быть столь жестоки, ведь я знала вас другим. Я надеялась, что помириться с вашим отцом вам, возможно, мешают, какие-то обстоятельства, о которых мистер Флориани умолчал, но я не увидела их. Я не увидела ничего, кроме упрямства. И как вы думаете: могу ли я любить человека, у которого столь чёрствое сердце? Наверное, действительно нам лучше больше не видеться. - Что ж, в таком случае, я думаю, что самым уместным сейчас будет нам распрощаться навсегда. Желаю вам всего хорошего, мисс Маргарет. И, откланявшись, молодой человек поспешными шагами направился вон из беседки. А девушка ещё несколько минут сидела на скамейке, словно не веря во всё произошедшие, словно ожидая, что Роберт ещё вернётся, бросится перед ней на колени и скажет, что согласен на все её условия, лишь бы быть с ней вместе. Но молодой человек так и не вернулся. Наконец Маргарет поднялась и вышла из беседки. Медленными шагами, словно потерянная, она брела по саду Воксхолл, оглядываясь по сторонам, словно ожидая увидеть среди прогуливающихся мимо неё молодых людей фигуру Роберта. Девушке не хотелось верить, что он покинул её и не ожидает где-нибудь у павильона для того, чтобы попытаться помириться с ней. Но Роберта нигде не было видно. И это заставляло Маргарет сделать только один вывод: чувства молодого человека были к ней не столь сильны, как она думала, раз он с такой лёгкостью смог отказаться от неё ради своих принципов. Постепенно шаги Маргарет становились всё более быстрыми, и она уже спешила к выходу из Воксхолла, так как её начали душить слёзы обиды. Когда же она села в наёмный экипаж, то, забившись в угол, дала полную волю своим чувствам и разрыдалась.