м пыталась уверить его миссис Эмили Бьютихилл. - Иногда, если лисица оказывается особенно умна и бесстрашна, то охотник может даже пощадить её, отогнав собак и подарив ей жизнь, как бы в знак уважения перед достойным противником. Но такое случается редко, - заключил молодой человек. - Однако нам пора танцевать. Прошу вашу руку. Пока благородные дамы и джентльмены танцевали и вели непринуждённые беседы, служанке леди Луизы Кэт мечталось хоть одним глазком заглянуть за двери зала, чтобы увидеть, что же происходит там внутри, куда ей не дозволено было войти. Стоя у дверей зала, она, приложив одно ухо, слушала звуки, доносившиеся до неё из-за дверей - мелодию скрипок и топот каблуков отплясывающих ног, - и вздыхала. Неужели ей так и не удастся увидеть, как танцует её госпожа в том прекрасном жемчужном платье и бриллиантов колье? (Наверняка все взгляды мужчин устремлены только на неё.) Может, придумать какой-нибудь повод, чтобы войти? Но, пока Кэти напрягала свою голову, ища подходящий повод побеспокоить господ, но такой, чтобы это никого не рассердило, она и не услышала, как на этаж по лестнице поднялись двое слуг, отвечавших этим вечером за то, чтобы шампанского на столах было вдоволь. Они тащили корзины с охлаждёнными бутылками. И, увидев подслушивающую у дверей служанку, один из них, старший, Майкл строго окликнул её: - Эй, Кэти, отойди от дверей! Ещё не доставало, чтобы кто-нибудь увидел, как ты подслушиваешь. Девушка испуганно отскочила в сторону, однако увидев, что это были всего лишь Майкл и Тоби, облегчённо перевела дух. - Ну и что здесь такого? - обретя храбрость, спросила Кэт. - Господам это вряд ли понравится. - Я всего лишь слушаю музыку. - Пошла бы ты лучше на кухню да помогла своей матери. Думаешь, легко готовить обед на четыре десятка гостей? - Сейчас, сейчас, - быстро проговорила Кэти, однако не трогаясь с места. Ведь Майкл и Тоби должны будут войти в зал, и заветная дверь, хоть на мгновенье, но приоткроется. - Я только помогу вам открыть двери, ведь руки-то у вас заняты. И она быстренько, пока её не опередили, схватилась за ручки и распахнула двери. Тут же на неё из зала обрушились потоки громкой музыки и яркого света, которые на мгновенье немного ослепили девушку, и она не сразу смогла рассмотреть, что же творится в зале. Вдобавок ещё и Майкл с Тоби оттеснили её в сторону, проходя мимо неё и внося корзины. Но когда они вошли, то девушка не спешила закрыть за ними дверь, а наоборот, дерзко просунула свою голову в проём двери, стараясь вытянуть вперёд шею настолько далеко, насколько это было возможно. И Кэти увидела, как мимо неё прошли две дамы, одна в жёлтом платье, другая в розовом, колыхая перьями эгреток на голове и обмахиваясь веерами, затем спину какого-то джентльмена, наблюдавшего за танцующими. А затем горничную заметил ливрейный лакей, стоявший у дверей; зло сверкнув глазами (как служанка посмела сунуть сюда нос), он схватился за ручки и захлопнул двери. И Кэти, вздохнув, - не много ей удалось увидеть, но всё-таки хоть что-то, - побрела к лестнице, чтобы спуститься, на кухню. Войдя на кухню, Кэти увидела свою мать, миссис Питерс, раскладывавшую закуски на подносы. Ей помогали две соседские кухарки семьи Бьютихилл, любезно одолженные ими на этот вечер. Там же за столом сидел молодой человек, секретарь лорда Рэндольф - Дэвид, который неторопливо поглощал свой ужин. Дэвид был единственным из обитателей Брайтвуд-холла, кто не относился к господам, но при этом не был задействован в этот день в качестве помощника, поэтому он, не вовлечённый во всеобщую суету, мог вполне позволить себе неспешно наслаждаться ужином. Кэти спросила у матери, не нужна ли им её помощь, однако в тайне надеясь, что её не заставят нарезать буженину или раскладывать фрукты по тарелкам, потому что, как она может сейчас заниматься стряпнёй, когда ей так хочется поболтать с Дэвидом и рассказать ему, что ей удалось, хоть и на мгновенье, но всё же заглянуть в бальный зал, где торжество было в самом разгаре. Услышав от матери, что ей вполне удаётся справляться вместе с двумя помощницами, девушка облегчённо выдохнула и со спокойной совестью присоединилась к Дэвиду. - Там такие все нарядные и без конца танцуют, - принялась делиться своими впечатлениями Кэти. - Как бы мне хотелось побывать хоть раз на таком балу в качестве благородной леди и станцевать с каким-нибудь джентльменом котильон, - мечтательно произнесла Кэти, прижав руки к груди. - То есть, Кэти, если бы я вдруг тоже оказался на том балу и мне вздумалось бы пригласил тебя на танец, то ты отклонила бы моё приглашение, так как я не слишком благородный, чтобы танцевать с тобой? - спросил Дэвид. - Конечно же, нет. Ты же знаешь, с тобой я готова танцевать сколько угодно. - Неужели бы ты отдала предпочтение мне перед каким-нибудь джентльменом, каким-нибудь бароном или графом? - с усмешкой спросил молодой человек. Тут Кэти замялась: Дэвида она видела каждый день и даже ни один раз танцевала с ним, а вот с благородным джентльменом ей ещё ни разу не доводилось делать этого. - Ну, я не знаю... - промямлила она, опуская глаза вниз, словно испытывая вину за что-то. - Но имей в виду, Кэти, я выбрал бы деревенскую джигу для танца. - Джигу? - презрительно поморщилась горничная. - Этот деревенский танец? Но в нём нет никакого благородства. - Зато в нём есть страсть, а в котильоне - одни манеры. Что касается благородства, то оно зависит от воспитания, а не от происхождения. Я тоже могу уподобиться джентльмену с изысканными манерами. Это вовсе не трудно. И, вытерев руки об салфетку, Дэвид поднялся со своего места, встал перед девушкой и поклонился ей, словно та была благородной леди. - Очаровательнейшая леди Кэтрин, позвольте пригласить вас на танец, - обратился он к горничной. Кэти тут же вошла в игру и, вскочив со стула, с готовностью и сияющей улыбкой подала Дэвиду руку. Молодые люди встали друг против друга посреди кухни, и молодой человек принялся напевать мелодию котильона. Парочка проделала несколько танцевальных фигур под любопытствующие взгляды кухарок, а затем таким же образом, манерно, подражая господам, они раскланялись друг с другом. Кэти еле сдерживала себя, чтобы не расхохотаться, потому что уж слишком важным было лицо у Дэвида, и одновременно она была счастлива, потанцевав с молодым человеком, в которого давно уже была влюблена. Всё-таки он редко бывал щедр на подобное внимание к ней, потому девушка и радовалась каждому такому случаю. - Вот видишь, совсем это не трудно быть благородными господами, - заметил Дэвид, возвращаясь на своё место. Конечно, молодому человеку было виднее: никто в доме не сибаритствовал больше, чем он. - А как тебе наша новая госпожа? Не правда ли, она очень красивая? - поинтересовалась Кэти. - Я её ещё не видел, - равнодушно ответил Дэвид, вернувшись к своему цыплёнку. - Как, неужели?! Она ведь сегодня днём осматривала дом, а потом долго гуляла по парку вместе со своей матерью. - Я в это время, вероятно, катался верхом в окрестностях. Кэти, ты ведь знаешь, как я отношусь к свадьбе милорда. - Ну неужели тебе не было любопытно взглянуть на леди Луизу хотя бы одним глазком? - Мне вполне достаточно того, что я видел её мать, когда она приезжала к нам сюда осматривать дом. - Ну что ты, леди Луиза намного красивее своей матери, хотя она совсем ещё юная девушка. Впрочем, мадам д'Этрэ тоже хорошо выглядит для своего возраста. Она сама могла бы запросто ещё раз выйти замуж. - И, как я полагаю, леди Луиза настолько же корыстна, как и её мать, раз она согласилась выйти замуж за человека, который старше её на сорок лет и которого она едва знала, - недружелюбно предположил Дэвид. Такая оценка молодой госпожи, которую Кэти уже успела полюбить, возмутила девушку и она принялась защищать её: - Она совсем не такая! Когда ты познакомишься с ней, то увидишь, какая она добрая и какая у неё чистая душа. - Почему же тогда, скажи на милость, она вышла замуж за человека, которого совсем не любит? - А что ещё ей оставалось делать? Они ведь с матерью жили очень бедно, увязли в долгах. А ведь д'Этрэ - аристократы и привыкли совсем к другой жизни. Да и как можно было отказаться от предложения такого человека, как лорд Рэндольф Уилдсорд? Лучшего мужа нельзя и желать. Мне кажется, Дэйв, что ты просто ревнуешь леди Луизу к милорду. Ведь теперь всё своё внимание милорд будет уделять своей молодой жене, а не тебе, - попыталась поддеть девушка молодого человека. - Что за глупости ты несёшь? - возмутился Дэвид. - Просто мне обидно за милорда, так как считаю, что он совершил ошибку, решив жениться на мисс д'Этрэ, она ведь его совсем не любит. Как он не понимает того, что ею руководила только корысть, когда она принимала его предложение. Было бы куда лучше, если бы милорд женился на своей ровеснице, какой-нибудь вдове, которая, по крайней мере, относилась бы к нему со всем уважением. - Дэйв, - вмешалась в разговор миссис Питерс, - милорду видней, на ком ему надо было жениться. И раз он сделал такой выбор, значит, он прав. Брайтвуд-холлу нужен наследник, не забывай об этом. - Нет, здесь дело не только в наследнике, - возразил Дэвид. - Я видел, каким огнём горели глаза милорда, когда он сообщил мне, что получил наконец от мадам д'Этрэ положительный ответ. Хоть милорд и пытался уверить меня, что решил жениться только из-за жалости к бедной девушке-эмигрантке с тяжёлой судьбой. Однако мало ли у нас в королевстве бедных девушек? А как он готовился