ва танцевать сколько угодно. - Неужели бы ты отдала предпочтение мне перед каким-нибудь джентльменом, каким-нибудь бароном или графом? - с усмешкой спросил молодой человек. Тут Кэти замялась: Дэвида она видела каждый день и даже ни один раз танцевала с ним, а вот с благородным джентльменом ей ещё ни разу не доводилось делать этого. - Ну, я не знаю... - промямлила она, опуская глаза вниз, словно испытывая вину за что-то. - Но имей в виду, Кэти, я выбрал бы деревенскую джигу для танца. - Джигу? - презрительно поморщилась горничная. - Этот деревенский танец? Но в нём нет никакого благородства. - Зато в нём есть страсть, а в котильоне - одни манеры. Что касается благородства, то оно зависит от воспитания, а не от происхождения. Я тоже могу уподобиться джентльмену с изысканными манерами. Это вовсе не трудно. И, вытерев руки об салфетку, Дэвид поднялся со своего места, встал перед девушкой и поклонился ей, словно та была благородной леди. - Очаровательнейшая леди Кэтрин, позвольте пригласить вас на танец, - обратился он к горничной. Кэти тут же вошла в игру и, вскочив со стула, с готовностью и сияющей улыбкой подала Дэвиду руку. Молодые люди встали друг против друга посреди кухни, и молодой человек принялся напевать мелодию котильона. Парочка проделала несколько танцевальных фигур под любопытствующие взгляды кухарок, а затем таким же образом, манерно, подражая господам, они раскланялись друг с другом. Кэти еле сдерживала себя, чтобы не расхохотаться, потому что уж слишком важным было лицо у Дэвида, и одновременно она была счастлива, потанцевав с молодым человеком, в которого давно уже была влюблена. Всё-таки он редко бывал щедр на подобное внимание к ней, потому девушка и радовалась каждому такому случаю. - Вот видишь, совсем это не трудно быть благородными господами, - заметил Дэвид, возвращаясь на своё место. Конечно, молодому человеку было виднее: никто в доме не сибаритствовал больше, чем он. - А как тебе наша новая госпожа? Не правда ли, она очень красивая? - поинтересовалась Кэти. - Я её ещё не видел, - равнодушно ответил Дэвид, вернувшись к своему цыплёнку. - Как, неужели?! Она ведь сегодня днём осматривала дом, а потом долго гуляла по парку вместе со своей матерью. - Я в это время, вероятно, катался верхом в окрестностях. Кэти, ты ведь знаешь, как я отношусь к свадьбе милорда. - Ну неужели тебе не было любопытно взглянуть на леди Луизу хотя бы одним глазком? - Мне вполне достаточно того, что я видел её мать, когда она приезжала к нам сюда осматривать дом. - Ну что ты, леди Луиза намного красивее своей матери, хотя она совсем ещё юная девушка. Впрочем, мадам д'Этрэ тоже хорошо выглядит для своего возраста. Она сама могла бы запросто ещё раз выйти замуж. - И, как я полагаю, леди Луиза настолько же корыстна, как и её мать, раз она согласилась выйти замуж за человека, который старше её на сорок лет и которого она едва знала, - недружелюбно предположил Дэвид. Такая оценка молодой госпожи, которую Кэти уже успела полюбить, возмутила девушку и она принялась защищать её: - Она совсем не такая! Когда ты познакомишься с ней, то увидишь, какая она добрая и какая у неё чистая душа. - Почему же тогда, скажи на милость, она вышла замуж за человека, которого совсем не любит? - А что ещё ей оставалось делать? Они ведь с матерью жили очень бедно, увязли в долгах. А ведь д'Этрэ - аристократы и привыкли совсем к другой жизни. Да и как можно было отказаться от предложения такого человека, как лорд Рэндольф Уилдсорд? Лучшего мужа нельзя и желать. Мне кажется, Дэйв, что ты просто ревнуешь леди Луизу к милорду. Ведь теперь всё своё внимание милорд будет уделять своей молодой жене, а не тебе, - попыталась поддеть девушка молодого человека. - Что за глупости ты несёшь? - возмутился Дэвид. - Просто мне обидно за милорда, так как считаю, что он совершил ошибку, решив жениться на мисс д'Этрэ, она ведь его совсем не любит. Как он не понимает того, что ею руководила только корысть, когда она принимала его предложение. Было бы куда лучше, если бы милорд женился на своей ровеснице, какой-нибудь вдове, которая, по крайней мере, относилась бы к нему со всем уважением. - Дэйв, - вмешалась в разговор миссис Питерс, - милорду видней, на ком ему надо было жениться. И раз он сделал такой выбор, значит, он прав. Брайтвуд-холлу нужен наследник, не забывай об этом. - Нет, здесь дело не только в наследнике, - возразил Дэвид. - Я видел, каким огнём горели глаза милорда, когда он сообщил мне, что получил наконец от мадам д'Этрэ положительный ответ. Хоть милорд и пытался уверить меня, что решил жениться только из-за жалости к бедной девушке-эмигрантке с тяжёлой судьбой. Однако мало ли у нас в королевстве бедных девушек? А как он готовился к свадьбе? Нет сомненья, что эта мисс д'Этрэ чертовски очаровательна, раз она сумела затмить милорду глаза, да так, что он потерял здравый рассудок, пожелав жениться на ней. Однако боюсь, что в дальнейшем его ждёт горькое разочарование, когда он наконец поймёт, что новая леди Уилдсорд не способна разделить тех чувств, что есть у милорда к ней. - Ты слишком строг к нашей новой госпоже, - сказала миссис Питерс. - Знатные девушки зачастую не вольны в своём выборе мужа. Тем более, если они совсем небогаты. Большинство из них вынуждены выходить замуж за того, кого в супруги ей выберут родители. Но такова их участь. - Мне это трудно понять. Разве так сложно сказать в церкви "нет"? Ведь что может быть хуже, как провести всю свою жизнь бок о бок с нелюбимым человеком? - оставался при своём молодой человек. Однако Кэти по-прежнему была уверена, что Дэвид просто ревнует лорда Рэндольфа к его новой жене, ведь секретарь был его любимцем. Первая жена его милости умерла во время родов; мальчик, которого она родила, пережил её всего на несколько часов. Лорд Рэндольф после долго не решался обзавестись семьёй вновь. Однако однажды, вернувшись из путешествия по Италии, он привёз с собой молодую девушку-итальянку, у которой был пятилетний сын. Эта девушка была любовницей лорда Уилдсорда, однако спустя пять лет умерла и она. Дэвида, сына той итальянки, который остался сиротой, взяли в дом. Лорд Уилдсорд, страдавший от потери возлюбленной и одиночества, души не чаял в мальчике, который так походил на свою мать. Он нанял ему учителей, потакал всем его капризам, а когда Дэвид подрос, сделал его своим компаньоном за обеденным столом, партнёром по бильярду, собеседником в разговорах, брал его с собой на охоту, а после он стал его секретарём, так как Дэвид оказался способным мальчиком. Однако нельзя сказать, что обязанности секретаря были обременительными для юноши. Большую часть времени Дэвид проводил в конюшне среди обожаемых им лошадей, катался верхом, а если погода была неважной - просиживал в библиотеке за книгами. И, что и говорить, многие из прислуги завидовали его беспечной жизни. Но теперь, в связи с женитьбой лорда Рэндольфа, Дэвид мог утратить значительную часть внимания его милости к своей персоне. Зачем милорду нужен будет какой-то секретарь тогда, когда теперь у него появилось молодая и такая красивая жена. Теперь лорд Уилдсорд будет выполнять её капризы. Когда же появится долгожданный наследник или пусть даже наследница, то его милость и вовсе позабудет о каком-то там Дэвиде. И молодой человек не мог не осознавать этого, хоть и пытался делать вид, что это ему безразлично. Но Кэти не верила ему. И ещё девушка очень рассчитывала на то, что, быть может, теперь, когда Дэвид лишится прежнего внимания со стороны милорда, то наконец обратит своё внимание на неё, Кэти. Когда Дэвид, отужинав, ушёл, Кэти пересела на его место и тяжело вздохнув, пододвинула к себе тарелку с земляникой и принялась задумчиво есть ягоды. Сбудутся ли её чаяния и мечты? - Кэти, ну что ты всё вздыхаешь? - обратилась к ней её мать. - Пора бы тебе перестать думать о Дэвиде. Нехорошо, что ты так вешаешься ему на шею. Кто такую девушку будет уважать? Мой тебе совет, обратила бы ты лучше своё внимание на Тоби. Он хороший парень, работящий и лицом не дурён. Думаю, что он будет рад взять тебя в жёны. Кэти знала, что Тоби давно поглядывает в её сторону. Но что она могла поделать, если ей нравится только Дэвид и никакой другой парень? - Дэвид не про тебя, он тебе не ровня, - сказала миссис Питерс, заметив покривившееся лицо дочери. - Почему это не ровня? - возмутилась Кэт. - Его мать была ничуть не лучшего происхождения, чем вы. Да и где сам был бы он сейчас, если бы не лорд Рэндольф! Рыбачил бы вместе с отцом у берегов своего "Итальянского" моря и жил бы в лачуге. - Я другое имела в виду, Кэти. Дэвид образованный молодой человек, и ему нужна другая девушка. - Какая это такая другая? - ревниво произнесла горничная: она и представить себе не могла Дэвида с какой-то другой. - Ему под стать. Пусть она будет из бедной семьи, но образованная. Ты для него слишком проста. Он привык вести умные разговоры с милордом. А ты, о чём ты будешь говорить с ним? О кухонной утвари да о глажке белья? Он тебя и слушать не станет. Слова матери задели девушку. Так значит, все считают её деревенщиной необразованной! Кэти надула губки и с обидой произнесла: - Тоже мне учёный! Да когда Дэйв появился здесь, то он толком по-английски и двух слов связать не мог. А теперь зазнался. Кэти была несправедлива к Дэвиду. Она сама прекрасно знала, что молодой человек не зазнавался. Он никогда не умничал, не было в нём ни гордыни от того, что жил в доме на особом положении, ни