о у их горничной Нэнси скоро будет ребёночек, так как у неё начал расти живот. Но так как Нэнси была ещё не замужем, то это вовсе не обрадовало мать Жаклин, мадам де Бланшар. Отчитав служанку, она потребовала от неё, чтобы та избавилась от ребёнка, если хочет сохранить своё место. Если бы девушка служила в английской семье, а не у французских эмигрантов, то её немедленно выгнали бы. Но французы относились к этому более либерально, и поэтому служаке предоставили возможность сделать выбор. Выбор предстоял сложный: между ребёнком и работой, и оттого теперь Нэнси плакала целыми днями. Жаклин было жалко служанку и она даже попробовала заступиться за неё перед матерью, пытаясь уверить её, что маленький ребёночек никому не будет помехой. На что мадам де Бланшар ответила ей, что для самой же Нэнси будет лучше, если она избавится от ребёнка, ведь служанка была не замужем, а её соблазнитель вроде бы вовсе и не собирается жениться на девушке. Луиза, которой тогда было четырнадцать лет и её подруга, младшая её на год, принялись рассуждать о том, почему, когда у мужа и жены появляется ребёночек, то все радуются этому и все поздравляют их с этим. Ребёнку же Нэнси никто не обрадовался. Хотя ведь считается, что дети - это подарок божий, и если Господь вселяет в женщину ребёнка, то, значит, такова его воля. Что же с ребёнком Нэнси было не так? Конечно же, Луиза и Жаклин понятия не имели, что Господь здесь ни при чём, они и вообразить себе не могли, каким образом беременеют женщины. Когда подружки были немного помладше, то пытались угадать, как же ребёночек попадает в животик к женщинам, и пришли к выводу, что дети появляются тогда, когда те очень хотят этого. Женщина идёт в церковь, молится Господу, и тот дарит ей младенца. Значит, и Нэнси ходила в церковь и просила послать ей дитя, и Господь дал ей его. Но почему тогда теперь все осуждают служанку, и причём здесь её ухажёр? Конечно, девочки и до этого не раз слышали, что та женщина, что родила до замужества, достойна осуждения. Её называли разными плохими словами - падшей, гулящей женщиной, блудливой овцой. Об этом говорили и пасторы в своих проповедях, призывая юных девушек блюсти свою чистоту, иначе гореть им в аду. Но Луиза и Жаклин тогда были ещё слишком малы, чтобы осознавать смысл тех слов. Они понимали только одно, что если у тебя появится ребёночек до того, как ты выйдешь замуж, то это - очень плохо. И Луиза начала бояться, как бы и её животик не начал вдруг расти, хотя она никогда и не молилась в церкви о ребёнке. Поэтому Луиза посоветовала Жаклин, чтобы та сказала своей Нэнси, чтобы та пошла в церковь и помолилась, чтобы ребёночек, который поселился в её животике, рассосался обратно. Именно так Луиза понимала слова "избавиться от ребёнка". Когда же через несколько дней Жаклин вновь пришла к подруге, и рассказала ей, что, когда она посоветовала Нэнси сходить в церковь, то та начала смеяться, словно умалишённая, и всё приговаривала: "ах вы, маленькая, глупенькая мисс". А когда Жаклин спросила её, почему она её так называет, то служанка ответила, что Бог ничем не может ей помочь. Девочка возразила Нэнси, что если Бог даёт детей, то и в его силах забрать их обратно, тем более что животик у неё совсем ещё маленький. Но тут Нэнси принялась хохотать ещё больше, и Жаклин стала думать: не в самом ли деле служанка повредилась умом. Наконец Нэнси произнесла сквозь смех: "Да причём здесь Бог? Не от него же появляются дети". - "А как же тогда они поселяются в животике?" - спросила её Жаклин. Тут служанка посерьёзнела и сказала с сочувствием: "Бедные вы, маленькие мисс. Так и выдают вас замуж, несведущих ни в чём. Что же удивляться, что на второй же день после свадьбы жёны начинают ненавидеть своих мужей. И вас ждёт такая же участь, мисс, потому что ваши родители не считают своим долгом сказать вам то, что дети появляются вовсе не от Святого Духа. Ну ладно, уж лучше вам обо всё узнать сейчас от меня, - сказала Нэнси, - чем в брачную ночь". - И тут она сказала мне такое, во что я поверить никак не могла, - сообщила Жаклин, расширив глаза. - Ну так что же? - нетерпеливо спросила Луиза: ведь наконец-то будет раскрыта тайна; но и одновременно ей стало страшно, потому что выражение лица её подруги не обещало ничего хорошего. - Она мне и говорит, - продолжила Жаклин, - для того, чтобы у женщины появился ребёнок, нужен мужчина. Я сначала удивилась, при чём тут мужчина, как он может вселить в женщину ребёнка, ведь он не Господь Бог. Но оказалось, что мужчина даёт женщине своё семя, от которого и рождается ребёнок. Я сначала подумала, что это вроде какой-то пилюли, которую мужчина даёт женщине, и та её глотает, а потом в её животе из этой пилюли начинает расти ребёнок. И я спросила Нэнси, зачем тогда она съела эту пилюлю, раз она не хотела ребёнка, и откуда мужчины берут их. Но тут Нэнси опять начала хохотать и называть меня глупышкой. Когда же она закончила смеяться, то замялась и говорит: прямо не знаю, как вам об этом сказать, но что бы вы сейчас от меня не услышали, знайте, что в этом нет ничего дурного, так придумал сам Господь, чтобы мужчина и женщина любили друг друга. Это семя находится внутри мужчины, и у него их много, таких семян, даже у мальчиков они есть. Но мужчина может влить его в женщину только, когда любит её или думает, что любит. Когда же я спросила, как же мужчина изнутри достаёт его и вливает в женщину, то она мне ответила совсем уж немыслимое. Когда мужчина и женщина любят друг друга, то стремятся быть вместе, им нравится касаться друг друга, обнимать, а ночь они проводят в одной постели. И ночью они "занимаются любовью", так, по крайней мере, Нэнси назвала то действие, когда мужчина отдаёт своё семя женщине. И делают они это точно так же, как... - и тут Жаклин сделала паузу, прекрасно осознавая, какое воздействие последующие слова произведут на её подругу, её лицо приобрело зловещее выражение и, понизив голос, словно собираясь выдать самую главную тайну в мире, она закончила: - как животные, как собаки или кошки. Последняя фраза действительно потрясла Луизу. Если другим словам Жаклин, вернее, Нэнси, она была склонна скорее верить, чем нет, то последняя фраза показалась ей невероятной. Как это, как животные? Нет, это было невозможно! Ведь это так мерзко! Разве мог мужчина, тем более джентльмен, позволить себе проделывать с женщиной то же самое, что делали уличные лондонские собаки, совокупляясь друг с другом? Луизе всегда казалось, что выглядит это очень глупо. Будучи маленькой, Луиза поначалу думала, что собаки таким образом играют, и не понимала, почему же её матушка, завидев подобные сцены, тут же ускоряла шаги и переходила на другую сторону улицы, больно дёргая за руку Луизу, чтобы та не отставала и не заглядывалась на собак. Но постепенно Луиза из случайно услышанных фраз, брошенных кем-то из простого люда, поняла, что это были вовсе не игры, а что после этого процесса у собак появляются щенята. Таким же образом появлялись детёныши и у кошек, и у лошадей, да и вообще у всех животных. Но чтобы и люди проделывали подобное! Нет, это невозможно! Люди ведь не животные! Ведь люди сотворены по образу и подобию Бога, а Господь не мог допустить, чтобы человеческое дитя зачиналось таким же образом. Однако из слов Нэнси выходило, что всё это именно так. Узнав эту страшную тайну, Луиза поклялась себе, что она никогда не выйдет замуж. А если и выйдет, то только на том условии, что муж не заставит её проделывать те мерзопакостные вещи, что проделывают другие мужчины со своими жёнами. Конечно, придётся пожертвовать тем, что у неё никогда не будет детей. Но Луиза и сейчас представить себе не могла, что вот-вот её муж, лорд Уилдсорд, войдёт в эту спальню, поставит её на четвереньки и будет проделывать с ней то же самое, что и кобель. Это ведь так унизительно! Пусть даже Нэнси и говорила, что в этом нет ничего постыдного и таким образом мужчина и женщина выражают свою любовь друг к другу. Но девушке верилось в это с трудом. Луиза помнила, какой жалостливый вид бывает у собак, когда кобели, вскочив на них сверху, проделывали это с ними; некоторые при этом огрызались или так скулили, словно испытывали сильную боль. И Луиза не сомневалась, что и ей тоже будет очень больно. Тогда зачем всё это было нужно? Луиза не согласилась бы терпеть это даже ради ребёнка. И девушка теперь думала, что лучше бы она вообще ничего не знала. Спустя несколько дней после того разговора Жаклин сообщила своей подруге, что Нэнси избавилась от ребёнка. На несколько дней служанка уехала в какую-то деревню на севере от Лондона, кажется, в Энфилд, где живёт какая-то старая повитуха, умеющая изгонять детей из утробы. Вернулась служанка очень бледная, с изнеможённым видом и плоским животом, который у неё всё время болел. Жаклин было жалко Нэнси. Она стала расспрашивать её, почему её возлюбленный, которого сама Жаклин видела несколько раз околачивающимся возле их дома, не хочет на ней жениться. Нэнси ответила, что у него есть другая. И хоть он ту не любит, всё равно женится на ней, так как её отец держит лавку в Смитфилде и даёт за неё какое никакое, а приданое. Тогда Жаклин спросила служанку, почему, если та знала, что её возлюбленный на ней не женится, позволила ему зачать ей ребёночка (девочка почерпнула словечко из Евангелия). И Нэнси ответила ей, что когда сильно любишь, разве думаешь об этом, хочется просто быть вместе с любимым. Внутри разгорается такой огонь, ч