что значит любить, любить по-настоящему, ведь никто не потрудился объяснить вам, что это такое. Даже ваш муж не решился преподнести вам урок любви. Но я не такой нерешительный, как ваш муж. Я полюбил вас, леди Луиза, с первого мгновенья, как только увидел вас, и открыто признаюсь в этом. И я готов преподнести вам урок любви в любой момент, когда вы только пожелаете, - страстно произнёс Уормишем, хватая девушку за руки и заглядывая ей в глаза. Луизе стало не по себе от напора молодого человека и она стала вырываться. - Но я не хочу, я не желаю ваших уроков! - говорила она, пытаясь встать со скамейки, на которой её удерживал Уормишем. - Сейчас, конечно же, нет, - согласился молодой человек. - Но после, когда вас одолеет тоска и скука, я буду вас ждать. - Да отпустите же меня, прошу вас! - умоляла Луиза, пытаясь освободить руки. - Нас могут увидеть! Тут Уормишем отпустил девушку, и Луиза бросилась бежать прочь от навязчивого молодого человека. - Знайте, я буду ждать вашего призыва в любой час дня и ночи! - крикнул ей вдогонку Уормишем. Добежав до центральной аллеи, Луиза перешла на шаг, так как поняла, что молодой человек и не думал преследовать её. Тяжело дыша, ни столько от бега, сколько от сильного волнения, пережитого ею, она направилась к дому. Девушка была так взволнована внезапной неприятной для неё встречей с Джереми Уормишемом, что и не заметила, что всё это время за ней наблюдали из окна. Войдя в дом, Луиза повстречала в холле двух служанок, тащивших корзину с грязными скатертями, и невольно смутилась: вдруг они видели её в парке вместе Уормишемом, как тот хватал её руками. Однако служанки, завидев молодую миледи, лишь сделали книксен и пожелали ей "доброго утра", вовсе и не думая бросать на неё какие-либо косые, осуждающие взгляды. Испытав облегчение, Луиза стала поспешно подниматься по лестнице наверх. Войдя в свою комнату, она села на стул перед дамским столиком, чтобы отдышаться и немного успокоиться, и случайно поймала своё отражение в зеркале. Растрёпанные волосы, раскрасневшееся лицо, на плечах - полупрозрачная пелерина, сквозь которую просвечивалась розовая кожа её рук - разве так должна выглядеть жена всеми уважаемого лорда? И зачем ей только вздумалось прогуляться этим утром? Так бы она не повстречала бы и Уормишема - досадовала на себя Луиза. Миссис Эмили Бьютихилл была права, предупреждая её о том, что ей следует держаться подальше от этого наглого, чрезвычайно самоуверенного молодого человека, осмеливающегося делать непристойное предложение девушке, которую ещё только вчера обвенчал священник с её мужем. Для этого человека и вправду на этом свете не существовало ничего святого. На что Уормишем рассчитывал, рассказывая ей о своих чувствах к ней? Что она тут же бросится в его объятья? Ну неужели она, Луиза, была так похожа на легкомысленную особу, готовую с лёгкостью ввязаться в любовную авантюру? Нет, Джереми Уормишем сильно ошибался. Да, Луиза не любила своего мужа, но это вовсе не значило, что она будет ему неверной женой, и клятва, данная ею в церкви, была для неё не пустым звуком. В конце концов лорд Рэндольф мог в полной мере рассчитывать хотя бы на уважение к себе с её стороны. К тому же Луиза не верила, что Уормишем влюблён в неё. Ведь как можно было влюбиться в кого-то, протанцевав с ним всего пару танцев? Конечно, в книгах много пишется о любви с первого взгляда, но это были всегда герои с какими-то исключительными качествами: девушки обладали небесной красотой, а молодые люди были необыкновенно храбры, умны и благородны. Луиза же считала, что в ней не было ничего такого, за что можно было бы полюбить её с первого взгляда. Ведь по сути дела никто, кроме её мужа, прежде не делал ей дорогих подарков, никто никогда тайком через служанку не передавал ей любовных писем, не клялся в любви. Конечно, всех отпугивала её бедность. Но ведь даже и её муж, лорд Рэндольф, не делал признания в чувствах к ней. Джереми Уормишем всё-таки был прав, когда говорил, что любящий муж ни за чтобы не покинул в первую брачную ночь покоев своей жены. Однако всё же теперь Луизу больше волновала не её встреча с Джереми, а те слова, что он говорил ей. Что они все значили? Что горничная Нэнси вовсе не желала посмеяться над Жаклин, сказав ей о том, что люди по ночам проделывают то же самое, что и не знающие стыда животные. Ведь именно на это намекал Уормишем, говоря о том, что в эту ночь её муж должен был преподнести ей урок любви. Луиза вспоминала его слова о том, что "невесты после первой брачной ночи предпочитают вставать с постели как можно позже, так как мужья не дают им спать всю ночь", однако её муж пожалел её, позволив ей выспаться. Да, именно об этом и говорил Уормишем. И тут Луизе вновь стало не по себе: ведь если всё так, то рано или поздно лорд Рэндольф однажды придёт в её спальню, чтобы воспользоваться своим правом мужа. И снова ей вспоминались слова Уормишема: "подари вы ему один страстный поцелуй, он целовал бы вас всю ночь, с упоением, страстью". И сердце Луизы опять учащённо забилось. "Вы его отвергли - он вынужден был оставить вас". Её муж ушёл, потому что она не желала его, потому что она испугалась его - какое это должно было бы быть для него унижение. Луизе снова невольно стала вспоминаться минувшая ночь. Она вспоминала, какими глазами смотрел на неё муж: так безмолвно немой нищий смотрит на прохожих, умоляя подать ему пенни или краюшку хлеба. И как же повела себя Луиза? Она дрожала от страха, как осиновый лист, ей хотелось спрятаться под одеялом. Нет, это не её муж - трус, а она трусиха. Её муж просил её о милости, а она ему отказала. Но что же ей ещё оставалось делать? И хуже того, Луиза знала, что и в следующую ночь, если лорд Рэндольф надумает посетить её спальню, она поведёт себя точно так же. К своему стыду, и, возможно, к презрению своего мужа. Может быть, когда-нибудь лорд Рэндольф и воспользуется своим правом, но и сейчас Луиза молилась, чтобы этого никогда не случилось. Девушка надеялась, что её муж - благородный, прекрасно воспитанный джентльмен и он не станет домогаться её, как совсем недавно Джереми Уормишем, обуреваемый низким желаниями. Но тут Луизу от терзавших её мыслей отвлекли звуки, раздававшиеся во дворе. Больше машинально, чтобы отвлечься, девушка подошла к окну и, выглянув из него, увидела, что один из слуг, одетый лишь в панталоны и рубашку (вероятно, его только что подняли с постели) подводит к парадной лестнице лошадь, запряжённую в фаэтон. Наверное, кто-то из гостей, не дождавшись завтрака, решил уехать домой. И тут девушка увидела Джереми Уормишема, поспешно спускавшегося с лестницы. Нахлобучив цилиндр на голову, он сунул слуге чаевые, затем вскочил на козлы и направил повозку к выезду из парка. Луизе тут же стало спокойнее на душе и даже задышалось как-то легче. Улыбаясь, она смотрела вслед удалявшемуся фаэтону. Когда же тот скрылся с глаз за деревьями, девушка решила, что пора ей наконец вызвать к себе горничную, чтобы та помогла ей привести её в порядок. Когда с утренним туалетом было покончено, Луиза послала Кэти разузнать, когда будет подаваться завтрак. Вернувшись, горничная сообщила, что из-за того, что некоторые гости, заночевавшие в их доме, ещё не вставали с постели, то, вероятней всего, завтрак будет поздним. Но, если леди Луиза желает, ей могут подать завтрак прямо сейчас. Но девушка ответила, что не сильно голодна и может подождать. Затем Луиза отпустила горничную, чтобы та могла позавтракать, сама же девушка решила посвятить это утреннее время осмотру дома, уже более тщательному, чем вчера. Но, собственно, в первую очередь её интересовала галерея с фамильными портретами предков её мужа - лордов Уилдсордов. Луиза вышла в коридор и направилась к галерее. Там на стене были развешаны около двух десятков портретов; самые ранние из них были написаны, вероятно, ещё во времена Карла II. Вот некий сэр Уильям Уилдсорд, зрелый усатый мужчина в камзоле с короткими рукавами, сплошь украшенный лентами, и в кружевном воротнике. Рядом с ним - портрет его жены, леди Клэр Уилдсорд, баронессы Олденхэм. Чуть подальше - мужчина в пышном парике и с тростью в руках - сэр Энтони Уилдсорд. Вот - сэр Джейсон Уилдсорд вместе со своими сыновьями: старшим - Ричардом и младшим - Александром. Далее - тот же Ричард Уилдсорд, но на двадцать лет старше самого себя. Судя по датам, когда были написаны оба портрета, он приходился Рэндольфу Уилдсорду дедушкой; рядом с ним - портрет его жены леди Элизабет, она одета в платье с невероятно огромными фижмами, модными во времена короля Георга II, а в её пышных кудрях - розы. Лорд Роберт Уилдсорд и его жена леди Кэтлин приходились родителями Рэндольфу Уилдсорду. Вот леди Кэтлин на портрете восседает на стуле в окружении своих троих детей: двух сыновей и старшей дочери Аделаиды. Рэндольфу здесь не более шестнадцати. Он стоит рядом с матерью по правую руку, опираясь на её плечо, у его ног вьётся чёрно-белый спаниель. Луиза принялась внимательно рассматривать портрет своего мужа и впервые смогла увидеть, что волосы его, оказывается, до того как поседели, были тёмно-русыми. Его голубые глаза излучали доброту и сыновнюю любовь. Но вот и последний портрет. На нём стояла дата - 1768 год. Значит, здесь лорду Рэндольфу двадцать четыре года. Он был изображён сидящим за столом, на котором лежала раскрытая книга. Вероятно, это был намёк на то, что теперь потомок рода Уилдсордов, окончивший с