кухня опустела. Осталась лишь Хезер, помогавшая миссис Питерс на кухне. Собрав всю грязную посуду, она принялась наливать в таз горячую воду, чтобы помыть её. Кэти нетерпеливо покосилась на Хезер: мытьё посуды могло затянуться надолго. Наконец, не выдержав, Кэти обратилась к посудомойке: - Хезер, оставь, я за тебя помою. Та удивлённо взглянула на девушку: с чего это она вдруг? Однако возражать не стала. Если предлагают выполнить за тебя твою работу, глупо перечить. Вытерев мокрые руки о фартук, Хезер покинула кухню. Теперь на кухне из всей прислуги осталась только миссис Питерс. Но Дэвид знал, что рассказать что-либо Кэти, это всё равно что рассказать и миссис Питерс, потому что Кэти всем делилась со своей матерью. - Ну, так с кем же леди Луиза была в парке? - спросила девушка, тут же забыв про грязную посуду, которую обещалась помыть. - С мистером Джереми Уормишемом, - ответил Дэвид. - И что здесь такого? - пожала плечами Кэти. - Но репутация Джереми Уормишема всем известна. Негласно его не принимают ни в одном доме, кроме Брайтвуд-холла, и то только из-за уважения к его отцу. - Это нам известна его репутация, Дэйв, - вмешалась в разговор миссис Питерс. - А леди Луизе откуда знать, кто такой этот Уормишем, если она впервые увидела его только вчера? - Всё равно, миссис Питерс, я считаю, что девушка после первой брачной ночи со своим мужем не должна проводить следующее утро в обществе малознакомого ей мужчины, тем более с тем, кто её домогается. - Мистер Уормишем домогался леди Луизы? - настороженно спросила кухарка. - Я не слышал их разговора, так как они находились слишком далеко, но я видел, как мистер Уормишем хватал её за руки и пытался удержать её подле себя. Надо, конечно, отдать должное леди Луизе, она не поддалась его чарам и после ушла, даже убежала. Однако я считаю, что ей следовало сделать это гораздо раньше, а не выслушивать его обольстительные речи. - Ах, Дэйв, с твоей моралью тебе следовало бы податься в священники, - вздохнула Кэти. - Ты меня не понимаешь, Кэт. Если бы речь шла о чьей-нибудь чужой жене, то мне не было бы дела до того, с кем она проводит следующее утро после свадьбы. Но леди Луиза - жена нашего милорда. И мне за него обидно. - Да, боже, ну что здесь такого! - продолжала не соглашаться Кэти с Дэвидом. - Все мы, девушки, любим выслушивать комплименты. Вот увидишь, что леди Луиза вовсе не такая, как ты о ней думаешь. Да знаешь ли ты, что когда я стала её расспрашивать о танцах: какой ей больше нравится, то она ответила, что ей тоже по душе деревенские танцы. - Кэти, но ведь это не делает её менее корыстной или ветреной, - упрямо возразил ей Дэвид. - Что касается танцев, то я сам смог убедиться, что до них она большая охотница. Когда я ходил за стульями в бальный зал, то как раз застал там леди Луизу. И знаешь, что она делала? Танцевала. Одна. Она кружилась по залу и выкрикивала: "Теперь это всё моё, моё!". Имея в виду, конечно же, дом и состояние лорда Рэндольфа. Девушка с сомнением посмотрела на Дэвида: не привирает ли он. Впрочем, Кэти знала, что молодому человеку это не свойственно. Но и тут служанка нашла миледи оправдание. - А я её вполне понимаю. Да если бы я стала хозяйкой такого дома, как Брайтвуд-холл, - мечтательно произнесла Кэти, - то тоже целый день только и делала бы, что пела и танцевала. - И тебе неважно, кто был бы твоим мужем, хоть уродливый старик? - Ну нет, за уродливого старика я бы не пошла. Но вот за такого, как наш лорд Рэндольф, с большим удовольствием. - И вправду, вы, женщины, все одинаковы, - разочарованно произнёс Дэвид, и он вернулся к своей давно остывшей чашке чаю. Кэти задели слова Дэвида: его упрёк в её адрес, что она тоже корыстна. И она понимала, что теперь её шансы завоевать его сердце, стали, наверное, ещё меньше. Дэвид был невероятным идеалистом. Любовь для него существовала только в чистом виде. И между двумя влюблёнными в его мире не могло стоять ничего: ни деньги, ни разность в социальном положении. И Кэти, конечно, следовало бы, пока не поздно, отказаться от своих слов. Только вот поверит ли ей теперь Дэвид, да и сможет ли она придать своим словам достаточную убедительность? И вправду, как бы она поступила, если бы какой-нибудь богатый, но достойный джентльмен сделал бы ей предложение? Ведь если она согласилась бы на брак с другим мужчиной, то это значило бы для неё навсегда отказаться от Дэвида. С другой стороны, Дэвид был всегда такой холодный и неприступный, и Кэти понимала, что, в любом случае, у неё мало шансов завоевать место в его сердце. И поэтому служанка, как бы в оправдание самой себе, сказала: - Но ты ведь всё равно на мне никогда не женишься. Вместо ответа молодой человек лишь согласно опустил голову, отводя взгляд. - И правильно, Кэти, с чего это вдруг ты должна выходить за него замуж, - обратилась миссис Питерс к дочери. - Найдёшь себе другого, получше, работящего. Тот человек, который не боится никакой работы, всегда заработает себе на хлеб, да и жене подарочек прикупит. Не так ли? Но девушка ничего не ответила матери, а только лишь насупилась. - Ну ладно, довольно болтать, дочь, - строго произнесла миссис Питерс, - тебя ждёт немытая посуда, раз уж ты пообещалась. Скоро завтрак господам подавать.