Хозяин дома отдал распоряжение накрыть столы для завтрака во дворе по причине хорошей погоды, ведь ничто не могло так вернуть бодрость после вчерашнего бурного вечера, как свежий утренний воздух и чаепитие на природе. Когда Луиза вышла во двор, то большинство из тех, что вчера остались ночевать в Брайтвуд-холле - а их было человек десять от силы, - уже заняли свои места за столом. Мадам д'Этрэ, увидев свою дочь, тут же направилась к ней навстречу. - Дорогая моя, как ты прекрасно выглядишь! - воскликнула она, рассматривая Луизу и её наряд. - И это платье, оно очень тебе идёт. У тебя такой свежий вид, словно ты и не танцевала вчера весь вечер. - Спасибо, маменька, - скромно ответила девушка. Но на самом деле Луиза испытывала смущение, выходя к гостям. Ей почему-то казалось, что всем известно о том, что эту ночь она провела отдельно от мужа. И она готова была уже ловить косые или даже насмешливые взгляды присутствующих. Теперь-то Луизе стали понятны слова Джереми Уормишема о том, что невесты предпочитают появляться лишь к ланчу после первой брачной ночи, потому что невольно они вызывают интерес, вне зависимости от того, преподнёс ли им их муж "первый урок любви" или они провели ночь в разных спальнях. Но больше всего Луиза боялась своего мужа, на лице которого она готова была прочесть всё что угодно: упрёк, досаду, сожаление, расстройство или даже неловкость. Однако, вопреки всем её ожиданиям, лорд Рэндольф как ни в чём не бывало встретил свою жену самой благодушной улыбкой. Поцеловав ей руку, он проводил её к столу. Сев рядом с мужем, Луиза принялась краем глаза поглядывать на присутствующих. Но, похоже, никто не и не думал смотреть на неё с усмешкой или с излишним любопытством. Всех, казалось, больше интересовал завтрак, который начали подавать лакеи. И Луиза сразу же почувствовала облегчение. Ей даже начало казаться, а не были ли сегодняшняя ночь и странный разговор с Джереми Уормишемом этим утром лишь неприятным, сумбурным сном. Тем временем завтракающие принялись вспоминать вчерашний бал, кто как танцевал, какие были прекрасные музыканты, чудесные блюда и шампанское, хвалили хозяина и хозяйку. Однако лорд Уилдсорд, тем временем оглядев присутствующих, заметил: - Мне кажется, что кого-то не хватает. Джереми Уормишема. Я помню, что вчера он оставался на ночь. - И мужчина обратился к лакею: - Неужели его забыли позвать к завтраку? - Насколько мне известно, ваша милость, мистер Уормишем уехал ранним утром, одолжив ваш фаэтон, - сообщил Тоби. - Этот младший Уормишем всегда был себе на уме, - нелюбезно заметила одна из дам. Далее все принялись обсуждать этого молодого человека. И едва кто-либо мог сказать о нём и пару хороших слов: вероятно, Уормишем успел всем немного насолить. В основном говорили о том, что Джереми Уормишем бывает слишком дерзок и бесцеремонен, он безо всякого почтения относится к старшим и подчас бывает слишком прямолинеен и бестактен в разговорах. Короче, ведёт себя ни как джентльмен. За ним признали только одно - он довольно умён и хитёр. И если бы его ум развивался в нужном направлении, то из него вышел бы толк. Впрочем, все сошлись во мнении, что его характер, несомненно, испортила служба в армии, тем более что служил Уормишем далеко от британских берегов, в одной из колоний Индии, где, вдали от короны, дисциплина сильно хромает, и генералы на многое закрывают глаза, в том числе и на моральную распущенность младших офицеров. - Как жаль, что он полная противоположность своему отцу и старшему брату, - покачала головой миссис Годдард. - Впрочем, в присутствии отца он ведёт себя всё-таки прилично и не позволяет себе много. - В армии многие молодые люди поддаются дурному влиянию своего окружения, и их характер ужасно портится, - высказался мистер Годдард. - Я думаю, что вся причина - в молодости Джереми Уормишема. Ему всего двадцать пять, - возразил лорд Уилдсорд. - Кто из нас не был смел и самоуверен в этом возрасте? Тут все начали несогласно качать головой, а мистер Годдард, самый старший из присутствующих, возразил: - Во-первых, двадцать пять лет - это тот возраст, когда молодому человеку уже пора остепениться и задуматься о женитьбе. Во-вторых, навряд ли кто-либо из нас в молодости позволял себе то, что позволяет себе Джереми Уормишем. Это рассуждение вызвало улыбку лорда Уилдсорда. Уж сам-то он помнил, каким был мистер Годдард в студенческие годы сорок лет назад и какие выходки он позволял себе, особенно во времена студенческих кутежей. Но сейчас, конечно, мистер Годдард предпочитал не вспоминать об этом и очень надеялся, что по давности лет об этом все забыли. Луизе было удивительно слышать, что её муж защищает Джереми Уормишема. Хотя, безусловно, он не стал бы делать этого, если бы знал, что не иначе как сегодня утром этот молодой человек пытался соблазнить его жену. Да и вообще, как только разговор повёлся об этом Уормишеме, Луиза вновь стала чувствовать себя не в свой тарелке и ей потребовалась приложить немало усилий, чтобы не показывать этого. Она единственная не принимала участия в разговоре, хотя тоже могла высказать свои претензии в адрес Джереми Уормишема. Но ведь если бы девушка сделала это, то тогда она поставила бы в неловкое положение не только себя, но и своего мужа, который вовсе того не заслуживал. Лорда Рэндольфа упрекнуть можно было только в том, что он был, пожалуй, слишком добр, ко всем без исключения. Ещё Луиза заметила, что за столом не было и того молодого человека, с которым повстречалась сегодня утром в бальном зале, но никто и не думал вспоминать про него. "Неужели он всего лишь слуга? Как должно быть глупо выглядела я, раскланиваясь с ним", - с сожалением подумала про себя Луиза. После завтрака гости постепенно стали разъезжаться по домам. Последней засобиралась в дорогу мадам д'Этрэ. Мать и дочь, стоя во дворе возле экипажа, прощались друг с другом. - Ах, дорогая моя, как мне жаль покидать тебя и этот прекрасный дом, - вздыхала мадам д'Этрэ, держа дочку за руки. - Но, сама знаешь, мне нужно уладить кое-какие дела. Не забывай свою мать, приезжай ко мне почаще, ведь я буду по тебе скучать. Хотя, конечно, теперь тебе не захочется возвращаться в нашу скромную квартирку в Сити, ведь теперь она покажется тебе ещё более убогой. - Матушка, ну о чём вы говорите, конечно же, я буду навещать вас. - Слушайся во всём своего мужа, он прекрасный человек. Я уверена, что он тебя не обидит. Будь ему достойной женой, - давала последние наставления мадам д'Этрэ. - Уверяю вас, матушка, вам не придётся за меня краснеть, - ответила Луиза. - Дитя моё, - произнесла женщина, смахнув с щеки покатившуюся слезинку. - Что же, давай прощаться. И они обнялись, расцеловались в щёки, затем мадам д'Этрэ села в коляску, и лошади тронулись. Луиза стала прощально махать рукой вслед матери, которая сидела, обернувшись к ней. Девушке немного взгрустнулось, глядя на удалявшуюся коляску, и она пошла в дом только тогда, когда экипаж скрылся из виду. Но на самом деле у Луизы не было никакого повода для грусти, ведь в любой момент, когда ей захочется повидаться с матушкой, она может съездить в Лондон, благо, до него было рукой подать. Вернувшись в дом, Луиза позвала к себе Кэти и поручила ей принести в комнату все подарки, которые преподнесли ей вчера гости. Вскоре Кэти вернулась в сопровождении Тоби, и оба они несли груду коробок в своих руках. Когда их все разместили на полу, ставя друг на друга, то получилась пирамида, доходившая девушкам по пояс. Кэти и Луиза, подзадориваемые любопытством, принялись поочередно вскрывать каждую из них, вытаскивая из их нутра подарки. Там они находили шали, шляпки, шкатулки, веера, в общем, всё то, что могло понравиться любой молодой девушке. Каждый подарок Кэти тщательно осматривала и комментировала, куда и с чем его могла бы надеть или использовать её госпожа. И Луиза, чтобы порадовать служанку, так восхищавшуюся всем тем, что они доставали из коробок, решила подарить Кэти одну из шляпок. Горничная, придя в восторг от такой щедрости, немедленно водрузила на свою голову шляпку и принялась вертеться в ней перед зеркалом. Затем девушки приступили к подаркам лорда Рэндольфа, преподнесённым им молодой жене. И, открывая каждую из коробочек, Луиза и служанка восхищённо ахали, так как в них они находили изумительные ювелирные украшения. Кэти принялась умолять свою госпожу примерить их всех. И Луиза стала по очереди надевать на себя то золотой браслет в виде змейки, то серьги с аметистами, потом она приложила к платью брошь с камеей из агата. Затем в одной из маленьких квадратных коробочек они обнаружили часы на цепочке. Напоследок девушки оставили самую большую коробку. Предвкушая, что они найдут в ней, девушки сняли крышку. Внутри оказался футляр, отделанный бархатом. Не стоило и сомневаться, что открыв его, они обнаружат там нечто восхитительное. И действительно, когда они подняли крышку, то увидели диадему, сверкавшую бриллиантам