олял себе то, что позволяет себе Джереми Уормишем. Это рассуждение вызвало улыбку лорда Уилдсорда. Уж сам-то он помнил, каким был мистер Годдард в студенческие годы сорок лет назад и какие выходки он позволял себе, особенно во времена студенческих кутежей. Но сейчас, конечно, мистер Годдард предпочитал не вспоминать об этом и очень надеялся, что по давности лет об этом все забыли. Луизе было удивительно слышать, что её муж защищает Джереми Уормишема. Хотя, безусловно, он не стал бы делать этого, если бы знал, что не иначе как сегодня утром этот молодой человек пытался соблазнить его жену. Да и вообще, как только разговор повёлся об этом Уормишеме, Луиза вновь стала чувствовать себя не в свой тарелке и ей потребовалась приложить немало усилий, чтобы не показывать этого. Она единственная не принимала участия в разговоре, хотя тоже могла высказать свои претензии в адрес Джереми Уормишема. Но ведь если бы девушка сделала это, то тогда она поставила бы в неловкое положение не только себя, но и своего мужа, который вовсе того не заслуживал. Лорда Рэндольфа упрекнуть можно было только в том, что он был, пожалуй, слишком добр, ко всем без исключения. Ещё Луиза заметила, что за столом не было и того молодого человека, с которым повстречалась сегодня утром в бальном зале, но никто и не думал вспоминать про него. "Неужели он всего лишь слуга? Как должно быть глупо выглядела я, раскланиваясь с ним", - с сожалением подумала про себя Луиза. После завтрака гости постепенно стали разъезжаться по домам. Последней засобиралась в дорогу мадам д'Этрэ. Мать и дочь, стоя во дворе возле экипажа, прощались друг с другом. - Ах, дорогая моя, как мне жаль покидать тебя и этот прекрасный дом, - вздыхала мадам д'Этрэ, держа дочку за руки. - Но, сама знаешь, мне нужно уладить кое-какие дела. Не забывай свою мать, приезжай ко мне почаще, ведь я буду по тебе скучать. Хотя, конечно, теперь тебе не захочется возвращаться в нашу скромную квартирку в Сити, ведь теперь она покажется тебе ещё более убогой. - Матушка, ну о чём вы говорите, конечно же, я буду навещать вас. - Слушайся во всём своего мужа, он прекрасный человек. Я уверена, что он тебя не обидит. Будь ему достойной женой, - давала последние наставления мадам д'Этрэ. - Уверяю вас, матушка, вам не придётся за меня краснеть, - ответила Луиза. - Дитя моё, - произнесла женщина, смахнув с щеки покатившуюся слезинку. - Что же, давай прощаться. И они обнялись, расцеловались в щёки, затем мадам д'Этрэ села в коляску, и лошади тронулись. Луиза стала прощально махать рукой вслед матери, которая сидела, обернувшись к ней. Девушке немного взгрустнулось, глядя на удалявшуюся коляску, и она пошла в дом только тогда, когда экипаж скрылся из виду. Но на самом деле у Луизы не было никакого повода для грусти, ведь в любой момент, когда ей захочется повидаться с матушкой, она может съездить в Лондон, благо, до него было рукой подать. Вернувшись в дом, Луиза позвала к себе Кэти и поручила ей принести в комнату все подарки, которые преподнесли ей вчера гости. Вскоре Кэти вернулась в сопровождении Тоби, и оба они несли груду коробок в своих руках. Когда их все разместили на полу, ставя друг на друга, то получилась пирамида, доходившая девушкам по пояс. Кэти и Луиза, подзадориваемые любопытством, принялись поочередно вскрывать каждую из них, вытаскивая из их нутра подарки. Там они находили шали, шляпки, шкатулки, веера, в общем, всё то, что могло понравиться любой молодой девушке. Каждый подарок Кэти тщательно осматривала и комментировала, куда и с чем его могла бы надеть или использовать её госпожа. И Луиза, чтобы порадовать служанку, так восхищавшуюся всем тем, что они доставали из коробок, решила подарить Кэти одну из шляпок. Горничная, придя в восторг от такой щедрости, немедленно водрузила на свою голову шляпку и принялась вертеться в ней перед зеркалом. Затем девушки приступили к подаркам лорда Рэндольфа, преподнесённым им молодой жене. И, открывая каждую из коробочек, Луиза и служанка восхищённо ахали, так как в них они находили изумительные ювелирные украшения. Кэти принялась умолять свою госпожу примерить их всех. И Луиза стала по очереди надевать на себя то золотой браслет в виде змейки, то серьги с аметистами, потом она приложила к платью брошь с камеей из агата. Затем в одной из маленьких квадратных коробочек они обнаружили часы на цепочке. Напоследок девушки оставили самую большую коробку. Предвкушая, что они найдут в ней, девушки сняли крышку. Внутри оказался футляр, отделанный бархатом. Не стоило и сомневаться, что открыв его, они обнаружат там нечто восхитительное. И действительно, когда они подняли крышку, то увидели диадему, сверкавшую бриллиантами и топазами. - Вам непременно следовало бы надеть её на вчерашний бал, - сказала Кэти. - И почему вчера милорд не упомянул о ней? - Кэти, я думаю, что подобное украшение будет более уместно на приёме в Букингемском дворце, ведь это - графская корона. - Прошу вас, примерьте её прямо сейчас. Луиза послушно водрузила ювелирное изделие себе на голову и посмотрелась в зеркало. Кэти издала безмолвный возглас восхищения: безусловно, и она хотела бы иметь нечто подобное. В общем, рассматривание подарков отняло у девушек всё утро и незаметно подобралось время позднего ланча. Когда Луиза вошла в обеденную комнату, то кроме Тоби, собиравшегося подавать ланч, там никого ещё не было. Однако её муж не заставил себя долго ждать: не успела девушка присесть на отодвинутый слугой стул, как вошёл лорд Рэндольф. Однако подойдя к столу и окинув его взглядом, мужчина нахмурился. - Тоби, почему стол накрыт только на две персоны? И где Дэвид? - поинтересовался лорд Уилдсорд у слуги. - Я не видел его со вчерашнего утра. - Насколько мне известно, милорд, Дэвид уже отобедал. А сейчас, наверное, как всегда в это время, ушёл в конюшню, - доложил Тоби. - Как так, отобедал один, не дождавшись меня, то есть нас? - недоумевал лорд Рэндольф. - Ведь он, должно быть, знает, что все гости уже разъехались? - Но от вас ведь не поступало никаких особых распоряжений, милорд, - и Тоби покосился на леди Луизу, давая тем самым понять, что даже Дэвид понимал, что прихоти лорда Уилдсорда прихотями, но миледи не должна есть в обществе какого-то там секретаря. Но лорд Рэндольф как будто бы и не заметил никаких намёков. - В том то и дело, что я не давал никаких особых распоряжений. Тоби, будь добр, пусть разыщут Дэвида и скажут ему, чтобы он явился сюда, немедленно. - Слушаюсь, милорд, - и, закончив подавать ланч, Тоби вышел, чтобы передать указание милорда. - Дэвид - мой секретарь, - пояснил лорд Рэндольф жене. - Вы уже успели познакомиться? - Нет, - отрицательно качнула головой Луиза. - Но о нём, кажется, упоминала моя горничная. - Дэвид живёт здесь с десяти лет, с тех пор как умерла его мать, и он не просто мой секретарь: я воспитал его практически, как собственного сына. И за долгое время своей холостяцкой жизни я привык обедать в его обществе, он разбавлял моё одиночество во время ланча и ужина, когда у меня не бывало гостей. И я посчитал, что было бы несправедливым по отношению к нему отказать ему и впредь присутствовать за этим столом только из-за того, что я женился. Дэвид - прекрасно воспитанный молодой человек, образованный, начитанный, и отличный собеседник. Надеюсь, для тебя не будет унизительным сидеть за одним столом с секретарём. Что ты на это скажешь? И мужчина вопросительно посмотрел на Луизу. - Я? - растерянно произнесла девушка. Ей было странно, что её муж, хозяин дома, спрашивает у неё дозволения, с кем ему обедать, ведь она навряд ли ещё заслужила право устанавливать свои порядки в доме. К тому же по той интонации, с которой её лорд Рэндольф говорил об этом молодом человеке, Луиза поняла, что он очень привязан к нему и ему будет досадно, если она вдруг откажет. - Если всё так, как вы говорите, то, конечно же, будет несправедливо, если из-за меня вы лишитесь общества человека, которого так цените, - ответила она. Луиза решила довериться своему мужу, и если он говорит, что его секретарь обладает всеми теми качествами, значит, так оно и было. Лорд Рэндольф удовлетворённо кивнул, и приступили к ланчу. Прошло минут пятнадцать, когда дверь в обеденную комнату вновь отворилась и кто-то вошёл. Когда Луиза подняла глаза, то она, к своему изумлению, увидела, что вошедшим был тот самый молодой человек, с которым она столкнулась в бальном зале, когда тот приходил туда за стульями. - Добрый день, милорд, - поклонился он её мужу. - Вы меня звали? - А-а, Дэйв! Наконец-то! - тут же оживлённо воскликнул лорд Рэндольф, откладывая столовые приборы. - Куда ты запропастился? Я не видел тебя со вчерашнего утра. - В эти дни у вас было столько хлопот, милорд, и я благоразумно решил не попадаться вам под ноги. - Что за ерунда! Конечно, вчера был важный день для меня и у меня вправду было много хлопот, но ты хотя бы мог явиться поздравить меня и мою жену - новую хозяйку этого дома. - Простите, милорд, что не сделал этого. - Тоби сказал, что ты уже пообедал. Почему поспешил и не дождался нас? Дэвид, как и Тоби до этого, покосился на Луизу (в первый раз за всё время своего разговора с лордом Рэндольфом, до этого же момента он просто игнорировал её). Молодой человек, надеялся, что милорду самому станет очевидна причина того, что отныне он будет есть вместе с прислугой на кухне, и ему не придётся ничего объяснять. Но лорд Рэндольф продолжал вопросительно взирать на