больше не хотелось никому улыбаться и куда-то ездить. Но мадам д'Этрэ верила в счастливую звезду своей дочери. Рано или поздно ей на пути должен был попасться истинный ценитель красоты её дочери, которого не отпугнёт бедность девушки. Более того, он будет готов дорого заплатить за неё, то есть оплатить все их долги. И вот однажды им всё-таки улыбнулась удача. В конце апреля нынешнего года Королевское общество помощи французским эмигрантам организовало благотворительный приём в пользу этих самых французских эмигрантов, на котором каждый из приглашённых мог оказать свою финансовую поддержку, внеся пожертвование. Разумеется, на этот приём были приглашены и сами эмигранты, для которых накрыли роскошный стол. Когда д'Этрэ, войдя в зал, увидели на столах все те деликатесы, которыми они привыкли обедать, живя во Франции, но в Британии не могли себе позволить, мать и дочь еле удержались, чтобы не ахнуть от восхищения. Им хотелось тут же сесть за стол и наброситься на всех этих лангустов, перепёлок с трюфелями, телячьи языки, шоколадные десерты. Однако, как оказалось, отнюдь не в этом заключался главный сюрприз, поджидавший их этим вечером. Слухи о юной, прелестной, но бедной француженке, мать которой прилагает все усилия, чтобы выдать свою дочь замуж, и для этого таскает её повсюду, куда только можно, в конце концов расползлись по всему Лондону. Некоторые жалели несчастную девушку, предполагая её незавидную участь: на что ей было рассчитывать, когда вместо приданого у её мамаши имеются одни долги. Разве лишь на то, что подвернётся какой-нибудь торгаш, разбогатевший на торговле с Индией. Для него иметь подобную жену-аристократку было бы своего рода престижем, как являются для него престижем вся та дорогая мебель в его гостиной, картины на стенах и роскошный экипаж, в котором он выезжает. Он вовсе не будет уважать свою жену, так как взял её из милости или попросту купил её, и девушка всю жизнь проживёт с нелюбимым и, может быть, даже ненавистным мужем. Все жалели мисс Луизу д'Этрэ, но, увы, дальше жалости дело не шло, никто не был готов взять на себя долги её матери. В конце концов слухи о юной француженке дошли и до лорда Уилдсорда. Он вовсе не собирался жениться. Ему, как и всем, было просто любопытно взглянуть на девушку, о красоте которой столько говорили. Поэтому, когда он услышал о благотворительном приёме в пользу эмигрантов, на который были, разумеется, приглашены и д'Этрэ, то решил отправиться туда. Когда лорд Уилдсорд вошёл в зал и увидел юную девушку в тонком белом платье, которая, склонив белокурую головку, стояла рядом со своей матерью и тихо переговаривалась с нею на французском, то тут же был ею очарован. Правда, сначала ему показалось, что та совсем ещё ребёнок, так как девушка была невысокого роста, а её талию можно было обхватить двумя руками. Но тем больше в его глазах она была достойна сочувствия. Конечно, лорд Уилдсорд сразу же догадался, что это и есть та самая мисс Луиза д'Этрэ. Потому что чьи же ещё глаза, как не её, могли так всех очаровать? Однако Луиза, несмотря на то, что приём только что начался, уже выглядела усталой. Было совершенно очевидно, что ей бесконечно надоели все эти приёмы, визиты, и она хотела только одного, чтобы всё это побыстрей закончилось и её наконец оставили в покое. Её мать же, напротив, приветливо улыбалась каждому проходившему мимо них одинокому мужчине, а затем оценивающе рассматривала его со спины. Её взгляд скользнул и по лорду Уилдсорду. Но лишь только скользнул. Даже мадам д'Этрэ понимала, что этот седовласый джентльмен слишком стар для её дочери и та навряд ли пожелает выйти за него замуж, даже если бы его доходы позволяли рассматривать его в качестве претендента. Но сам лорд Уилдсорд больше не спускал с девушки глаз. Правда, пока что он наблюдал за ней лишь со стороны, не осмеливаясь подходить слишком близко и привлекать к себе её внимание, ведь у мужчины не было никаких планов насчёт мисс д'Этрэ. И всё-таки почему-то она всё время притягивала его взор, и он больше не мог смотреть ни на кого другого. Лорд Уилдсорд видел, что девушка, повинуясь наставлениям матушки, принимала приглашения на танец всех мужчин, пожелавших танцевать с ней. Но улыбаться и пытаться понравиться им у неё не было ни сил, ни желания, отчего maman отчитывала её после каждого танца. И такое поведение мадам д'Этрэ только усиливали его сочувствие к её дочери. Лорду Уилдсорду казалось, что девушка походила на рабыню на восточном базаре, которую из-под палки заставляют танцевать, чтобы её хозяин смог продать её подороже. Мужчине хотелось подойти к девушке, с отеческой заботой укрыть шалью выставленные на показ её оголённые, худенькие плечи и половину, по сути ещё, детской груди и увезти её с собой в свой дом, чтобы защитить её от собственной же матери, заставлявшей свою дочь разъезжать по приёмам и балам, выставляя там себя на показ, как товар на ярмарке, ведь всё это, должно быть, было очень унизительно для девушки. Он бы оставил её у себя, ни на что не претендуя, и давал бы ей и её матери столько денег, сколько им было бы необходимо, лишь бы мадам д'Этрэ оставила свою дочь в покое. Но лорд Уилдсорд понимал, что это невозможно. Кто поверит в чистоту его намерений? Все тут же решат, что эта девушка - его содержанка. А он ни в коем случае не мог чернить репутацию невинного существа подобным образом. В конце концов лорд Уилдсорд не удержался и пригласил мисс д'Этрэ на контрданс, несмотря на то, что он прекрасно понимал, что танец с очередным кавалером не принесёт девушке никакого удовольствия, ведь она уже так от них устала. Однако он всё же не смог удержаться и отказать себе в этом, так же как порой бывает трудно отказаться от соблазна в конце плотного обеда попробовать кусочек очень аппетитного десерта, когда, казалось бы, ты уже сыт и не можешь взять в рот и крошки. Мисс д'Этрэ покорно приняла предложение лорда Уилдсорда станцевать с ним. Однако и говорить не приходилось о том, что в глазах девушки появился хоть какой-то интерес к его персоне, несмотря на то, что мужчина старался быть с ней как можно любезней и обходительней. Однако от опытной мадам д'Этрэ не ускользнул тот блеск в глазах, с которым лорд Уилдсорд смотрел на её дочь, танцуя с ней. Было совершенно очевидно, что он ею очарован. Понаблюдав какое-то время за дочерью и её партнёром, женщина поднялась со своего места и подошла к миссис Флетчер, чтобы спросить её: - Кузина, дорогая, знаете ли вы того месье, что танцует сейчас с моей дочерью? Он назвался лордом Уилдсордом. И мне кажется, что он заинтересовался Луизой. Миссис Флетчер нашла взглядом танцующую пару и, отрицательно замотав головой, сказала: - Нет, я его не знаю. Очевидно, он вращается в совершенно иных кругах, чем мы. Но мне тоже кажется, что он заинтересовался Луизой. Если хотите, я разузнаю о нём. - Очень прошу вас, дорогая. Мадам Флетчер отошла и переговорила с несколькими знакомыми ей дамами, а через некоторое время вернулась с горящими глазам. - О, кузина, дорогуша, если лорд Уилдсорд и вправду заинтересовался нашей девочкой, то ей несказанно повезло! Представляете, он вдовец, бездетен и довольно богат! Кажется, около шести тысяч фунтов годовых! Глаза мадам д'Этрэ тоже радостно засверкали, но всё же она спросила с сомнением: - Но вам не кажется, что он всё же староват для Луизы? - Кузина, дорогая, - и миссис Флетчер взяла свою собеседницу за руку, - если вы действительно желаете счастья своей девочке, то должны приложить все усилия, чтобы интерес этого месье к вашей дочери не пропал, а напротив, усилился. Для неё это была бы очень, очень выгодная партия. А то, что он немного староват, так это, может даже, и к лучшему: старики мечтают только о покое. К тому же в его возрасте он уже ни от чего не зависит: ни от родителей, которые могли бы воспрепятствовать браку, ни от финансов, ведь всё состояние уже в его руках. Всё, что ему нужно - это наследник, а Луиза может дать его. Жеральдин, вы должны объяснить Луизе, что, возможно, это - её единственный шанс и другого такого больше не будет. Стать леди Уилдсорд в её положении - это большая удача. - Вы меня убедили, Софи. Пойду поговорю с Луизой. Танец к тому времени уже закончился, и мадам д'Этрэ подошла к дочери. - Луиза, мне кажется, что лорд Уилдсорд заинтересовался тобой, - сообщила она своей дочери таким тоном, как будто бы раскрывала ей великую тайну. - Лорд Уилдсорд? - переспросила девушка, словно в первый раз услышала эту фамилию (она ведь и не пыталась запомнить имя того старика). - Да, с которым ты только что танцевала. Конечно, я понимаю, ты решишь, что он староват для тебя, но подумай: он вдовец и шесть тысяч годового дохода! Кого-кого сулит ей матушка в супруги? Луизе во время танца так и не удосужилась повнимательней рассмотреть своего партнёра, так как он был для неё всего лишь одним из многих, с которыми она танцевала до него и будет ещё танцевать не однажды после. Девушка поискала глазами мужчину, с которым танцевала последний танец и, когда наконец наткнулась на него глазами, увидела, что тот в упор смотрит на неё. Смутившись, она тут же отвернулась. - Вот видишь! Он не сводит с тебя глаз, - полушёпотом сказала мадам д'Этрэ. - Неужели ты не заметила, как он смотрел на тебя, когда вы танцевали? - Но сколько же ему лет? - Говорю же, это не столь важно. Важно лишь то, что он вдовец и он богат. Пожалуйста, Луиза, почаще ему улыбайся, - наставляла