Дэвида же женщины, похоже, не интересовали вовсе. Когда они бывали в городе или на сельских праздниках, где по обыкновению им встречалось много девушек, Кэти всегда украдкой, и немного ревниво, следила за Дэвидом. Безусловно, внешность итальянца привлекала внимание молодых особ, и на него заглядывались не только служанки и крестьянки, но даже и благородные барышни. И если же с кем-то из них молодой человек случайно сталкивался взглядом, то девушки неизменно тут же начинали краснеть и глупо улыбаться. Ах, что же творилось в эти моменты в душе у Кэти! Её просто пожирала ревность, она готова была вцепиться сопернице в волосы, вздумай той проявить хоть немного больше внимания. Кэти тут же подходила к Дэвиду и начинала о чём-то расспрашивать его или брала его под руку, с удовольствием ловя завистливые взгляды неудачливых соперниц, которые вынуждены были проходить мимо, с досады поджимая губы. Но Дэвид на всех девушек смотрел равнодушно и не пытался ни с кем из них завести знакомство, кто бы они ни были. И Кэти, видя это, успокаивалась. Но чем же можно было объяснить его такое равнодушие? Холодным сердцем, не способным никого полюбить, или всё же там было место для неё, Кэти? Ведь, по сути, она была единственной из всех девушек, кого Дэвид не отталкивал от себя и даже, более того, дружил с ней. Значит, у неё, в отличии ото всех остальных, имелись шансы покорить в конце концов его сердце - такою надеждой тешила себя Кэти. Но пока что, увы, Дэвид предпочитал лошадей. И тут девушке пришла в голову отчаянная мысль: пойти следом за молодым человеком в конюшню, может быть, там она сможет понять, что же привлекает его в этих животных. Но для Кэти это было определённым подвигом: девушка всегда побаивалась лошадей, а с тех пор, как Дэвид стал пропадать в конюшне целыми днями, она их просто возненавидела. Но любовь горничной к молодому человеку была сильнее её страха и отвращения. И ей нужно попытаться полюбить этих животных, и, возможно, тогда Дэвид оценит её поступок. И, сердито топнув ногой, Кэти решительно отправилась следом за Дэвидом. Однако чем ближе девушка подходила к конюшне, тем стремительней улетучивалась её решительность. Возле конюшни Дэвида не было видно, значит, он либо уже уехал кататься верхом, либо всё ещё в самой конюшне. Кэти остановилась у её открытых дверей, чтобы подумать, что ей делать дальше, и тут на неё пахнуло из конюшни резким запахом лошадиного пота, навоза и сыромятной кожи. Боже, да как можно было выносить этот омерзительный запах целый день! Девушку от первого же вздоха чуть не стошнило! Недаром Дэвид, вернувшись с конюшни, шёл купаться на озерцо, находившееся неподалёку, или тщательно отмывался в ванне, иначе он с ног до головы пропах бы этой мерзостью, и тогда Кэти, как бы она не любила молодого человека, навряд ли смогла бы даже подойти к нему. Но, слава богу, Дэвид был достаточно чистоплотен и смывал с себя все эти зловония. Постояв несколько минут у порога, девушка всё же нашла в себе силы преодолеть чувство омерзения и заглушить в себе тошноту, и она проделала несколько шагов внутрь конюшни - чего не сделаешь ради любви! Осторожно ступая по сену и внимательно следя за тем, чтобы не вляпаться в какую-нибудь грязь (зря она сегодня надела своё лучшее платье), Кэти шла к деннику, где, как ей казалось, кто-то был. И тут из полумрака вынырнула голова лошади, высунувшаяся из денника; Кэти взвизгнула от неожиданности и уже готова была кинуться бежать вон из этого ужасного места, как увидела Дэвида, выглянувшего в коридор. Он, раздетый по пояс, так как в конюшне было душно, в ореоле кружившихся вокруг него навозных мух и слепней, стоял перед ней, держа в руках щётку, которой чистил лошадь. Увидев девушку, которая здесь прежде никогда не бывала, Дэвид спросил её с крайним удивлением и беспокойством в голосе: - Кэти, что ты здесь делаешь? Что-то случилось? - Да вот пришла узнать, что же в этих лошадях такого, что ты пропадаешь с ними целыми днями. - Тебе это вряд ли понять. - Почему же? Что же я такая глупая, что не смогу понять? Однако, тут же сообразив, что вызывающий тон навряд ли поможет ей в её планах, Кэти переменила его на более доброжелательный. - Ну, если бы ты мне объяснил, то, может быть, и я смогла бы полюбить их. Но Дэвид с сомнением посмотрел на девушку. Да и как можно объяснить очевидные для него вещи: страсть к этим животным была у него с детства. Он пожал плечами. - Лошади - это красивые, сильные, благородные животные. Мне нравится ухаживать за ними и ездить верхом. Но для Кэти этого было мало. Она могла бы ещё добавить, что лошади воняют и подчас бывают довольно строптивы, к тому же некоторые из них больно кусаются своими огромными жёлтыми зубами, а то могут и лягнуть. Тем временем Дэвид вернулся в денник и, взяв лошадь под уздцы, принялся выводить её из конюшни. Кэти пришлось посторониться, чтобы дать возможность пройти молодому человеку и животному. С ужасом девушка смотрела себе под ноги, опасаясь, как бы лошадь, проходившая мимо, не наступила на неё своими копытами. Когда же лошадь покосилась на неё своим огромным чёрным глазом, то девушке показалось, что сейчас животное вырвется из рук Дэвида и набросится на неё, что затоптать. Ужас обуял девушку, и она просто прилипла к деревянному столбу, возле которого стояла. Нет, никогда она не сможет полюбить этих животных, даже ради Дэвида. Выйдя на свежий воздух вслед за молодым человеком, Кэти выдохнула с облегчением и принялась наблюдать за Дэвидом, осматривавшего лошадь. Заметив на боку у задней ноги грязное пятнышко на белоснежной шерсти животного, молодой человек принялся тщательно счищать его щёткой, которую прихватил с собой. - Это ведь тот самый конь, которого милорд подарил леди Луизе? - узнала Кэти по описанию своей госпожи животное. Несколько дней назад леди Луиза рассказала своей служанке о преподнесённом ей её мужем подарке: о белоснежном изящном жеребце по кличке Мускат, ради которого и шьётся девушке амазонка. - Да, тот самый, - кивнул Дэвид. - Ты так за ним ухаживаешь, - сказала Кэти, намекая на то, что это ведь конь леди Луизы, которую молодой человек, а для горничной это было вовсе не секретом, недолюбливал; и девушка предполагала, что неприязнь Дэвида к госпоже перенесётся и на животное, принадлежащее ей. - Это такой же конь, как и все остальные, и он тоже требует ухода, - ответил молодой человек. - Но для этого есть конюх - мистер Руфус, - напомнила Кэти. - Мистер Руфус никогда не вычистит лошадь так же тщательно, как я. Ну что было поделать с Дэвидом? И Кэти незаметно вздохнула, с досадой наблюдая за тем, как Дэвид ласково проводит рукой по шее и спине животного. Вот так бы, с такой же нежностью он ласкал бы и её, Кэти, проводил бы рукой по её волосам, шее, груди. Ну неужели и впрямь Дэвиду доставляет больше удовольствия ласкать грубое животное, чем женщину. Ведь у женщин гладкая, нежная кожа, мягкое тело. Впрочем, откуда Дэвиду было знать это, он ведь был девственником, и ни одна женщина, кроме его матери, никогда не ласкала его. Наблюдение за Дэвидом, за его полуобнажённым телом, для Кэти превратилось в пытку. Воспользовавшись тем, что молодой человек теперь стоял к ней спиной, она подошла к нему и обвила его руками. Боже, сколько она об этом мечтала: прикоснуться к его телу, сжать крепко-крепко его в своих объятьях! - Кэти, ну что ты делаешь? - без какой-либо неприязни или досады, а словно пожурив маленькую девочку, позволившей себе недозволенное, произнёс Дэвид, боясь обидеть Кэти. - Ты же знаешь, что я люблю тебя, - и девушка прижалась щекой к спине Дэвида. Молодой человек, видя, что Кэти и не собирается отпускать его, принялся мягко расцеплять кольцо рук, обвившее его торс. Освободившись, он отступил от девушки на пару шагов. - Больше не делай так, никогда. - Но почему? Почему ты шарахаешься от меня, словно от прокажённой? - в сердцах выкрикнула Кэти. - Что во мне не так?! Почему ты не можешь просто принять мою любовь? Я ведь ничего от тебя не требую! - Кэти, но я ведь не люблю тебя. - А кого ты любишь?! Своих лошадей?! - и девушка указала рукой на Муската. - Что ж, я не удивлюсь, если скоро узнаю, что ты собираешься под венец с одной из своих кобыл! И, обливая слезами, девушка побежала прочь. Дэвид лишь с сочувствием посмотрел ей вслед. Ну что ему было делать с этой девчонкой, как вразумит её, что бы она оставила все свои попытки соблазнить его? Сердцу ведь не прикажешь. Вздохнув, Дэвид направился в сторону конюшни за седлом для Муската: он собирался прокатиться на жеребце. Ведь с тех пор, как его подарили леди Луизе, его хозяйка ещё ни разу не вызволила желания прокатиться на нем, конь же не должен застаиваться.