ие плечи и половину, по сути ещё, детской груди и увезти её с собой в свой дом, чтобы защитить её от собственной же матери, заставлявшей свою дочь разъезжать по приёмам и балам, выставляя там себя на показ, как товар на ярмарке, ведь всё это, должно быть, было очень унизительно для девушки. Он бы оставил её у себя, ни на что не претендуя, и давал бы ей и её матери столько денег, сколько им было бы необходимо, лишь бы мадам д'Этрэ оставила свою дочь в покое. Но лорд Уилдсорд понимал, что это невозможно. Кто поверит в чистоту его намерений? Все тут же решат, что эта девушка - его содержанка. А он ни в коем случае не мог чернить репутацию невинного существа подобным образом. В конце концов лорд Уилдсорд не удержался и пригласил мисс д'Этрэ на контрданс, несмотря на то, что он прекрасно понимал, что танец с очередным кавалером не принесёт девушке никакого удовольствия, ведь она уже так от них устала. Однако он всё же не смог удержаться и отказать себе в этом, так же как порой бывает трудно отказаться от соблазна в конце плотного обеда попробовать кусочек очень аппетитного десерта, когда, казалось бы, ты уже сыт и не можешь взять в рот и крошки. Мисс д'Этрэ покорно приняла предложение лорда Уилдсорда станцевать с ним. Однако и говорить не приходилось о том, что в глазах девушки появился хоть какой-то интерес к его персоне, несмотря на то, что мужчина старался быть с ней как можно любезней и обходительней. Однако от опытной мадам д'Этрэ не ускользнул тот блеск в глазах, с которым лорд Уилдсорд смотрел на её дочь, танцуя с ней. Было совершенно очевидно, что он ею очарован. Понаблюдав какое-то время за дочерью и её партнёром, женщина поднялась со своего места и подошла к миссис Флетчер, чтобы спросить её: - Кузина, дорогая, знаете ли вы того месье, что танцует сейчас с моей дочерью? Он назвался лордом Уилдсордом. И мне кажется, что он заинтересовался Луизой. Миссис Флетчер нашла взглядом танцующую пару и, отрицательно замотав головой, сказала: - Нет, я его не знаю. Очевидно, он вращается в совершенно иных кругах, чем мы. Но мне тоже кажется, что он заинтересовался Луизой. Если хотите, я разузнаю о нём. - Очень прошу вас, дорогая. Мадам Флетчер отошла и переговорила с несколькими знакомыми ей дамами, а через некоторое время вернулась с горящими глазам. - О, кузина, дорогуша, если лорд Уилдсорд и вправду заинтересовался нашей девочкой, то ей несказанно повезло! Представляете, он вдовец, бездетен и довольно богат! Кажется, около шести тысяч фунтов годовых! Глаза мадам д'Этрэ тоже радостно засверкали, но всё же она спросила с сомнением: - Но вам не кажется, что он всё же староват для Луизы? - Кузина, дорогая, - и миссис Флетчер взяла свою собеседницу за руку, - если вы действительно желаете счастья своей девочке, то должны приложить все усилия, чтобы интерес этого месье к вашей дочери не пропал, а напротив, усилился. Для неё это была бы очень, очень выгодная партия. А то, что он немного староват, так это, может даже, и к лучшему: старики мечтают только о покое. К тому же в его возрасте он уже ни от чего не зависит: ни от родителей, которые могли бы воспрепятствовать браку, ни от финансов, ведь всё состояние уже в его руках. Всё, что ему нужно - это наследник, а Луиза может дать его. Жеральдин, вы должны объяснить Луизе, что, возможно, это - её единственный шанс и другого такого больше не будет. Стать леди Уилдсорд в её положении - это большая удача. - Вы меня убедили, Софи. Пойду поговорю с Луизой. Танец к тому времени уже закончился, и мадам д'Этрэ подошла к дочери. - Луиза, мне кажется, что лорд Уилдсорд заинтересовался тобой, - сообщила она своей дочери таким тоном, как будто бы раскрывала ей великую тайну. - Лорд Уилдсорд? - переспросила девушка, словно в первый раз услышала эту фамилию (она ведь и не пыталась запомнить имя того старика). - Да, с которым ты только что танцевала. Конечно, я понимаю, ты решишь, что он староват для тебя, но подумай: он вдовец и шесть тысяч годового дохода! Кого-кого сулит ей матушка в супруги? Луизе во время танца так и не удосужилась повнимательней рассмотреть своего партнёра, так как он был для неё всего лишь одним из многих, с которыми она танцевала до него и будет ещё танцевать не однажды после. Девушка поискала глазами мужчину, с которым танцевала последний танец и, когда наконец наткнулась на него глазами, увидела, что тот в упор смотрит на неё. Смутившись, она тут же отвернулась. - Вот видишь! Он не сводит с тебя глаз, - полушёпотом сказала мадам д'Этрэ. - Неужели ты не заметила, как он смотрел на тебя, когда вы танцевали? - Но сколько же ему лет? - Говорю же, это не столь важно. Важно лишь то, что он вдовец и он богат. Пожалуйста, Луиза, почаще ему улыбайся, - наставляла maman, заметя, что в глазах её дочери не появилось ни малейшей заинтересованности. - Мы не должны его упустить. Но девушку, давно уже ни на что не надеявшуюся, не сильно взволновала эта новость. Сколько раз уже мужчины смотрели на неё восхищёнными глазами, и за этим не следовало ровным счётом ничего. - Не думаю, матушка, что нам стоит возлагать на него большие надежды, - высказала своё мнение Луиза. - Нет, моё предчувствие, я уверена, на этот раз не обманывает меня. Да и твоя тётушка тоже заметила заинтересованность тобою лордом Уилдсордом. Мы вдвоём не можем ошибаться. После этой новости Луиза невольно на протяжении всего приёма то и дело поглядывала на лорда Уилдсорда. И всякий раз она натыкалась на его пристальный взгляд, обращённый к ней. Однако, несмотря на то, что мужчина производил благоприятное впечатление (у него была располагающая к себе внешность, статность и безупречные манеры), всё же его возраст отпугивал девушку, и заинтересованность этого джентльмена ею, вызывало в ней лишь досаду. В отличие от её матушки, которая, напротив, весь вечер очень благосклонно улыбалась лорду Уилдсорду, давая таким образом ему понять, что она будет совсем не против, если он и в дальнейшем будет оказывать её дочери знаки внимания. Впрочем, за одно всё же Луиза могла быть благодарна ему: матушка разрешила ей больше ни с кем не танцевать и наконец сесть за стол, на котором было столько аппетитных яств. После этого приёма мадам д'Этрэ очень надеялась на то, что лорд Уилдсорд вскоре даст о себе знать ещё раз. Но ей пришлось ждать целый месяц. Лорд Уилдсорд, несмотря на то, что был очарован юной девушкой, не спешил со сватовством, ведь первоначально это и не входило в его планы. Тем более он видел, что не произвёл на мисс д'Этрэ никакого впечатления. Поэтому решил, что ему больше не следует думать о ней. Но вот беда, эта хрупкая девочка никак не выходила у него из головы. Каждый раз, когда он представлял себе, что после того приёма мадам д'Этрэ опять и опять разъезжает по гостям вместе с дочерью, заставляя бедную девочку, так уставшую от всего этого, улыбаться и танцевать с холостыми мужчинами, у него сжималось сердце от жалости к ней. В конце концов мужчина не выдержал и, прежде убедившись в том, что за это время для мисс д'Этрэ так и не подыскался жених, он, разузнав адрес, прислал её матери письмо, где прямо высказывал свои намеренья без всяких околичностей. "Я был совершенно очарован вашей дочерью, и хочу просить её руки, - писал он в письме. - Я предлагаю ей шесть тысяч годовых дохода и свои два дома (один - в Лондоне, другой - в графстве Суррей) в её полное распоряжение. Я гарантирую ей своё полнейшее уважение, заботу и определённую свободу. Также я готов немедленно оплатить все ваши долги (простите, что затрагиваю эту, наверняка, чувствительную для вас тему) и взять на себя все расходы, связанные с подготовкой к свадьбе. Однако я настаиваю, чтобы своё согласие на брак со мной ваша дочь дала добровольно, её никто не должен неволить в этом. И, так как совершенно очевидно, что той единственной встречи на балу недостаточно для того, чтобы мисс д'Этрэ могла верно судить обо мне, так как мало меня знает, а, значит, и принять моё предложение руки и сердца, которое, разумеется, для неё будет являться полной неожиданностью. Поэтому полагаю, что совершенно необходима ещё одна встреча, для того чтобы ваша дочь лучше узнала меня и я сам мог сказать ей всё то, о чём написал вам в письме". Когда мадам д'Этрэ прочитала это письмо, то готова была ответить согласием на брак от имени дочери в тот же день. Но договориться с Луизой, ей казалось, будет непросто, ведь после того приёма та даже ни разу не вспомнила того пожилого господина, про которого она тогда прожужжала ей все уши. По правде говоря, если её дочь заупрямится, то мадам д'Этрэ сама была бы не прочь стать леди Уилдсорд, если бы тот джентльмен бросил на неё хотя бы один раз такой же взгляд, которым он смотрел на Луизу. Но, вероятно, лорд Уилдсорд посчитал, что мадам д'Этрэ уже не так молода, чтобы быть способной родить ему наследника, ведь в будущем году ей исполнится сорок лет. Прихватив с собой письмо, мадам д'Этрэ отправилась в комнату дочери. - Доченька, дорогая, - вкрадчиво начала женщина, - помнишь лорда Уилдсорд, который так заинтересовался тобой на приёме, устроенном сообществом эмигрантов? Так вот, только что я получила от него письмо, где он восхваляет твои достоинства и просит... твоей руки, - с волнением объявила она, демонстрируя письмо. - Неужели просит? - как будто бы удивилась Луиза. - Я же тебе говорила тогда: ты совершенно вскружила ему голову! Ну, что ты об этом думаешь? Только прежде, чем ты мне ответишь, я хочу тебе сказать, ч