секретарём! И как она могла, одеваясь утром в этот воздушный наряд, совсем позабыть о Дэвиде, который тоже неизбежно должен был увидеть её в таком виде! Осознание того, что секретарь догадался о её намерении, было унизительно для девушки, и ей хотелось покинуть комнату для завтрака как можно скорее, сейчас же, немедленно. Но сразу сделать этого, разумеется, Луиза не могла, ведь для этого нужна была причина. Не смея больше поднять глаз ни на молодого человека, ни на мужа, девушка сидела с приклеенным взглядом к своей чашке с чаем, не способная проглотить и кусочка. Прижав согнутые локти к телу, словно за ними она пыталась скрыть его, Луиза старалась справиться с волнением и взять себя в руки. Но всё было тщетно. Лорд Рэндольф, принявшийся было обсуждать с Дэвидом предстоящие на день дела, вскоре всё же заметил, что с его женой творится что-то неладное и поинтересовался у неё, всё ли в порядке. Сначала Луиза замялась, не зная, что ответить, но потом всё же выдавила из себя, что чувствует себя не очень хорошо - болит голова. По лицу лорда Рэндольфа проскользнуло удивление. И девушка поняла, что, вероятно, её утренний наряд весьма не вяжется с головной болью. Мужчина зачем-то взглянул на Дэвида, словно ожидая, что тот сможет что-то пояснить, однако и его лицо также выражало недоумение. - Луиза, если тебе нездоровится, то, может, лучше тебе пойти прилечь? - предложил лорд Рэндольф. - Да, я так и сделаю, - пролепетала девушка, неловко вставая из-за стола. И Луиза поспешно покинула комнату, потому что чувствовала, что щёки её начинают покрываться пунцовым румянцем. Когда же дверь за ней закрылась, девушка, проделав несколько шагов, остановилась в коридоре, прижавшись спиной к стене, и дотронулась пальцами до своих щёк. Ей показалось, что они просто пылали огнём. Боже, какой позор! Нет, никогда, никогда больше она не повторит этот эксперимент! Пусть её муж продолжает смотреть на неё равнодушным взглядом, пусть кто угодно шепчется у неё за спиной о том, что она не способна зачать ребёнка, пусть злорадствует Джереми Уормишем, но так выставлять себя на посмешище она больше не станет. Для неё должно быть важно лишь мнение её мужа, и раз он решил, что у них должны быть чистые, невинные отношения, то так тому и быть, тем более, что саму Луизу это вполне устраивало. Нет, быстрей, быстрей переодеваться. Девушке хотелось поскорее снять с себя это платье, так опозорившее её. И она больше никогда не наденет его, если только сам лорд Рэндольф не попросит её когда-нибудь об этом. Вернувшись в свою комнату, Луиза стала поспешно, порывистыми движениями освобождаться от своего платья. Девушка не стала звать Кэти, чтобы та помогла ей, так как Луизе не хотелось, чтобы горничная видела её в таком смятении, ведь ей тогда пришлось бы непременно объяснять причину. Сняв с себя платье и сорочку, чтобы переодеться в более плотную из батиста, Луиза направилась к гардеробу и вдруг случайно поймала отражение своего обнажённого тела в зеркале. Луиза остановилась и принялась рассматривать свою худую фигуру в зеркале, словно бы впервые увидела себя обнажённой. Впрочем, ведь на ней всегда было что-то надето, и раздевалась девушка полностью только тогда, когда принимала ванну, но и там её тело скрывала вода с обильной пеной. Итак, Луиза, остановившись перед зеркалом, принялась рассматривать своё тело так, словно оно принадлежало не ей, а какой-то незнакомке. И у этой незнакомой девушки была светлая кожа с несколькими родинками на поясе, тонкая талия, - пожалуй даже, слишком тонкая, - небольшая, но красивой формы грудь и изящная шея. Луиза залюбовалась сама собой. Интересно, если бы сейчас в комнату вошёл её муж и увидел бы её в таком виде, то есть полностью обнажённой, то он по-прежнему остался бы равнодушным к ней? Неужели у него не возникло бы желания приласкать её, поцеловать в губы, шею? И девушка, прикрыв глаза, представила в своём воображении мужа, стоящего перед ней и горящего от желания прикоснуться к её телу. Луиза провела ладонью по своему плоскому животу, затем подняла её до груди, воображая, что её рука - это рука мужа, ласкающая её. Правда, почему-то в воображении девушки лорд Рэндольф был гораздо моложе своих лет и более привлекательным. Потом она и вовсе перестала думать о муже: теперь рядом с ней стоял некий незнакомец, молодой и красивый, и чьи ласки были бы ей приятны. Луиза водила подушечками пальцев по своей груди, с удивлением обнаруживая, что та становилась более упругой, сосок же отвердевал прямо на глазах. Никогда ранее он не был таким. Девушка щупала его, перекатывала подушечками пальцев, сжимала его, затем она перешла к другому соску, и тот тоже принялся твердеть. И вдруг Луиза почувствовала, как по низу живота стала разливаться приятная теплота, а тело охватывать истома. И тут девушка решила открыть глаза, чтобы посмотреть, как она выглядит в этот момент, и увидела свою изогнутую фигуру с торчащими сосками, похожими на ягоды земляники. И это испугало её. А если они отвердели навсегда и теперь будут вот так торчать всё время? Ведь тогда ей придётся постоянно носить корсет, чтобы скрывать их. Что же она наделала? Луизу тут же отвернулась от зеркала и поспешила к гардеробу, чтобы наконец одеться, молясь о том, чтобы соски вернулись в прежнее состояние. Впрочем, уже спустя несколько минут, у девушки пропал повод для беспокойства, когда всё вернулось в норму.