Ослик мой быстрей шагай, Едим мы в далекий край. Что оттуда привезём? Привезём в родимый дом Ломтик солнечный в мешке, Ломтик лунный в узелке!
Где-то в небе ей вторил жаворонок, а солнце, встававшее над лугами, начинало светить всё ярче, отражая свои лучи в мириадах капелек росы, усыпавших траву. Утро было чудесное! Однако, обогнув купу кустарников, росших по склону холма, Луиза вдруг увидела одинокую осёдланную лошадь, пасшуюся здесь. Девушка сразу же её узнала - это был караковый жеребец Дэвида. Так вот, значит, куда спозаранку отправился секретарь её мужа: прогуляться в окрестностях озера. Луиза остановилась и принялась оглядываться в поисках молодого человека. Но его нигде не было видно. Нет, не то чтобы она хотела найти его, напротив, ей хотелось первой обнаружить секретаря, чтобы скрыться от его внимания. Однако, похоже, Дэвида поблизости не было. Первым порывом девушки было уйти, пока её не заметили. Но, с другой стороны, она продела такой путь в желании понежиться в утренних лучах солнца, слушая мерный плеск воды озера и копошащихся в ряске уток, что ей было бы обидно уйти, не исполнив своего намеренья. И Луиза решила скрыться пока где-нибудь за деревьями, чтобы повременить, пока Дэвид не уедет. И она стала осторожно пробираться мимо толстых стволов ив и зарослей орешника, постоянно озираясь, так как каждое мгновенье опасалась натолкнуться на молодого человека. Когда же Луиза совсем близко подошла к озеру, то услышала плеск воды. Осторожно раздвинув густые ветви орешника, девушка взглянула на озеро и увидела голову Дэвида, которая, волнуя поверхность глади воды, медленно плыла от берега к середине озера. Так как Дэвид был отвёрнут лицом от Луизы и не мог её видеть, девушка осмелела и ещё шире раздвинула ветки, просунув сквозь них голову. Она увидела берег, поросший травой, и два пятна - чёрное и белое. Нетрудно было догадаться, что белым пятном была рубашка и кальсоны Дэвида, а чёрным - его сапоги. Значит, молодой человек купался раздетым догола. Тем временем Дэвид, достигнув середины озера, стал разворачиваться, чтобы плыть обратно к берегу. Луиза, заметив это, тут же отпрянула назад, однако оставаясь на месте, боясь, что шелест и движение ветвей привлекут внимание молодого человека. Девушка наблюдала за Дэвидом сквозь маленькие щёлочки, образуемые листвой, за тем, как он неторопливо, рассекая руками воду, приближается к берегу. Но вот наконец ноги молодого человека достигли дна озера, и он выпрямился. Луиза видела, как постепенно стали обнажаться части тела Дэвида, до этого скрытые водой, сначала его грудь, по которой струями стекала вода, потом живот и бёдра. А затем Луиза увидела то, что раньше ей доводилось лицезреть лишь у мраморных статуй, изображавших обнажённых атлетов. Это стало для Луизы такой неожиданностью, что поначалу она даже крепко зажмурилась, как будто кто-то мог осудить её за то, что она подглядывает. Но потом всё равно, терзаемая любопытством, девушка широко раскрыла глаза, не в силах оторвать своего взгляда от мужского чресла Дэвида. Она видела, как молодой человек, совершенно обнажённый, выйдя на берег и повернувшись к девушке спиной, присел на корточки рядом со своей одеждой и принялся рукой проводить по волосам, стряхивая с них капли воды. Луиза чувствовала, что её щёки, начавшие краснеть, ещё только Дэвид показался из воды, теперь же просто полыхали огнём. Девушка понимала, что, наверное, поступает неправильно, не как леди, украдкой подглядывая за молодым человеком, который был совершенно нагим и не подозревал, что за ним наблюдают. Однако она не могла заставить себя отвернуть взгляда от молодого человека, не познав все тайны мужского тела, которые должна была постигнуть ещё в свою первую брачную ночь. И не она была виновата в том, что по-прежнему оставалась в этой области всё ещё невежей. Кто знает, когда ещё ей доведётся лицезреть обнажённое мужское тело не в виде статуи, а живое, и поэтому девушка решила не упускать свой шанс. Но вот наконец, обсохнув немного, Дэвид выпрямился и принялся одеваться, а затем по тропинке стал подниматься по склону наверх. Луизе пришлось почти припасть к земле, чтобы молодой человек не смог заметить её. Девушка даже отвернулась и закрыла лицо руками, чтобы Дэвид не смог узнать её, если он всё же её заметит. Вот будет позор, если секретарь её мужа обнаружит её, подсматривающей за ним! Да Луиза тут же сгорит со стыда. Если же вдруг он окликнет её, то она без оглядки бросится наутёк. Но благо молодой человек и не думал смотреть в ту сторону, где пряталась Луиза, и прошёл мимо неё. Прошло не менее пятнадцати минут, прежде чем девушка поняла, что Дэвид, вероятно, уже уехал и больше не вернётся, так как не было слышно ни чьих-то шагов, ни шелеста травы. И всё равно медленно, на шатких ногах, девушка принялась выбираться из кустарниковых зарослей, постоянно прислушиваясь: а вдруг секретарь не ушёл, а затаился где-нибудь неподалёку и поджидает её с ехидной усмешкой. Однако было похоже, что Дэвид всё же уехал. Выйдя на тропинку, Луиза поплелась к тому самому наклонённому стволу ивы: ей следовало перевести дух. Когда Луиза спустя час вернулась домой и вышла к завтраку, то, увидев за столом Дэвида, который поднял на неё глаза, когда она вошла, девушка невольно смутилась. Так как, несмотря на то, что молодой человек сейчас был, разумеется, одетым, теперь для Луизы это было всё равно. Ей казалось, что вся его одежда прозрачна, и она видит сквозь неё его обнажённое тело. И отделаться от этой мысли девушка была не в состоянии во время всего завтрака. Поэтому Луиза старалась избегать смотреть на молодого человека, благо, что этикет не требовал, чтобы она вступала в разговор с секретарём своего мужа. Дэвид же первым никогда не обращался к Луизе, и если уж за столом между ними когда и завязывалась беседа, то только благодаря инициативе лорда Рэндольфа. Луиза старалась как можно поспешней проглотить свои тосты с маслом и выпить чай, несмотря на чувство скованности, владевшее ею. Однако вдруг лорд Рэндольф нежно положил свою руку на её запястье и обратился к ней: - Луиза, дорогая, как ты смотришь на то, чтобы нам отправиться в свадебное путешествие? - спросил мужчина. Это предложение оказалось для девушки настолько неожиданным, что она даже не смогла скрыть своего удивления. Ведь прошло уже больше месяца со дня свадьбы, их медовый месяц закончился, и за всё это время никому и в голову не приходило заговорить о свадебном путешествии. - Все молодожёны, если они располагают средствами, как правило, после венчания отправляются в свадебное путешествие. И я подумал, что несправедливо лишил тебя этого удовольствия, - пояснил лорд Рэндольф. - Но ведь ещё не поздно всё поправить. Тем более, что сейчас самый разгар лета, которое у нас недолговечно. Я думаю, ты будешь только рада, если мы отправимся куда-нибудь на морское побережье, например, в Брайтон. Отправиться на море, в Брайтон? Да разве было что-нибудь чудесней этого? Луиза сразу оживилась и, восклицая, сказала: - О да, конечно же, я бы очень хотела побывать в Брайтоне! - В таком случае, после завтрака я дам распоряжение слугам, чтобы они начали подготовку к поездке. Хотя, безусловно, было бы намного лучше, если бы мы отправились в наше свадебное путешествие в Италию. Но, увы, из-за войны с Францией сейчас это невозможно. Надеюсь всё же, когда-нибудь конфликт между нашими странами кончится, и я смогу вместе с тобой побывать там. Италия - необыкновенно красивая страна. - Да, я уже успела заочно полюбить её, благодаря восторженным рассказам о ней Дэвида. - Дэйв больше всех нас огорчён тем, что не имеет возможности вновь посетить свою родину. - Он так вдохновенно рассказывал мне о ней, что мне хотелось бы спросить у него: не возникало ли у него когда-нибудь желания вернуться туда и остаться там навсегда, - и Луиза вопросительно взглянула на молодого человека, совсем уже успев позабыть, что всего несколько минут назад его присутствие её сильно смущало. - Мой дом там, где дом лорда Рэндольфа. Какой бы Италия не была прекрасной страной, как бы я не мечтал о ней, но жить там в полном одиночестве, думаю, мне не доставило бы удовольствия, - ответил Дэвид. - Даже если бы мой муж купил бы вам там собственную виллу и вы нашли бы себе подходящую жену? - поинтересовалась девушка, испытующе взглянув на секретаря. - Ничего не делается по волшебству, - возразил на это молодой человек. - Сначала Франция должна снять блокаду с Британии. Потом уже я буду рассуждать о том, как хорошо бы мне жилось в Италии. Тут лорд Рэндольф, испугавшись, что речь за столом опять зайдёт о политике и Бонапарте и это н