о, Луиза, деточка, может быть, это - твой единственный шанс. Лорд Уилдсорд знатен, богат, всеми уважаем, он владелец прекрасного имения в Суррее (за этот месяц мадам д'Этрэ уже достаточно разузнала о лорде Уилдсорде). А то, что он намного старше тебя, так это, может даже, и к лучшему, ведь старики мечтают только о покое, - повторила женщина слова своей кузины. - Я тебе признаюсь, что после разговора с миссис Стоунбридж о лорде Уилдсорде, я была уже не так уверена, что он попросит твоей руки. Миссис Стоунбридж рассказала мне, что лорд Уилдсорд уже многие годы хранит верность своей рано умершей жене, предпочитая оставаться холостяком, чем жениться когда-либо ещё. Она так и сказала: я буду сильно удивлена, если он всё же решит попросить чью-либо руку. Но, вероятно, твоя красота, моя девочка, так его покорила, что он тут же забыл о своей жене, которая уже как тридцать лет в могиле. Он также написал мне в письме, что если ты примешь его предложение, то он будет заботиться о тебе, как самый лучший муж, и ты ни в чём не будешь нуждаться. Он также согласен оплатить все наши долги прямо сейчас, немедленно. Ну, Луиза? - и мать умоляюще взглянула на свою дочь. Девушка на несколько мгновений задумалась, а потом переспросила: - Согласен оплатить все наши долги? На что в ответ мадам д'Этрэ энергично закивала головой. - Хорошо, матушка, я согласна выйти за лорда Уилдсорда. - Доченька моя, умница! - тут же воскликнула мадам д'Этрэ и заключила свою дочь в объятья. - Неужели конец всем нашим тяготам! И, расчувствовавшись, женщина заплакала. А после, успокоившись, сказала: - Он просит о встрече, чтобы сказать тебе лично всё то, о чём он написал в письме. - Хорошо, матушка, конечно же, я встречусь с ним. Покинув комнату дочери, мадам д'Этрэ принялась писать ответное письмо лорду Уилдсорду. Но она не спешила обрадовать его радостным известием. Она написала лишь, что для неё - это большая честь, что такой уважаемый человек, как лорд Уилдсорд, обратил внимание на её дочь, и она выражает ему за это свою признательность. И что если бы всё зависело только от неё, мадам д'Этрэ, то она, не мешкая, дала бы своё согласие на брак её дочери с ним. Но Луиза, разумеется, только сама должна решать, кто годится ей в мужья, и разговора нет о том, чтобы принуждать её к браку. И их встреча, конечно же, поможет её дочери определиться с решением. Далее мадам д'Этрэ писала о том, что, увы, они не смеют пригласить лорда Уилдсорда к себе домой, так как та квартирка, которую они снимают в Сити, покажется слишком тесной и скромной его милости, и просила подыскать другое место для встречи. Спустя несколько дней лорд Уилдсорд пригласил семью д'Этрэ на званый обед в свой дом в Лондоне. Там за обедом мадам д'Этрэ начала с того, что принялась жаловаться на то, как тяжело живётся им в Лондоне: сейчас из-за войны всё так дорого, а её уроки игры на пианино, которые она даёт, не приносят ей почти ничего, и их долги всё растут и растут. Потом она принялась рассказывать об их жизни во Франции в дни террора, когда смерть преследовала их просто по пятам. Всё это должно было, по замыслу мадам д'Этрэ, вызвать сочувствие и сострадание в лорде Уилдсорде к их тяжёлой доле. И, разумеется, она своей цели достигла. Лорд Уилдсорд же после того, как поток жалоб мадам д'Этрэ иссяк, принялся расхваливать своё загородное имение Брайтвуд-холл, которое, он надеялся, понравится мисс д'Этрэ. Так же мужчина пообещал девушке что, если они поженятся, то он совершенно ни в чём не будет стеснять её. Луиза же большую часть времени за обедом молчала, так как она смущалась своего жениха и не знала, как себя вести. Впрочем, за этим молчанием, скорее, скрывалось равнодушие девушки к своей судьбе. Решение было уже принято ею, и этот званый обед лишь подкрепил её намеренье. Мужчина вёл себя по отношению к ней безупречно, он был неизменно любезен и деликатен, и девушка не могла предъявить ему никаких претензий, напротив, он всё больше внушал ей уважение. Единственное, что огорчало Луизу, это то, что ей приходилось принимать предложение от человека, которого она совершенно не любила. Но что было поделать, если за всё то время, что она разъезжает по балам, ни один мужчина, который мог бы ей понравиться, так и не решился сделать ей предложение. Впрочем, её матушка, внушавшая девушке с ранних лет, что не стоит предаваться радужным мечтам о неземной любви до гробовой доски (Луиза просто не может позволить себе иметь такую роскошь, так как находится вовсе не в том положении), давно уже привила ей мысль, что на брак стоит смотреть, лишь как на выгодную сделку, способную поправить их положение, которое с каждым днём становилось всё хуже. И к своей собственной красоте Луиза должна относиться лишь как к капиталу, с которого она должна будет когда-нибудь получить дивиденды. Поэтому девушка не хуже матушки видела все те выгоды, что сулило ей замужество со столь знатным и богатым человеком, как лорд Уилдсорд. Ей даже не нужно было объяснять всё это. Что же касалось её будущего, то Луиза старалась далеко в него не заглядывать. Пока что она наверняка знала только одно: наконец-то покончено с бесконечными разъездами по гостям и балам, ей больше не нужно фальшиво улыбаться всем подряд, без конца танцевать и играть на пианино - её наконец-то оставляют в покое. Приходит конец и их унизительной бедности, будут оплачены все долги, которые росли с каждым днём, словно снежный ком. А ведь в эти долги матушка залезала из-за неё, Луизы. Все эти учителя, портнихи, шившие ей платья, обходились очень недёшево. Да, девушке придётся принести в жертву своё личное счастье и отказаться от мысли, что она сможет когда-нибудь кого-нибудь полюбить. Однако мысль о том, что теперь она станет миледи и хозяйкой прекрасного имения в Суррее, служила ей прекрасным утешением. Однако, несмотря на то, что согласие на брак с лордом Уилдсордом давно уже было получено от её дочери, мадам д'Этрэ всё же не спешила обрадовать этой доброй вестью жениха. Ей не хотелось выставлять себя и Луизу таким образом, словно они хватаются за него, лорда Уилдсорда, как утопающие за соломинку. Нет, пусть он думает, что Луиза достаточно ценит себя и не спешит давать согласие на брак с первым, кто предложит ей это. Пусть эти несколько дней лорд Уилдсорд помучается ожиданием, так же как до этого целый месяц мучилась мадам д'Этрэ, гадая, решится ли всё же его милость сделать предложение её дочери или нет. И только спустя три дня она посла ему ответ: её дочь согласна принять предложение их милости. На следующий же день жених посетил д'Этрэ с визитом, преподнеся невесте огромную корзину роз и футляр с бриллиантовым колье. Осталось лишь оговорить моменты подготовки к свадьбе. Решено было не тянуть, ведь все понимали что, чем быстрее это произойдёт, тем лучше будет для всех. Поэтому дату назначили через месяц, в начале июня. Надо ли говорить, что лорд Уилдсорд оплатил все долги д'Этрэ. А также, как и обещал, все расходы, связанные с подготовкой к свадьбе, взял на себя, в том числе и пошив подвенечного платья для невесты. Он пригласил к д'Этрэ одну из лучших портних Лондона, наказав ей сшить самое красивое платье. Далее с лордом Уилдсордом виделась только мадам д'Этрэ. Один раз она посетила Брайтвуд-холл, чтобы собственными глазами увидеть дом, в котором предстояло жить её дочери. И она вернулась из этой поездки в Суррей, полная восторга. "Этот Брайтвуд-холл просто само очарование, - делилась впечатлением мадам д'Этрэ. - Конечно, ему не сравниться с блеском наших замков. Но всё же Брайтвуд-холл лучше всех те английских замков, что я видела. Он не такой старый, совсем немрачный, и у него есть даже парк, разбитый на французский манер. Что тоже очень редко встретишь в Британии. Не понимаю, откуда у англичан эта страсть к дикой природе. Её и так полно повсюду. Почему бы не разбить возле дома клумбы - это ведь так элегантно". С тех пор, как мадам д'Этрэ отвесила столько комплиментов Брайтвуд-холлу, Луизе самой не терпелось увидеть его. И вот теперь ей осталось подождать совсем немного, и вскоре она увидит свой новый дом, воспетый её матушкой. И вот наконец вдалеке, над верхушками деревьев показалась покатая крыша большого дома. Должно быть, это и был Брайтвуд-холл, и девушка вопрошающе посмотрела на мужа, чтобы он подтвердил её догадку. - Добро пожаловать в ваш дом, в Брайтвуд-холл, - сказал мужчина, ласково улыбнувшись. И в этой улыбке было столько доброты, что Луизе показалось, что это улыбнулся ей её отец. Да, она знала, именно так он и улыбнулся бы, отдав свою дочь под венец и будучи уверен, что она будет счастлива. И поэтому девушка невольно улыбнулась в ответ так же ласково, и впервые за всё то время, что она была знакома с лордом Уилдсордом. Но вот наконец, когда карета проехала небольшую рощу, впереди показались два столба с гербами, обозначавшие границы имения лорда Уилдсорда. Минув столбы, карета въехала в парк, который как будто поначалу являлся продолжением рощи, оставленной ими позади. Но далее Луиза увидела подстриженные кусты, разбитые клумбы с обширными кустами цветущих роз всех цветов и оттенков, мраморные статуи. А перед всем этим высился дом, выстроенный в стиле барокко. Хвалы мадам д'Этрэ не оказались преувеличенными - дом был великолепен. Кто-то из прислуги, завидев приближающийся свадебный кортеж, бросился в дом. И поэтому, когда кареты, шурша колёсами по гравийной дорожке, подъехали к