ой, старинными замками и аббатствами. Однако он отметил, что если от Брайтона поехать на восток, в сторону Роттингдена, где местность становится достаточно холмистой, то можно увидеть меловые скалы, с которых открывается прекрасный вид на пролив. И лорд Рэндольф решил, что и они вместе с женой должны непременно увидеть те места. Поэтому было решено, что завтра же они втроём отправятся в Роттингден. Следующим утром лорд Рэндольф нанял трёх лошадей, и после ланча супруги Уилдсорд в сопровождении секретаря отправились в сторону Роттингдена. В этот день уже с утра стояла необыкновенно жаркая погода, и все сошлись во мнении, что этот июльский день наверняка будет самым жарким в это лето. И поэтому ничего удивительного было в том, что спустя полчаса езды, лошадь лорда Рэндольфа, уже достаточно старая кобыла (лучшей лошади ему найти не удалось), начала отставать, а её шерсть вся блестела от пота. Луизе и Дэвиду приходилось придерживать своих молодых и более выносливых лошадей, чтобы лорд Рэндольф поспевал за ними. Однако в конце концов мужчина остановился и, вытирая платком пот со своего лба, стекавший по нему из-под соломенной шляпы, сказал, что мучить старое животное в такую духоту бесчеловечно, и пока та не заупрямилась и не отказалась идти дальше, будет лучше ему повернуть назад. При этом лорд Рэндольф принялся настаивать на том, чтобы молодые люди продолжили свою прогулку без него, так как он будет расстроен, если из-за него Луизе не доведётся увидеть те места, которые так расхваливал Дэвид. Девушка принялась было сначала возражать, ведь не случится ничего страшного, если она увидит те пейзажи в другой день. Но лорд Рэндольф был настойчив и, пожелав путешественникам приятной поездки, пустил свою лошадь обратно к Брайтону. Молодые люди, немного обескураженные тем, что они так внезапно остались наедине друг с другом, растерянно смотрели вслед удаляющемуся от них мужчине, не зная как им поступить: то ли последовать за лордом Рэндольфом, то ли продолжить свою поездку в Роттингден. Луиза чувствовала себя неловко в обществе Дэвида, и не потому, что тот вызывал в ней какие-то негативные чувства (этого давно уже не было), а потому, что в Брайтоне о них и так слишком много судачили. Девушке уже давно хотела намекнуть своему мужу, что, пожалуй, Дэвиду не стоит сопровождать их повсюду, так как это порождает всякие кривотолки. Однако Луиза не знала, как сказать ему об этом, ведь она и заикнуться не могла о том, что её могут подозревать в неверности. И девушке лишь оставалось надеяться, что рано или поздно её муж сам поймёт это, когда косых взглядов в сторону его молодой привлекательной жены и смазливого секретаря станет слишком много. Однако, к досаде Луизы, лорд Рэндольф, по своему обыкновению, ничего не замечал. И вот теперь он и вовсе оставил её наедине со своим секретарём, словно желая искусить её. И девушка представить себе не могла, что же будет, когда она вернётся в Брайтон одна, без мужа, но в сопровождении Дэвида. Тем временем молодой человек терпеливо ждал распоряжений леди Луизы. И тут девушка подумала, что здесь, в окрестностях Роттингдена они вряд ли повстречают какого-нибудь из своих знакомых, когда же они въедут в Брайтон, то Луиза может сказать, что желает навестить одну свою знакомую, и свернёт на какую-нибудь улицу, отправив секретаря домой в одиночестве. Приняв такое решение, Луиза смущённо улыбнулась и сказала Дэвиду, что они продолжают свой путь в Роттингден, тем более, что ехать осталось совсем немного. И молодые люди отправились дальше. И, чем дальше они ехали, тем каменистей становилась дорога, а берег обрывистей, открывая тем не менее перед путниками завораживающие виды на пролив. Впереди же перед ними маячил утёс - самая высокая точка этой местности. Луиза, предположив, что с него, должно быть, открывается захватывающий вид на Ла-Манш, нетерпеливо подстегнула свою лошадь, заставив её ускорить бег, и обогнала Дэвида, ехавшего всё это время впереди. - Леди Луиза, осторожно! Здесь слишком опасная дорога! - крикнул ей вслед Дэвид. Но эти слова были напрасны, девушка не слышала его. Она была полна азарта, и единственное желание, которое сейчас владело ею, это как можно быстрей добраться до утёса, чтобы увидеть открывавшийся с него вид. К тому же с той стороны веял спасительный, освежающий бриз, который так давно хотелось вдохнуть Луизе. Поэтому даже когда вдруг камни заскользили под копытами её лошади, девушка не обратила на это внимания, а продолжала подгонять свой животное. Но тут нога кобылы попала в расщелину между двух камней, животное споткнулось, резко остановилось и с громким ржанием сбросила с себя седока. Луиза не помнила, как оказалась на земле, она лишь почувствовала сильный удар спиной об камни, а затем невыносимую боль в лодыжке одной из ног. При этом девушка продолжала удерживать свою лошадь за поводья, словно боялась, что если она сейчас её отпустит, то упадёт куда-нибудь в пропасть. Дэвид, ставший свидетелем этого ужасного падения, почти на ходу спрыгнул со своего жеребца и, подскочив к Луизе, принялся разжимать её пальцы, намертво вцепившиеся в поводья. Прежде всего молодой человек опасался, что лошадь, поддавшись панике и пытаясь освободиться, может раздавить девушку копытами. - Миледи, разожмите пальцы! Разожмите пальцы, миледи! - кричал, умолял Дэвид. Но, похоже, что Луиза, словно оглушённая, не слышала его. Она только чувствовала, что кто-то выдирает из её рук ремни, и, поддавшись этой чужой воле, наконец разомкнула ладони. - Уйди, проклятая, - с силой оттолкнул молодой человек от девушки виноватую кобылу, вздумавшей убедиться в том, что всадницу, которую она сбросила с себя, осталась в живых. Затем Дэвид, наклонившись над Луизой, принялся спрашивать у неё, всё ли с ней в порядке. - Нога, нога, - только и смогла пролепетать девушка, морщась от невыносимой боли. Дэвид тут же, не раздумывая, задрал порванный подол платья Луизы и принялся осматривать ноги девушки. Но ничего, кроме ушибов и царапин, он не обнаружил. - Похоже, ничего страшного, - выдохнул с облегчением молодой человек. - Пошевелите ступнями. Хорошо вы их чувствуете? Луиза попыталась шевельнуть ногами, но тут же вскрикнула от боли. - Правая нога, кажется, она сломана, - пожаловалась девушка, указав на лодыжку. Дэвид ещё раз более внимательно осмотрел ногу Луизы, но было видно, что конечность цела. - Навряд ли у вас перелом. Скорее всего, это просто вывих или растяжение, - попытался успокоить девушку молодой человек. - Больше нигде не болит? - Спина, я ударилась ею об камни. - Если вы чувствуете ноги, то ничего страшного. Вы сможете подняться? - Я попробую, - мужественно ответила Луиза и, вцепившись в молодого человека, который поддерживал её за предплечья, она попыталась встать. С большим трудом девушка поднялась с земли, однако опираться она могла только на одну ногу, вторую ей приходилось держать на весу, так как при попытке выпрямить её, Луиза чувствовала острую боль в лодыжке. - Я не смогу ступить и шага, - сказала девушка, покачав головой, и на её глазах навернулись слёзы. - Мне лучше снова сесть. - Я сейчас что-нибудь придумаю, - проговорил молодой человек, продолжая удерживать Луизу. И он принялся оглядываться, словно здесь, на этом отдалённом безлюдном утёсе мог кто-то появиться. Но, разумеется, Дэвид никого не увидел. Однако в его поле зрения попали лошади. - Вы сможете сесть в седло? - спросил он. - Не знаю, наверное, - пролепетала девушка. Дэвид осторожно опустил Луизу вновь на камни и подошёл к лошади девушки. Однако, когда он подвёл её к Луизе и попытался усадить её в седло, девушка опять застонала, так как малейшее движение правой ногой причиняло ей сильнейшую боль. - Нет, я не смогу, не смогу, - виновато лепетала девушка сквозь слёзы и корчась от боли. - Нога горит, словно опущенная в кипяток. Мне нужно передохнуть. Отпустите меня вновь на землю, - попросила Луиза, при этом крепко держась за молодого человека, так же как несколько минут назад она удерживала подле себя за поводья лошадь. - Нам нужно добраться хотя бы до дороги, оставаться здесь нет смысла, - сказал Дэвид и, осторожно подхватив девушку на руки, направился в сторону просёлочной дороги, пролегавшей в сотне футах от них. Тем временем кобыла, сбросившая всадницу, увидев, что люди собираются уходить, понуро последовала за ними, так как ей нечего было делать в местности, где среди камней она едва ли найдёт и пару травинок. И вскоре следом за ней потянулся и жеребец Дэвида. Так они и шли гуськом друг за другом и вскоре вышли к дороге. Дэвид огляделся, надеясь увидеть хоть кого-нибудь, а ещё лучше конную повозку, которая смогла бы довезти их до Брайтона. Но пейзаж был пуст, и молодой человек с девушкой на руках поплёлся дальше в сторону города. Луиза, поначалу безучастно относившаяся ко всему, что происходит, так как боль в ноге затмевала всё, и одновременно внутренне успокоенная присутствием Дэвида, не бросавшего её, тем не менее вскоре стала замечать, что пот градом так и катиться с секретаря, стекая вниз по шее и затекая за ворот его влажной сорочки. Девушка подняла глаза на молодого человека и увидела его раскрасневшееся, натуженное лицо. Было видно, что нести её на руках требовало от него больших усилий. И Луизе стало жалко его. - Постойте, остановитесь. Вам следует передохнуть, - сказала она. - Может, будет всё-таки лучше, если мы останемся зде