- Вероятнее всего, имеется трещина в кости, - заключил доктор, осмотрев ногу леди Уилдсорд, которая к тому времени успела уже значительно припухнуть. И прописал больной полный покой и спиртовые примочки на ногу как минимум неделю. Эта новость расстроила всех, так как теперь Луиза вместо прогулок вынуждена была проводить всё своё время в постели, с тоской глядя из окна на пролив. Пребывание в Брайтоне для Уилдсордов потеряло всякий смысл, и поэтому было решено, что, как только это станет возможным, то есть когда боль в ноге девушки утихнет, а припухлость немного спадёт, они вернуться в Брайтвуд-холл. Однако ещё более, чем саму Луизу, её травма расстроила лорда Рэндольфа. Он корил себя за то, что в тот злополучный день оставил свою жену и секретаря одних, настояв на том, чтобы те продолжили свою поездку, несмотря на жару и плохих лошадей. И напрасно Луиза пыталась уверить его в том, что в этом целиком только её вина, так как она не послушалась молодого человека и, несмотря на крутой, каменистый подъём, пустила свою лошадь вскачь. Настроение Дэвида было ничуть не лучше. К удивлению девушки, тот казался ещё более расстроенным, чем кто-либо, хотя ранее Луиза и предположить не могла, что секретарь способен настолько сильно переживать за неё. Впрочем, наверняка к этому подмешивалось и его чувство вины. Поэтому Луизе постоянно приходилось бодриться и улыбаться, когда мужчины, то один, то другой заходили к ней в комнату с обеспокоенными, виноватыми лицами справляться о её самочувствии и не нужно ли ей чего-нибудь. Девушка уверяла их, что уже почти не чувствует боли и быстро идёт на поправку. Однако Дэвид, слушая заверения Луизы, что сегодня она чувствует себя гораздо лучше, чем вчера, казалось, не верил ей. Он с сомнением смотрел на ногу девушки, скрытую под пледом, и, если б то было возможным, наверное, сдёрнул бы и покрывало, и компресс с её ноги, чтобы своими собственными глазами убедиться, что с ней всё в порядке. Молодой человек, в связи с отсутствием Кэти, которую лорд Рэндольф по каким-то причинам отказался взять в Брайтон, с готовностью помогал Луизе пересаживаться с кровати в кресло к открытому окну, чтобы девушка могла видеть пролив, читал ей книги, а когда она просила о чём-то, тут же исполнял все её поручения. И если Луиза вдруг говорила, что она с удовольствием отведала бы сейчас земляники или малины, или ещё чего-нибудь, то Дэвид немедленно отправлялся на рынок и приносил ей ягоды и всё прочее, чего ей хотелось. А однажды, сидя в кресле у раскрытого окна, с которого дул ласковый, освежающий ветерок, девушка вдруг немного задремала под мерный шум плескавшихся волн Ла-Манша и красивый, но немного приглушённый голос Дэвида, читавшего ей книгу какого-то малоизвестного французского автора. Луиза несколько минут сидела в кресле с закрытыми глазами и безмятежным выражением лица, склонив голову к плечу, и пробудилась от дрёмы только тогда, когда совсем близко мимо окна пролетела пара чаек, одна из которых пыталась отнять пойманную добычу у другой, при этом громко горланя. Очнувшись, девушка резко открыла глаза и увидела, что Дэвид, сидевший напротив неё с перевернутой книгой, лежавшей на его коленях, внимательно смотрит на неё, словно только сейчас впервые видит её так близко от себя. Однако, заметив, что девушка проснулась, он снова взялся за книгу, чтобы продолжить как ни в чём не бывало. - Простите, я немного задремала, - смущённо сказала Луиза, удивившись сама себе, что уснула. - Но почему вы не ушли, увидев, что я сплю? - Мне показалось, что это ненадолго. И я подумал, что, когда вы проснётесь, то захотите, чтобы я продолжил читать вам. - Ах, нет, на самом деле эта книга не такая уж и интересная. Оставьте её. - Подыскать вам другую? - Да, какую-нибудь более весёлую. Дэвид встал и покинул комнату, чтобы сходить в книжную лавку, находившуюся неподалёку от их коттеджа. Луиза же улыбнулась, подумав, что, пожалуй, ей стоило сломать ногу, чтобы увидеть, как секретарь, мучаемый чувством вины, нынче заботится о ней. За ту пару недель, что они пробыли в Брайтоне, Дэвид переменился до неузнаваемости, и теперь постоянно удивлял девушку, ломая о себе все представления, которые она о нём воображала ранее. Ведь Луиза считала, что он не способен влюбиться - и вот он влюбился; не способен проявлять к ней доброту и заботу - а теперь он не отходит от её постели. Более того, он позабыл про свои ежедневные прогулки, которые совершал каждый вечер, словно проводить всё своё время у постели больной, исполняя роль сиделки, и читать ей книги, теперь доставляло молодому человек гораздо большее удовольствие. Неужели влюблённость в ту таинственную даму настолько переменила его характер? Конечно же, Дэвид с большей охотой предпочёл бы проявлять всё своё внимание и заботу по отношению к той незнакомке, но не мог делать этого, поэтому что она бы замужем. И, возможно, что теперь часть своих нерастраченных чувств к ней, требовавших выплеска, он перенёс на Луизу, как раз очень нуждавшуюся в заботе. Ещё то, что Дэвид отказался от своих прогулок, можно было объяснить тем, что он пытался бороться со своими чувствами к той девушке. Кто знает, куда он ездил вечерами? Возможно, он бывал в тех местах, где мог повстречать ту миссис. Но, решив, что эта любовь не приносит ему ничего, кроме терзаний, молодой человек решил отказаться от своих чувств, и самое лучшее, что он мог сделать - это избегать встреч с ней, чтобы как можно быстрее забыть её. Луиза так и не смогла узнать, кто же эта девушка. Поначалу она думала, что это Розмари Спрингфилд, но теперь сильно сомневалась в этом. И причиной таких выводов стало поведение Дэвида в присутствии их соседки. В тот же самый вечер, когда Луиза упала с лошади, миссис Спрингфилд навестила свою приятельницу, чтобы справиться о её здоровье. Наудачу как раз в это время, когда служанка доложила о визите миссис Спрингфилд, Дэвид был подле девушки и читал ей книгу. Луиза не разрешила молодому человеку покинуть её комнату, сославшись на то, что она ещё будет в нём нуждаться. Но главной причиной этому было, конечно же, то, что девушка просто хотела посмотреть, как будет вести себя Дэвид в присутствии молодой женщины, в которую он, возможно, влюблён. И поэтому во время всего визита Розмари Спрингфилд Луиза украдкой следила за молодым человеком. Однако, к удивлению девушки, присутствие их соседки ничуть не переменило поведение секретаря. Когда молодая женщина вошла в комнату, он не смутился, не покраснел, не бросал на неё влюблённые взгляды, а был лишь вежлив, как должен был быть вежливым по отношению к любой женщине, стоявшей выше его по положению в обществе. И из этого можно было сделать лишь два вывода - или Дэвид совершенно равнодушен к миссис Розмари Спрингфилд, или он настолько владеет собой, своими чувствами, умело скрывая их, что способен не проявлять их даже в присутствии любимой им женщины. Однако Луиза склонялась всё же больше к первому.