По возвращении в Брайтвуд-холл традиция чтения Дэвидом книг леди Луизе продолжилась. Это изумляло всех, особенно Кэти. Нет, молодой человек не забыл про своих лошадей и по-прежнему каждое утро проводил в конюшне, однако теперь после ланча он не уединялся в библиотеке, как бывало ранее, а вплоть до вечернего чаепития проводил время в комнате Луизы. Это необыкновенно радовало Кэти, так как теперь у неё появилась возможность проводить в обществе Дэвида больше времени. Она брала какое-нибудь шитьё и, спросив дозволения у леди Луизы (которая, разумеется, никогда не отказывала ей), во время этих чтений садилась в её комнате куда-нибудь в уголок и старательно делала вид, что внимательно слушает то, что читал им секретарь. Но на самом деле девушку интересовало не столько содержание книги, сколько сам Дэвид. Временами, отрываясь от нитки с иголкой, она бросала на молодого человека, склонённого над книгой, влюблённые взгляды и наслаждалась своим тихим счастьем. Однако, к досаде горничной, их уединение часто прерывали многочисленные гости. Ведь ещё в Брайтоне леди Луиза написала письмо миссис Эмили Бьютихилл, где рассказала о случившимся с ней несчастном случае на курорте. Поэтому в скором времени эта новость облетела всю округу, и, как только супруги Уилдсорд вернулись в Брайтвуд-холл, то их соседи по очереди принялись навещать леди Луизу, чтобы выразить ей свою поддержку и надежду на её скорое выздоровление. Но однажды, спустя две недели, когда поток гостей иссяк, в один воскресный день Луиза осталась с Дэвидом совершенно одна в своей комнате. Кэти вместе со всеми остальными обитателями Брайтвуд-холла ушла в церковь, а после она собиралась отправиться с Тоби на прогулку в Райгейт. Дэвид, крещёный своей матерью-католичкой ещё в Италии, и наотрез отказывавшийся меня своё вероисповедание, посещал церковь только в дни больших праздников. Луиза, будучи также католичкой, ходила в церковь только в угоду мужу. Но теперь из-за травмированной ноги и она оставалась дома в воскресные дни. И в это утро Дэвид, вопреки ожиданию девушки, не пошёл в конюшню, как обычно, а явился к ней в комнату, держа под мышкой огромный фолиант. Им оказалась роскошная энциклопедия всех рыб, которых на тот момент удалось открыть и изучить зоологам, отправлявшимся в кругосветные экспедиции на кораблях. Дэвид купил эту книгу ещё в Брайтоне перед самым отъездом, однако только сейчас решил показать её Луизе. Усадив девушку за стол и положив перед ней книгу, молодой человек сел рядом с ней и принялся переворачивать страницу за страницей книги, снабжённую роскошными иллюстрациями, изображавших рыб всех морей и океанов. Некоторые рыбы, особенно те, что обитали в коралловых рифах южных морей, выглядели настолько причудливо, что Луизе трудно было поверить, что они существуют на самом деле и что это не плод фантазии художника. Однако каждой иллюстрации сопутствовал текст, где рассказывалось об этой рыбе. Поначалу Луиза была очень увлечена этой книгой, однако когда они дошли до северных морей, где стали попадаться самые обыкновенные рыбы, которые можно увидеть на рынке в корзине любой торговки, девушка заскучала. Она уже вполуха слушала Дэвида и только следила за его шевелящимися губами, читавшими ей текст к картинкам. Девушка видела щеку молодого человека, покрытую тёмным загаром, находившуюся так близко к ней, что ей, казалось, что она даже чувствует тепло, идущее от его тела. И впервые Луиза ощутила некое волнение оттого, что Дэвид сейчас находится совсем рядом с ней. Нет, это было не то волнение, которое она испытывала раньше в его присутствии - чувство неловкости от того, что она повела себя как-то не так или от его насмешливого взгляда, - это было волнение другого рода. И Луиза вспомнила, что подобное ей уже приходилось испытывать, когда её матушка только стала выводить её в свет, и девушке приходилось танцевать с незнакомыми молодыми людьми, некоторые из которых были привлекательными. И когда кто-нибудь из этих юношей проявлял к ней особое внимание, то тогда в ней и появлялось это чувство приятного волнения. Но почему же вдруг Луиза стала испытывать это волнение сейчас, ведь она хорошо знает Дэвида, тем более что молодой человек даже и не смотрит на неё, а полностью увлечён книгой? Девушка задавалась этим вопросом, и не могла понять. Неужели только оттого, что он находится подле неё вот так близко, плечом к плечу? И тут Луизе почему-то вспомнилась та замужняя девушка из Брайтона, в которую Дэвид был влюблён. Интересно, что испытывала она, когда, гуляя по улочкам городка или променаду в обществе мужа или своих знакомых, неизменно каждый день натыкалась взглядом на одного и того же чрезвычайно привлекательного молодого человека, который прогуливался в тех же самых местах, зная, что и она там бывает. Не заметить Дэвида эта девушка не могла, потому что, где бы молодой человек ни появлялся, он всегда привлекал к себе внимание своей южной внешностью, и, прежде всего, женщин. И о чём думала та девушка? Ведь наверняка ей льстило внимание к ней молодого человека, в сторону которого сворачивали голову многие женщины. Пыталась ли она выяснить, кем является её тайный преследователь, бросавший на неё восхищённые взгляды? Впрочем, раз Дэвид уверял её, что она, Луиза, знакома с ней, то та девушка должна была знать, что её поклонник - всего лишь секретарь лорда Уилдсорда. Но тут Луиза вспомнила Бетани Хаксли, которая, если верить Хезер, была безнадёжно влюблена в Дэвида и ездила в Брайтвуд-холл ради того, чтобы лишь бы одним глазком взглянуть на секретаря лорда Уилдсорда. Она ведь тоже была девушкой из благородной семьи, правда, совсем молоденькой и незамужней. И интересно, вспоминает ли сейчас Дэвид, покинув Брайтон, предмет своего обожания? По крайней мере, молодой человек после того признания Луизе больше ни разу не заикнулся о том, что его сердце было всколыхнуто какой-то женщиной. Его грусть как будто бы прошла. Но наконец Дэвид, поднимавший время от времени голову, когда переворачивал страницы, заметил, что Луиза, подперев рукой подбородок, смотрит задумчивым взглядом куда-то мимо книги. - Простите, это книга, должно быть, вам не очень интересна. Я не подумал о том, что рыбы могут вас мало заинтересовать, - несколько разочарованно произнёс молодой человек. - Нет, нет, книга вправду очень интересная, - принялась уверять его в обратном Луиза. - Просто она такая толстая, что я немного утомилась. И потом сельдь и скумбрия - всё это так знакомо. Я думаю, что нам стоит отложить назавтра ознакомление со второй половиной этой книги. А сейчас, как насчёт того, чтобы выпить кофе? - и девушка взялась за колокольчик, чтобы вызвать Кэти, но тут же выпустила его. - Ах, я совсем забыла, что все ушли в церковь. Что-то сегодня я такая рассеянная. - Думаю, что я способен сварить кофе не хуже Кэти, - сказал Дэвид. - Да, прошу вас, будьте так любезны. Молодой человек заложил закладку между страницами книги и вышел. Он вернулся через пятнадцать минут, держа в руках серебряный поднос, на котором стояли две дымящиеся кофейные чашки, две ложечки, сахарница и тарелка с аккуратно нарезанными кусочками кекса с изюмом и сливочной помадкой. Девушка опустила в свою чашку кубик сахара и, неторопливо размешивая кофе ложечкой, чтобы она не стучала об фарфор, внимательно посмотрела на секретаря. - Скажите, вам и вправду нравится проводить всё своё свободное время подле меня, развлекая меня чтением? - Я подумал, что вам наверняка невероятно скучно проводить все дни одной в этой комнате, не имея возможности покинуть её без посторонней помощи. - Да, но ранее, до поездки в Брайтон, вас мало занимал мой досуг. Вы предпочитали проводить своё время в одиночестве в библиотеке. Неужели вы по-прежнему испытываете чувство вины за то, что не настояли на том, чтобы мой муж переменил лошадей? Хотя я уже говорила вам, что в моём падении с лошади никто не виноват, кроме меня самой. - Вам трудно поверить в то, что я могу просто сочувствовать вам, не испытывая при этом чувства вины? Впрочем, я понимаю вашу недоверчивость. Ранее я вёл себя по отношению к вам неско