ует тепло, идущее от его тела. И впервые Луиза ощутила некое волнение оттого, что Дэвид сейчас находится совсем рядом с ней. Нет, это было не то волнение, которое она испытывала раньше в его присутствии - чувство неловкости от того, что она повела себя как-то не так или от его насмешливого взгляда, - это было волнение другого рода. И Луиза вспомнила, что подобное ей уже приходилось испытывать, когда её матушка только стала выводить её в свет, и девушке приходилось танцевать с незнакомыми молодыми людьми, некоторые из которых были привлекательными. И когда кто-нибудь из этих юношей проявлял к ней особое внимание, то тогда в ней и появлялось это чувство приятного волнения. Но почему же вдруг Луиза стала испытывать это волнение сейчас, ведь она хорошо знает Дэвида, тем более что молодой человек даже и не смотрит на неё, а полностью увлечён книгой? Девушка задавалась этим вопросом, и не могла понять. Неужели только оттого, что он находится подле неё вот так близко, плечом к плечу? И тут Луизе почему-то вспомнилась та замужняя девушка из Брайтона, в которую Дэвид был влюблён. Интересно, что испытывала она, когда, гуляя по улочкам городка или променаду в обществе мужа или своих знакомых, неизменно каждый день натыкалась взглядом на одного и того же чрезвычайно привлекательного молодого человека, который прогуливался в тех же самых местах, зная, что и она там бывает. Не заметить Дэвида эта девушка не могла, потому что, где бы молодой человек ни появлялся, он всегда привлекал к себе внимание своей южной внешностью, и, прежде всего, женщин. И о чём думала та девушка? Ведь наверняка ей льстило внимание к ней молодого человека, в сторону которого сворачивали голову многие женщины. Пыталась ли она выяснить, кем является её тайный преследователь, бросавший на неё восхищённые взгляды? Впрочем, раз Дэвид уверял её, что она, Луиза, знакома с ней, то та девушка должна была знать, что её поклонник - всего лишь секретарь лорда Уилдсорда. Но тут Луиза вспомнила Бетани Хаксли, которая, если верить Хезер, была безнадёжно влюблена в Дэвида и ездила в Брайтвуд-холл ради того, чтобы лишь бы одним глазком взглянуть на секретаря лорда Уилдсорда. Она ведь тоже была девушкой из благородной семьи, правда, совсем молоденькой и незамужней. И интересно, вспоминает ли сейчас Дэвид, покинув Брайтон, предмет своего обожания? По крайней мере, молодой человек после того признания Луизе больше ни разу не заикнулся о том, что его сердце было всколыхнуто какой-то женщиной. Его грусть как будто бы прошла. Но наконец Дэвид, поднимавший время от времени голову, когда переворачивал страницы, заметил, что Луиза, подперев рукой подбородок, смотрит задумчивым взглядом куда-то мимо книги. - Простите, это книга, должно быть, вам не очень интересна. Я не подумал о том, что рыбы могут вас мало заинтересовать, - несколько разочарованно произнёс молодой человек. - Нет, нет, книга вправду очень интересная, - принялась уверять его в обратном Луиза. - Просто она такая толстая, что я немного утомилась. И потом сельдь и скумбрия - всё это так знакомо. Я думаю, что нам стоит отложить назавтра ознакомление со второй половиной этой книги. А сейчас, как насчёт того, чтобы выпить кофе? - и девушка взялась за колокольчик, чтобы вызвать Кэти, но тут же выпустила его. - Ах, я совсем забыла, что все ушли в церковь. Что-то сегодня я такая рассеянная. - Думаю, что я способен сварить кофе не хуже Кэти, - сказал Дэвид. - Да, прошу вас, будьте так любезны. Молодой человек заложил закладку между страницами книги и вышел. Он вернулся через пятнадцать минут, держа в руках серебряный поднос, на котором стояли две дымящиеся кофейные чашки, две ложечки, сахарница и тарелка с аккуратно нарезанными кусочками кекса с изюмом и сливочной помадкой. Девушка опустила в свою чашку кубик сахара и, неторопливо размешивая кофе ложечкой, чтобы она не стучала об фарфор, внимательно посмотрела на секретаря. - Скажите, вам и вправду нравится проводить всё своё свободное время подле меня, развлекая меня чтением? - Я подумал, что вам наверняка невероятно скучно проводить все дни одной в этой комнате, не имея возможности покинуть её без посторонней помощи. - Да, но ранее, до поездки в Брайтон, вас мало занимал мой досуг. Вы предпочитали проводить своё время в одиночестве в библиотеке. Неужели вы по-прежнему испытываете чувство вины за то, что не настояли на том, чтобы мой муж переменил лошадей? Хотя я уже говорила вам, что в моём падении с лошади никто не виноват, кроме меня самой. - Вам трудно поверить в то, что я могу просто сочувствовать вам, не испытывая при этом чувства вины? Впрочем, я понимаю вашу недоверчивость. Ранее я вёл себя по отношению к вам несколько непозволительно. И я давно хотел попросить у вас за это прощения. - Вы ошибаетесь, думая, что я сержусь на вас за что-то. Я вижу, что за последнее время вы сильно переменились в лучшую сторону. И я не могла не оценить этого. Но, когда человек совершает какие-то поступки, я всегда пытаюсь понять, что побудило его к этому. Что касается вас, то я думаю, что на вас оказала влияние та девушка. - Какая девушка? - и лицо Дэвида приняло недоумённое выражение. - Та, что вскружила вам голову в Брайтоне. Ну, помните, вы же сами признались мне тогда на пляже? Или вы уже успели позабыть её так скоро? Поняв, о чём говорит Луиза, молодой человек мгновенно помрачнел. - Я ведь тогда просил вас забыть о моих словах, леди Луиза, - сказал Дэвид, глядя на свою чашку. - Простите, что я напомнила вам о ней. Но мне казалось, что сейчас вы вовсе не страдаете из-за неё. И я подумала, что ваши чувства к ней оказались не столь глубоки. По крайней мере, вы не выглядите несчастным человеком. - Просто я стараюсь больше не думать о ней. Что же касается моих чувств, то сейчас я люблю её с не меньшей силой, чем прежде. - А стихи? Пишите ли вы стихи, посвящённые ей, в духе Петрарки? Впрочем, наверное, вам сейчас совсем некогда сочинять их, ведь всё свободное время вы проводите или со мной, или с лошадьми. Тут Дэвид посмотрел на девушку таким взглядом, каким не смотрел на неё ещё никогда: его глаза пылали огнём недовольства. Вероятно, молодой человек был очень раздражён тем, что Луиза пытается выведать самые сокровенные тайны его сердца. - Слава богу, у меня есть ещё ночные часы, которое я могу отдавать поэзии, - ответил секретарь тем самым тоном, каким он обычно разговаривал с Луизой до их поездки в Брайтон. И тут девушка поняла, что она чем-то не на шутку разозлила молодого человека. Не зная, как помириться с ним, она сказала первое, что пришло ей в голову: - Вы говорили мне, что я её знаю, значит, я могу пригласить её в Брайтвуд-холл, если вы, конечно, того желаете. И вы могли бы увидеться с ней. Только для этого вам придётся назвать мне её имя. Услышав это, Дэвид побледнел. - Леди Луиза, позвольте узнать, чем руководствовались вы, решив пригласить к себе в дом замужнюю женщину, в которую влюблён секретарь вашего мужа? Вы хотите, чтобы я, увидев её вновь, испытал все муки ада, зная, что она никогда не будет принадлежать мне? - Простите, я вовсе не подумала об этом, - принялась извиняться Луиза. - Не подумали, потому что никогда не были влюблены, иначе подобное никогда не пришло бы вам в голову! - Что ж, я рада, что наконец-то вы поняли, что значит любить. Любить безответно, как любит вас Кэти все эти годы. - Да, я теперь понимаю Кэти лучше, но ведь это не идёт на пользу ни мне, ни ей. - Я ещё раз прошу вас простить меня. Поверьте, мною двигали самые лучшие побуждения! - А может, просто праздное любопытство? Признайтесь, что всё это время вы гадали, кто же та таинственная девушка, умудрившаяся растопить ледяное сердце Дэвида Флориани. - Да, я любопытна, но я не вижу в том ничего дурного, - пожала плечами девушка. - И вы ещё говорите о лучших побуждениях, - разочарованно произнёс молодой человек, вставая со стула. - Простите, миледи, что я всё это время навязывал вам своё общество. Обещаю, что впредь я не посмею злоупотреблять вашим досугом. И Дэвид поспешными шагами покинул комнату Луизы, оставив девушку в полном недоумении. Что нашло на молодого человека и за что он на неё обиделся? Луиза допила свой кофе и стала думать о том, как же ей теперь перебраться в кресло, так как сидеть на стуле ей было не очень удобно. Она огляделась и увидела, что её костыли стоят, прислонёнными к кровати. Тогда девушка решила попробовать добраться до кресла без них и, встав, опираясь руками об стол, она попыталась сделать один шаг. Однако как только Луиза перенесла свой вес на правую ногу, то тут же почувствовала в ней боль и поняла, что не сможет дойти до кресла. Девушка вновь опустилась на стул в надежде, что Дэвид всё-таки вспомнит о ней, о том, что он бросил её за столом и что самостоятельно она не сможет добраться до кресла, и вернётся. Но Луиза напрасно ждала молодого человека, он так и не пришёл. И всё, что ей оставалось - это ожидать прихода кого-нибудь из слуг из церкви. Так и её застал лорд Рэндольф, сидящей за столом и листающей от нечего делать энциклопедию. - У тебя были гости? - спросил мужчина, увидев две чашки кофе на подносе. - Нет, это я попросила приготовить для себя две чашки, так как плохо выспалась сегодня, - и Луиза, взявшись за ручку чашки Дэвида, принялась пить давно остывший кофе. Девушка не посмела признаться своему мужу в том, что Дэвид бросил её, не позаботившись о том, как она будет добираться до своего кресла. Тем более, что ей приш